Левиафа́н (, транслитерация: ливъята́н — «скрученный, свитый»; совр. значение — «кит») — библейский огнедышащий и многоголовый морской змей, созданный Богом среди прочих морских чудовищ. Левиафан обладал невероятной силой и размерами, и в конце времён должен быть уничтожен Богом. Левиафан присутствует в угаритском эпосе — «Цикле Баала» под именем семиголового морского змея Лота́на, выступающего как враг бога бури Баала и богини войны Анат, которая и побеждает Лотана. Вероятно, миф имел происхождение от более древних сказаний о борьбе бога Хадада и змея Темтума, а также от мифа о сражении месопотамского бога войны Нинурты с семиголовым драконом, датируемого третьим тысячелетием до нашей эры.
Различные религии по-разному рассматривают Левиафана. Иудейская толковательная литература говорит, что праведники будут пировать мясом побеждённого Левиафана после прихода Машиаха и использовать его кожу. Более поздняя интерпретация книги Зоар говорит об пире, как о метафоре «просветления». Христианскими богословами Левиафан был отожествлён с демоном зависти. Более поздние христианские интерпретации отождествляют Левиафана с крокодилом. Возможно, образ Левиафана нашёл отражение в новозаветном Звере, вышедшем из моря. Гностики офиты рассматривали Левиафана, как существо, которое опоясывает вселенную и возвращает души грешников обратно на землю. Левиафан также присутствует в мандеизме и манихействе в качестве демона.
Бог Баал был отождествлён с богом Мелькартом, а тот в свою очередь отожествлён с Гераклом, что нашло своё отражение в мифе о сражении Геракла с Лернейской гидрой. В сравнительной мифологии находят параллели между сражением Бога с Левиафаном в сражениях индоевропейских божеств бурь со змеями в индоевропейских религиях, а также в космогонической битве Мардука с Тиамат в «Энума Элиш».
Образ Левиафана нашёл массовое отражение в культуре: в честь него был назван древний кашалот — Мелвиллов левиафан; его именем названа книга английского философа Томаса Гоббса «Левиафан». Морское чудовище также упоминается в поэме Джона Мильтона «Потерянный рай».
Имя Русское слово «Левиафан» произошло от греческого Λεβιάϑαν, а оно в свою очередь от еврейского לִוְיָתָן — «скрученный, свитый». Сам же еврейский термин некоторые филологи, включая Лескина, считали иностранным заимствованием.
Происхождение
В угаритском мифологическом «Цикле Баала» Левиафан именуется, как Лота́н (, вокализированные версии: Лата́ну, Лита́н, Лита́ну, Лота́ну — «свернутый спиралью»), и представляет собой семиглавое морское чудовище в виде змея. Прилагательное «Лотан» используется в угаритской литературе как имя собственное. Недошедший миф о битве Баала с Лотаном, косвенно упоминается в Цикле Баала, а именно в Поэме о борьбе Силача Баала с Мотом, датируемая правлением угаритского царя Никмадду II в XIV веке до н. э, где бог смерти Мот упоминает поражение Баала его копьём во время борьбы со змеем. Следы этого мифа могут содержаться в плохо сохранившейся угаритской табличке 1.82, Поэме о Силаче Баале и Змее Туннуну, где говорится о том, как боги вытащили Баала из змеиной норы. В Поэме о постройке дворца для Баала, Анат упоминает в своей речи, что победила морского бога Яма и нескольких чудовищ, в том числе и Лотана. Цикл Баала упоминает несколько морских чудовищ через эпитеты, и не ясно, относятся ли все они к Лотану или к другим существам, например, к морскому змею Туннану. Большинство ученых сходятся во мнении, что Лотан — это «бегущий змей» (bṯn brḥ), но он так же возможно носит эпитеты «властитель с семью головами» (šlyṭ d. šbʿt rašm) и, возможно, из-за того, что текст табличек содержит лакуны, «извивающийся змей» (bṯn ʿqltn). Айча Рахмуни отмечает, что иногда утверждается, что Лотан и другие чудовища, побеждённые Анат, были отождествлены с Ямом. Однако, Брендон С. Бенц, указывает, что ни в одном другом угаритском тексте он не отождествляется ни с этим существом, ни с другими морскими чудовищами, такими как Лотан. Сам Ям, вероятно, был антропоморфен. Хотя по мнению Шифмана угаритские мифологические змеи Лотан и Туннану фигурируют, как враги Баала, и также связаны с морем, что связывает их с Ямом.
