Восстание казахов против кампании советской власти по насильственной сплошной коллективизации, конфискации имущества и налоговой политики, охватившее обширные территории Актюбинского, Кустанайского и Кызыл-Ординского округов Казахской АССР. Это выступление известно в исторических документах как «восстание сарбазов (Сарбаздар көтерілісі)», так как большинство восставших и руководителей были участниками Среднеазиатского восстания 1916 года против Российской империи. В отдельных источниках это восстание делят на «Иргизское восстание 1930 года» и «Кармакшынское (Каракумское или Кзыл-Ординское) восстание 1930 года».
Предпосылки восстания В ноябре 1929 года пленум ЦК ВКП (б) обсудил вопросы развития колхозного движения и принятие мер по улучшению перестройки сельского хозяйства.
В декабре 1929 года Пленум ЦК Компартии Казахстана обсудил пути выполнения Пленума ЦК ВКП (б) и постановили, что необходимым условием коллективизации является переход кочевников к оседлому образу жизни. Таким образом, «революционное рвение» коммунистов Казахстана под руководством Ф. Голощёкина намного опередили Москву, где официальный указ, подписывающий постоянное расселение кочевых племен на территории РСФСР был принят лишь 6 сентября 1930 года.
ЦК Компартии Казахстана постановил, что из 566 тысяч кочевых и полукочевых хозяйств к январю 1930 года к оседлости должны были перейти 544 тысячи. При этом подчеркивалось, что население Казахстана на оседлость переводить надо насильно.
А после Постановления ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 года «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству» и секретного Постановления политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 год «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» подобные нечеловеческие директивы получили и политическое и юридическое обоснование.
Местные комитеты, ринулись рьяно выполнять спущенные сверху директивы. Так как весь комплекс политико-идеологических директив нацеливал на гонку за рекордными показателями, нежели на разумные темпы. Районы и округа Республики соревновались друг с другом, в напыщенности побед с «колхозного фронта». Если в 1928 году в Казахстане было коллективизировано 2 % всех хозяйств, то уже на 1 апреля 1930 года — 50,5 %, а к октябрю 1931 года — около 65 %. А уже к началу осени 1931 года в Республике насчитывалось 78 районов (из 122), где коллективизацией было охвачено 70 % — 100 % дворов.
Повсеместный характер приняли нарушение принципа добровольности вступление в колхозы. Своего рода предтечей репрессий стали сельскохозяйственные заготовки и налоги. Кроме того применялись и иные «воспитательные» меры. Так только по трём округам (Акмолинскому, Петропавловскому и Семипалатинскому) были осуждены 34120 человек и привлечены к административной ответственности 22307 хозяйств. Кроме того, взыскано штрафов и изъято имущества более чем на 23 млн рублей, конфисковано скота — 53,4 тысячи голов, хлебных запасов — 631 тысяча пудов, различных строений — 258 единиц. В ходе проведения политики «раскулачивания» более 60 тысяч хозяйств были объявлены байскими, и их имущество подвергалось конфискации; более 40 тысяч человек было раскулачено, а остальные скрылись, бросив своё имущество.
Начало восстания Начало восстания датируется 25 февралем 1930 года. Восстание с самого начало имело массовый характер, так как уже в докладной в ПП ОГПУ г. Алма-Аты старшего представителя Военного округа Волохова от 25.02.30 г. указаны населённые пункты на обширной территории Иргизкого района Актюбинского округа и Джетыгаринского (Жетикаринского) района Кустанайского округа. В том же документе Волохов докладывает о руководителях восставших: аул № 22 — хазирет (хазрат) Исатай, аул № 25 — хазирет Ухатай, аул № 5 — хазирет Айтбай, аул № 26 — Айжаркын хан, аул № 8 — Сандыбек Каражанов, в ауле № 10 и 11 руководители не известны (в документе фамилии людей, кроме одного человека не указаны). Всюду «бандиты» (восставшие — сарбазы) — громили сельсоветы, уничтожали документацию, срывали продзаготовки, распускали колхозы, произвели арест 10 представителей власти. Так же в документе указано место основного скопления восставших на юге Джетыгаринского района Кустанайского округа в местности Каратабан.
