История Византийской империи (1261—1453) или Поздневизантийский период (греч. Υστεροβυζαντινή περίοδος) — исторический период Византийской империи, начинающийся в 1261 году, когда столица Константинополь, до этого находившаяся под оккупацией франков, была отбита Михаилом VIII Палеологом. Период заканчивается падением Константинополя турками в 1453 году. Династия Палеологов оставалась на троне империи на протяжении всего этого периода, в течение которого происходил расцвет и обновление византийского искусства и философии, с особой характерной чертой поворота к классической античности.
Несмотря на трудное время и борьбу за выживание империи в условиях плачевного финансового состояния, гражданских войн и постепенного сокращения территории, художественная и интеллектуальная деятельность парадоксальным образом вновь процветалаA History of Greece: The Byzantine and Greek empires, pt. 2, A.D. 1057-1453 - George Finlay - Google Books.
Территориальные потери Несмотря на отдельные проблески греческого самосознания в Никейский период, византийцы продолжали руководствоваться прозрачными и расплывчатым понятиями византийской ойкумены о границах, этнической составляющей и дальнейшей судьбе собственного государства.
Последний период существования Византийской империи характеризовался постепенной утратой территорий, как в европейской, так и в азиатской частях. Это в свою очередь привело к образованию обширного политического вакуума в Эгейском регионе, который стремились заполнить политическими, экономическими и демографическими методами новые молодые государства болгар, сербов, турок.
В результате империя сначала приобрела черты этнически греческого государства, а затем пошла по пути внутреннего раскола с гражданскими войнами и распадом на полунезависимые деспотаты. Помимо этого, продолжалось усиление зависимости политической элиты империи от западноевропейских Генуи и Венеции; не прекращались войны с крепнущими соседними государствами (Сербией, Болгарией), которые затмили Византию и к 1340-м годам низвели её до статуса второсортной балканской державы, несмотря на важность её культурного наследия. Особенно трагично ситуация складывалась в малоазийских владениях империи: здесь в среде греческого народа разразился настоящий демографический и духовный кризис: горожане либо гибли в ходе конфликтов с турками, либо массово бежали в европейскую часть империи. Сельское греческое население в этой части империи, включая военнообязанных акритов, устав от бесконечно растущих налогов, разорилось и массово переходило на сторону турок, принимая ислам. Однако и в Восточной Фракии, ставшей единственной провинцией поздней Византии, греческие и болгарские крестьяне были разорены постоянными войнами, в результате которых греческие и болгарские земли надолго стали одними из самых бедных регионов Европы.
Столица империи после её реставрации так и не сумела восстановить своё полумиллионное население начала XIII века. После гражданской войны середины XIV и особенно после начала османских осад империя фактически превратилась в город-государство: теперь её судьба зависела лишь от прочности ветшающих стен Константинополя, а его гибель была лишь вопросом времени. К моменту финальной осады в городе оставались лишь около 50 тыс. жителей, среди которых было немало итальянцев и турок. Правительство экономически обессилевшей страны в последние два века пыталось играть на противоречиях между более сильными внешними противниками из числа этих народов, а также франков, славян и даже монголо-татар. Это позволило отсрочить, но не предотвратить гибель греческой государственности, так как подобная тактика привела к ещё большему расколу внутри государства между сторонниками прозападных и национальных греческих партий. В большинстве случаев, однако, даже в условиях надвигающейся внешней опасности, те поздневизантийские политики, которые смогли одержать верх в конкурентной борьбе со своими соплеменниками, ставили личные интересы выше интересов греческого народа в целом.
Османское завоевание поздневизантийской Анатолии
В 1080—1097 годах практически вся Западная Анатолия, включая Никомедию, где турки находились в качестве наёмников Никифора III Вотаниатa в 1078—1087 годах, оказалась во власти турок-сельджуков. По мусульманским законам, которых придерживались обратившиеся в ислам под влиянием персов и арабов малоазийские тюрки, территория, однажды завоёванная мусульманами, навсегда становится мусульманской по духу: её последующая возможная утрата воспринимается мусульманским духовенством как временная, и усилия должны быть потрачены на возвращение ранее захваченных мусульманами земель в лоно ислама. С начала крестовых походов византийские императоры сумели восстановить контроль на всей приморской Анатолией, равно как и обширными континентальными районами в её Западной части.
Но несмотря на довольно успешную 50-летнюю реконкисту Анатолии в 1090—1139 годах, греческие поселения, расположенные в основном на широких равнинах, открывающихся к морям, остались в крайне уязвимом положении. В 1176 году конийский султан Кылыч-Арслан II наголову разбил попавшую в засаду армию византийского императора Мануила I Комнина в битве при Мириокефале, сохранив за собой контроль над стратегически важным центром полуострова, откуда в поисках новых пастбищ во все стороны разбредались кочевые тюрки со своими стадами. Более того, Конийский султанат, естественно, не препятствовал проникновению на полуостров новых волн тюркских кочевников и сельджуки начали продвигаться к побережьям. С 1147 по 1190 годы византийцам пришлось теперь уже навсегда оставить широкую полосу своих бывших внутрианатолийских владений, контроль над которыми окончательно перешёл к туркам.
Захват Константинополя крестоносцами в 1204 году позволил сельджукам всего за пару лет покорить всю её прибрежную полосу между Карией и Киликией с важными портами Саталией (Анталия) и Калороносом (Аланья). В 1214 году у Трапезундской империи был хитростью взят черноморский Синоп. В результате сельджукиды начали быстро наращивать военно-морскую мощь, в основном посредством развития манёвренного пиратского флота.