Морские змеи занимают видное место в мифологии древнего Ближнего Востока, и образ Лотана, по-видимому, был предвосхищен более ранним змеем Темтумом, чья смерть от рук Хадада изображена на сирийских печатях XVIII—XVI веков до нашей эры. Самым ранним, возможном, свидетельством об этом мифе является цилиндрическая печать из Месопотамии третьего тысячелетия до н. э., на которой изображен герой, вероятно, Нинурта, побеждающий семиглавое чудовище. В финикийской религии аналог Баала — Мелькарт так же сражался с семиголовым змеем Дотаном, и отрубил ему семь голов. Мелькарт был позже отождествлён с греческим Гераклом, что нашло отражение в мифе о сражении Геракла с Лернейской Гидрой. Другой аналог Баала — Бел имел врага Змея, и когда тот ехал на своей колеснице, Змей напал на него. Завязалась битва, в конце которой Бел поразил Змея стрелой и тот погиб. Аналогичный финикийский миф о сражении Крона, под которым, вероятно, имелся ввиду Эль, и Офиса, чьё имя переводится, как «змей», присутствует в отрывке сочинении Ферекида. Миф рассказывает о двух войсках, одним из которых предводительствовал бог Крон, а другим — Офис. Войска сражались между собой, но никто не смог одержать победу. И тогда два предводителя заключили договор: если войско, воины которого упадут в океан и будут им поглощены, будет считаться побеждённым, а их противники будут владеть небом и всем миром. Впоследствии, воины Офиса были поглощены водами океана. И Крон стал властелином неба, а его сподвижники — богами, которые вместе с ним управляют вселенной. В финикийском представлении о космологии, мир опоясывают два океана, который изображался в храмах в виде змея, кусающего себя за хвост. Об изображении финикийцами мира в виде змеи свернутой в круг, говорит Макробий.
В арамейских надписях на магических чашах, датируемых около 500 годом, содержатся магические формулы для изгнания злых духов из жилищ, которые упоминают о победе Бога над Левиафаном.
Библия и Книга Еноха
Библия Левиафан упоминается в книгах Ветхого Завета. в частности в Книге Иова:
В книге Псалмов:
Вероятно, библейский Левиафан имел такое же количество голов, как и Лотан — семь.
В Книге пророка Исайи:
Книга Еноха Книга Еноха описывает морского змея самку по имени Левияфа, живущую над источниками Бездны (Ен. 60:9).
Восприятие в религиях
Иудаизм
В иудаизме существуют различные толкования Левиафана, в частности комментарий Раши на Бытие : «И сотворил Бог рыб больших (таниним) и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их». По мнению Раши, термин таниним относится к Левиафану и его самке, потому что Бог создал самца и самку, а самку умертвил и засолил для праведников в будущем, и если бы они размножались, то мир не мог бы существовать из-за них.
В Талмуде Баба Батра 75 сказано, что Левиафан будет убит ангелом Габриэлем, и его плоть будет подана на пир праведникам после прихода Машиаха, а его кожа будет использована для покрытия шатра, где будет проходить пир. Те, кто не заслуживает употребления его плоти под шатром, могут получить различные одеяния Левиафана: от покрывал для наиболее достойных и до амулетов для наименее достойных. Оставшаяся кожа Левиафана будет расстелена на стенах Иерусалима, озаряя своим сиянием весь мир. Праздник Суккот (праздник шалашей) завершится молитвой, произносимой при выходе из сукки (шалаша): «Да будет воля Твоя, Господь, Бог наш и Бог праотцев наших, чтобы так же, как я исполнил и прожил в этой сукке, так же я заслужил в наступающем году прожить в сукке из кожи Левиафана. В следующем году в Иерусалиме».