По докладной Волохова видно, что Айжаркына Канаева называют ханом, значит, он был уже выбран восставшими в качестве хана. 75-летний Канаев А. был самой авторитетной личностью среди сарбазов. Он уже выбирался ханом Кенжегаринской волости Иргизского уезда во время Иргизского восстания 1916 года и был ближайшим соратником общего хана Абдугаппара Жанбосынова — руководителя восстания в степях Тургая в период 1916—1917 годов. Или возможен другой вариант — Канаева с 1916 года в народе уважительно продолжали именовать — Айжаркын ханом. Так или иначе, Айжаркына Канаева теперь выбирают общим ханом — руководить, созданными отрядами сарбазов.
Схема руководства восставших была аналогична структуре Торгайского восстания 1916 года, так как большинство предводителей были активными участниками восстания 1916 года. Хан имел советников — визирей и руководил Кенесом (советом). В руководство повстанцев входили Абдибек Сегизбаев , Кайып (Каип) Баймуратов , Тлеп Жаналин , Суингали(Суюнуалы) Саметов , Кайырлы Мырзабеков, Мешитбай Канаев , Абдолла(Абдулла) Кенжетаев , Дошан(Дощан) Бастауов , Урмагамбет(Ирмагамбет) Кудайсугиров , Нургали Мынбаев(Минбаев ), Махмуд Айнекбаев(Айнекебаев Махмут ).
Сардарбеком (военачальником) был выбран Мукантай Саметов. Содержатель мечети в местности Карасу, хазрет, окончивший в свое время духовную школу в Бухаре, который по документам ОГПУ был в прошлом советником бухарского эмира Сейид Алим-хана.
Повсеместно в местностях, охваченных восстанием, на сходках повстанцев выбирались из авторитетных людей, главы — ханы и сардары (командиры отрядов), так в Иргизском районе у озера Челкар-Тенгиз ханом был избран Томенбай Татенулы, советником Исатай Сатыбалдин, сардарбеком был выбран Сыдык Айменов.
Согласно оперразведсводки ОГПУ от 7 марта 1930 г. Хухарева: 4 марта 1930 года отряд повстанцев численностью 3500 человек прибыл со стороны севера в п. Иргиз, развертывая движение по охвату в кольцо районный центр. Были направлены 2 группы разведчиков-коммунистов, которые были перехвачены повстанцами. Отрядом восставших командовал мулла Саматов (упоминается как бывший советник бухарского эмира); в аулах № 5 и № 6 Иргизского района (находящиеся, в 35 верстах восточнее п. Иргиза) появился отряд повстанцев в количестве 500 человек под командованием Аижаркина (Айжаркына Канаева) и Мухана Хазрета (Мукантай Саматов?). По тексту сводки не понятно то же отряд или другой. Из г. Челкар в п. Иргиз прибыл коммунистический отряд в количестве 40 человек 8 марта 1930 г. из г. Челкар в п. Иргиз отбывает отряд в количестве 70 человек под командованием окрвоенкома Озимина (Михаил Иванович, В 1921 г. окончил высшую военную школу в г. Омске), с полномочиями принять общее военное командование всеми силами в Иргизе. В ауле № 4 Иргизского района была создана банда в количестве 40 человек, которая быстро увеличилась до 150 человек. 1 марта 1930 года в этом ауле состоялся сход повстанцев и жителей аула, где был избран ханом мулла аула № 25 Иргизского района (фамилия не установлена). Банда имеет намерение захватить п. Карабутак. Исходя из-за угрозы захвата п. Карабутак, был отправлен отряд из 20 коммунаров под командованием Симонова в район озера Бел-Копа. Вслед за Симоновым 8 марта будет направлен комотряд из 30 бойцов под командованием Мельникова. По сообщению Оренбургского окружного отдела ОГПУ, со стороны Иргизского района по направлению аулов № 3 и 5 Домбаровского района и к селу Можаровку Орского района Оренбургского округа движется банда численностью от 300 до 1500 человек. На встречу в разведку был выслан отряд милиции. Кроме этого создан резервный отряд численностью 50-70 человек. «Документы Актюбинского Областного Историко-Краеведческого Музея, оцифрованных сайтом „История Актюбинской области“»
В марте 1930 года на территории Кармакчинского района в местности Карабогет на общем сходе крестьян аулов № 1, 2 и 3, заселённых, в основном, жителями рода Алтын, выступил мулла Жумагазы Баимбетов (Байимбетов) с антисоветской речью и призвал откочевать в Каракумы для открытого вооружённого восстания. После этого выступления Жумагазы Баимбетова организовался отряд численностью до 500 человек, и 700 семьей откочевали в Каракумы, где 17 марта восставшие избрали его ханом Кармакчинского района. Были выбраны советники — визири хана: Алмагамбетов Ыскак, Куздикбаев Сагит, Омарбаев Оразбай, Байбактин Бериш, Кыпшакбаев Мешитбай, Кожамжаров Букарбай , Таженов Жанузак. К ним примкнули новые группы восставших во главе с Баимагамбетом Талканбаевым, Кенжебаем Тыныштыковым и Тлеугали АхметовымКаракумское восстание 1930 года. Айтжан Оразбаков . В Каракумах кроме отряда Баимбетова действовали и отряды Прмаганбета Лаубаева и братьев Караевых — Нурхана и Жумаша ). Общая численность сарбазов насчитывалось около 2000 человек, из которых были вооружены только 300.