Активная консолидация Никейской империи в 1210-х позволила на полвека затормозить тюркскую экспансию. В этот период официальная граница в северной части линии соприкосновения никейских и сельджукских владений прошла по долине Сангария (р. Сакарья). В южной части ареала она была менее определённой. Тюрки также пользовались естественным преимуществом рельефа, продолжая спускаться в хорошо просматриваемые ими речные долины с горных хребтов и платоhttp://rbedrosian.com/Turkica/Vryonis_DOP_1975_Nomadism.pdf.
Пока центр греческой государственности находился в Азии, эти вторжения носили сезонный характер маятниковой миграции и в целом контролировались Никейскими властями. Впрочем, будучи прекрасно осведомлены о том что никейские императоры большую часть года проводят в эгейском Нимфее, они считали Никею не временной столицей Византии, а скорее приграничной крепостью, которая рано или поздно вернётся в лоно ислама.
Особое место в этноязыковой трансформации поздней империи заняла её латентная тюркизация, а также нарастающая исламизация.
Возвращение греческой столицы в Константинополь в 1261 году негативно сказалось на продолжении ромейской государственности в Малой Азии по следующим причинам. Войны в Европе с самыми разнообразными противниками от Болгарии до Венеции потребовали от никейских греков огромных усилий. Кроме того, реставрация империи вселила в греческих правителей чувство триумфа, которое отвлекало внимание от реальных проблем в азиатской части. Последствия не заставили себя долго ждать. В 1260-х годах часть агрессивных туркменских племён прорывается в западную Анатолию и, построив пиратский флот приступает к покорению византийской Карии на юго-западе Малой Азии. В 1261 году здесь возникает первый эгейский эмират Ментеше. К 1269 году Кария полностью подчиняется туркам. Оттуда тюрки начали проникать и в более северные регионы: в 1278 году они заселили форт Анея (Анья) в Эфесском заливе, приступив к блокаде Эфеса. Сам Эфес перешёл под их полный контроль в 1304 году.
Период после 1282 года характеризовался быстрой эрозией восточной никейской границы. Из-за финансовых трудностей и глубокого морального кризиса, охватившего империю в конце XIII века, некоторые сословия малоазийских греков активно способствовали дезинтеграции греческого государства. Так разорившиеся от непомерных налогов, идущих на поддержание имперской инфраструктуры в разорённых Константинополе и Фракии, малоазийские акриты массово переходили на службу к турецким беям, а греческие моряки, которые остались без работы после кабального договора 1284 года, в поисках оной активно нанимались к турецким пиратам. Ненависть к Венеции, Генуи и франкократическим режимам была настолько сильной, что многие греки привыкли сотрудничать с турками, осознавая опасность такого сотрудничества уже только после того, как последние начинали осаду греческих крепостей. По этой причине, в этот период в Малой Азии реальный отпор туркам оказывала фактически одна лишь Венеция, которая в 1293 году смогла временно выбить их из Антальи, а также помочь родосским рыцарям укрепить Кастеллоризо.
Фрагментация малоазийских владений Византии после 1300 года Тем не менее, внутри континента массы тюрок продолжают активно перемещение вглубь византийской территории с целью её заселения. Очередной натиск тюрок пришёлся на 1297—1300 годы: к 1300 году империя потеряла контроль на азиатским берегом пролива Дарданеллы, так как сюда продвинулся огузский эмират Карасы (1296). Это событие стало очередным решающим этапом в процессе дезинтеграции греческой государственности в Малой Азии. Малоазийские владения империи теперь распались на две части: северную — близкую к столице Вифинию, и удалённую южную. Устойчивостью не отличалась ни одна из них: в северном ареале после 1299 года развернули активные захватнические действия турки-османы. Южная часть, расположенная между городами Смирной и Филадельфией, на несколько десятилетий погрузилась в безвластие: в прибрежной части хозяйничал флот генуэзцев, в Филадельфии до 1390 года у власти находились местные греческие стратеги, а Смирну со всех сторон окружили проникавшие и сюда турки, взявшие политическую власть в свои руки в 1329—1330 годах в рамках бейлика Айдын. Обезлюдевшая Магнесия, где располагался монетный двор Никейской империи, пала в 1313 году. Нимфей (соврем. Кемальпаша), зимняя столица Никейской империи, был отдан туркам в 1315 году. Хотя тюркские феодальные образования (бейлики) были невелики, раздроблены и часто конфликтовали между собой, на их стороне было массовое демографическое преимущество: с востока их население постоянно пополняли волны новых тюркских кочевников, хаотично, но планомерно заполняющих пустеющие греческие земли.
Каталонская кампания в Малой Азии
В поисках поддержки Византия обратилась к каталонским рыцарям. Каталонцы сначала помогли снять осаду Филадельфии турками в 1303 году, но затем, осознавая крайнюю слабость Византии, объединились с ними в единое войска и стали хищнически грабить греческое население Фракии, Фессалии и Малой Азии.
В 1319 году генуэзская Хиоская сеньория и рыцари-госпитальеры смогли разгромить тюркско-эгейский флот, базировавшийся в Эфесской бухте. Это надолго лишило эгейских тюрок преимуществ на море, но не остановило их экспансию на континенте, где они пользовались явными стратегическими и демографическими преимуществами. К началу XIV века Византия утратила контроль над своими прибрежными водами, поэтому турки, успевшие высадиться на её побережье, продолжали мародёрствовать вдоль больших дорог Фракии задолго до захвата Геллеспонта османами. К примеру, уже в 1326 году некая турецкая банда едва не разгромила свадебную процессию Андроника III, следовавшую из Константинополя в Димотику, которая вплоть до захвата её турками в 1359 году стала играть роль второй столицы империи.
Османское завоевание Малой Азии