Немецкий Михель () — национальная персонификация Германии.

Характер и внешний вид Как и множество других национальных персонификаций, Михель достаточно часто становится героем карикатур, плакатов, иллюстраций и т. д., однако какого-либо устойчивого типа изображения данного персонажа не существует (в отличие, например, от Дяди Сэма, прочно ассоциируемого с плакатом Дж. М. Флагга 1917 года). Непременным атрибутом внешнего вида Михеля является колпак: чаще всего это либо ночной колпак, либо конусовидный колпак с кисточкой — традиционный немецкий головной убор ().

Сегодня образ Михеля несёт в себе определённый пейоративный оттенок и отражает представление о стереотипном немецком гражданине, простодушном, глупом, ограниченном и не интересующимся политикой.

История возникновения и развития образа По одной из версий возникновение выражения «немецкий Михель» связано с личностью , немецкого генерала времён Тридцатилетней войны, получившего от испанцев прозвище «Michael Germanicus». Однако впервые данное устойчивое словосочетание было зафиксировано в 1541 году Себастьяном Франком в сборнике немецких пословиц и поговорок, то есть почти за три десятилетия до рождения фон Обентраута.

По другой, более правдоподобной версии, происхождение данного фразеологизма связано с тем, что имя Михаэль в средневековье стало одним из наиболее популярных имён, даваемых детям при крещении, в том числе потому, что Архангел Михаил считался своеобразным символом христианизации немецких земель и покровителем Священной Римской империи германской нации. Таким образом, Михаэль (Михель), подобно русскому Ивану, воспринималось как стереотипное имя немца в глазах иностранцев.

Непосредственно «глупцом» Михель стал в эпоху Ренессанса, когда наблюдалось наибольшее различие между образованными и необразованными слоями немецкого общества — крестьяне и простые горожане не имели возможности обучиться грамоте, и высшие сословия почитали их за недалёких простаков. Тем не менее, немецкий Михель, несмотря на свою глупость, всё же считался добродушным малым, способным терпеливо переносить невзгоды.

В первой половине XVII века Михель превратился в один из символов борьбы немецких пуристов за чистоту языка и стал заглавным героем пропагандистской листовки «Der teutsche Michel» 1642 года, где он жалуется на избыточное засорение родного языка заимствованиями и призывает сограждан от них избавляться:

Я немец Михель, родной мне отсель Стал чужд разговор — вот стыд и позор.Язык наш беднеет, ведь все тяготеютКо шведским словам — вот стыд им и срам.И каждый портной тут и там вразнобойЛепечет отныне слова на латыни,Французском, чухонском, да хоть на японском.Хороший малец, да вот только глупецПеревод с немецкого Е. С. Борисенко.

В книге «Видения Филандера фон Зиттевальта» (ок. 1640 г.) Иоганн Михаэль Мошерош пишет: «Один хотел говорить со мной по-гречески, другой на латыни, третий по-испански, да только я им сказал, что я урожденный немецкий Михель и других языков, окромя немецкого, не знаю.» В результате в XVII веке выражение приобрело дополнительное значение — «наивный, глупый и простой немец, чуждый другим культурам и языкам».

В первой половине XIX века в эпоху Бидермейера выражение немецкий Михель стало употребляться в отношении немецкого обывателя, далёкого от политики и не способного подняться на бунт против угнетающей его государственной власти. Карикатурный персонаж сменил традиционный германский головной убор на ночной колпак, символизировавший постоянный сон Михеля. В этот период появляется политический лозунг «Проснись, Михель!» ().

Во время существования Третьего рейха Михель «оказался в опале», так как подобный персонаж, негативно изображающий немецкий народ, не играл на руку установившейся идеологии национал-социализма. . Постепенно происходит «реабилитация» Михеля; в 1973 году журнал «Der Spiegel» написал: «В прошлый вторник, около 11 часов дня, в зале пленарных заседаний Бундестага произошло рождение нового немецкого Михеля. В своей воодушевленной речи отец нации Вилли Брандт заявил, что „гражданин 73“ усердно работает и регулярно платит налоги, заботится о „красоте собственного фасада“ и о детях, любит ближнего своего и чтит родителей и предков, несет общую ответственность с государством и ценит мирный образ жизни.»

В XX веке получили распространение два других персонажа, схожие с Михелем по образному содержанию: Лисхен Мюллер () — среднестатистическая немецкая девушка, простая, наивная и без высоких запросов; а также Отто Нормальфербраухер (), чья фамилия переводится на русский язык как «средний потребитель».

Немецкий Михель в искусстве

В 1885 году Ройш Фридрих создал скульптуру «Немецкий Михель» и в 1904 подарил её Кёнигсбергу, где та простояла до конца 30-х годов XX века. Михель изображён на ней в образе крестьянина на пьедестале в колпаке и с цепом. В 1850 Генрих Гейне написал стихотворение «Михель после марта» как реакцию на итоги Немецкой революции 1848—1849 годов. Считается, что в заглавном герое «Симплициссимуса» (1668) Гриммельсгаузен частично воплотил образ уже набравшего к тому времени популярность немецкого Михеля.

Примечания

Литература

Категория:Национальные персонификации Категория:Государственные символы Германии