В марте 1930 года началась восстание в Казалинском районе под предводительством ишана Акмырзы Тосова, избранный ханом Казалинского района .
Создано по крайне мере 6 отрядов повстанцев, которыми командуют Ж. Баимбетов, М. Саматов, С. Исатай, А. Тосов, Нурлыбаев, Лаубаев и Кабланов (так были указаны в документах ОГПУ). В настоящее время известны полные имена руководителей Айжаркын Канаев, Жумагазы Баимбетов, Мукантай Саматов, Исатай Сатыбалдин, Акмырза Тосов (Тосулы), Пирмагамбет Лаубаев, Жумаш Кабланов.
В Сыр-Дарьинском округе Мукантай Саматов «декретировал» мобилизацию мужского населения от 16 до 60 лет.
Согласно оперативным справкам СОУ ОГПУ от 15 марта 1930 г. численность участников выступления в Джетыгаринском районе Кустанайского округа, охватившее также часть Актюбинского округа составила около 1500 человек..
Кроме того, необходимо подчеркнуть, что выступление сарбазов не носило националистического характера, так как в нем участвовали и русские, вместе вели борьбу «против колонизаторской политики русских большевиков». В докладе КРО ОГПУ «Предварительные итоги оперативной работы органов ОГПУ по борьбе с контрреволюцией в деревне с 1 января по 15 апреля 1930 г.» указано: «В целом ряде районов (Казахская] ССР, Сибирь, Урал, ДВК, СКК) мы имели факты блока национальной (восточной) к[онтр]р[еволюции] с русской (преимущественно казачьей) контрреволюцией. Это тем более характерно, если учесть то обстоятельство, что национал-контрики вместе с русским контриком идет на борьбу „против колонизаторской политики русских большевиков“. В ряде восстаний и банд (руководимых к/р организациями) участвуют в тесном содружестве алтайцы и русские казаки (Ойратия), буряты [и] русские казаки (Бур[ят]-Монголия и ДВК), русские казаки и казахи-националы (Казахская] ССР). Местами русские казаки руководят восстаниями и бандами националов и наоборот (Ойратия — Бочкаревы, Ташкинов; каракумские повстанцы Казахстана: Мухор-Шибир и Чита).»
В дополнении к оперсводке № 7 СОУ ОГПУ о ходе «ликвидации контрреволюционных кулацко-белогвардейских и бандитских элементов» за период с 5 по 10 марта 1930 г. указано, что восставшие действует четырьмя группами различной численности с задачами захвата центра Джетыгаринского района — Джайлыма, Джетыгаринских золотых приисков (группа в 300 чел.), районный центр Карабутак и г. Иргиза (группа численностью до 600 чел.). Телеграфное сообщение Тургай—Иргиз и Иргиз—Челкар прервано. В ряде мест восставшими разграблены кооперативы и сельсоветы. По пути следования в районе озера Челкар-Тенгиз восставшие захватили транспорт меди Карсак-Наевского завода.
Масштабы этого восстания были так обширны, что власть бросила на его подавление значительные силы.
В подавлении восстания участвовали подразделения 8-й Туркестанской кавалерийской бригады (дивизии): курсанты полковой школы 43-го кавалерийского полка, 44-й кавалерийский полк, 45-й кавалерийский полк, 38-й конно-артиллерийский дивизион.