Огромные размеры Левиафана описывает Йоханан бар-Наппаха: «Однажды мы плыли на корабле и увидели рыбу, которая высунула голову из воды. У него были рога, на которых было написано: „Я — одно из самых мерзких существ, обитающих в море“»Вавилонский Талмуд. Трактат Бава Батра 74a. Рабби Дими сообщает от имени рабби Йоханана: «Когда Левиафан голоден, он испускает из своей пасти жар, такой сильный, что все воды в глубине кипят, и если бы он опустил голову в Рай, ни одно живое существо не могло бы вынести его запахаВавилонский Талмуд. Трактат Бава Батра 75a. Его обитель — Средиземное море, и воды Иордана впадают в его пасть»Вавилонский Талмуд. Трактаты Бава Батра 75a, Бехорот 55b.
По мнению рабби Элиэзера, тело Левиафана, особенно его глаза, обладали большой осветительной силойВавилонский Талмуд. Трактат Бава Батра Ic. Элизер во время путешествия в компании с рабби Джошуа объяснил последнему, когда тот испугался внезапного появления яркого света, что он, вероятно, исходит из глаз Левиафана. Он сослался на слова из сефер Иов : «От глаз его сияет свет, и глаза его подобны векам утра». Однако, несмотря на свою сверхъестественную силу, Левиафан боится маленького червя под названием «кильбит», который цепляется за жабры крупных рыб и убивает ихВавилонский Талмуд. Трактат Шаббат 77b. В мидраше Пирке де рабби Элиэзер говорится, что рыба, проглотившая Иону, едва избежала того, чтобы её не съел Левиафан, который каждый день съедает одного китаМидраш Пирке де рабби Элиэзер. Мидраш Вайикра Рабба говорит, что Левиафан вступит с «диким быком» в бой, в котором погибнут обаМидраш Вайикра Рабба 13:3.
Книга Зоар отмечает, что легенда о праведниках, поедающих Левиафана в конце дней, не является буквальной, а просто метафора «просветления»Книга Зогар. 1:140b, 3:279a. Зоар также указывает, что у Левиафана есть партнёрКнига Зогар. 1:4b. Зоар связывает метафору Левиафана с цадиком или праведникомКнига Зогар. 2:11b, 3:58а и с бриахом — шестом в середине досок скинииКнига Зогар. 2:20а.
Согласно Аврааму Ицхаку Куку, Левиафан — одинокое существо, не имеющее сородичей, и «хвост его помещен в рот» (Зоар), «извивается вокруг и охватывает весь мир» (Комментарий Раши на Баба Батра 74b), что представляет собой «яркую метафору единства, лежащего в основе вселенной». Это единство будет раскрыто только в будущем, когда праведники будут пировать Левиафаном.
Христианство
В христианстве образ Левиафана использовался как образ дьявола, подвергающего опасности как Божьи создания, пытаясь их съесть, так и Божье творение, угрожая ему потрясениями в водах хаоса. Термин «Дракон» является обычным переводом для Левиафана в Септуагинте. Хотя в Ветхом Завете Левиафан нигде не отождествляется с дьяволом, Красный семиглавый дракон в Откровении таковым является. Тем самым битва между Богом и первобытными чудовищами хаоса переходит в битву между Богом и дьяволом. Лишь однажды, в Книге Иова, Левиафан переводится как морское чудовище (ketos).
В следующей главе Откровения семиглавый зверь, описанный с теми же чертами, что и дракон, поднимается из вод, наделяя себя силой земного зверя. Разделение зверей на чудовище воды и чудовище сухой земли, вероятно, напоминает о чудовищной паре Левиафана и Бегемота. По мнению Самуэля Гордона, образ Левиафана перешёл именно на Зверя из моря. Согласно христианскому толкованию Исайи , дракон будет убит Богом в последний день и низвергнут в бездну. Уничтожение чудовища хаоса приведет к новому миру, в котором не останется и следа зла.
Комментарий Иеронима на Псалом : «Это дракон, который был изгнан из рая, обольстил Еву, и в этом мире ему позволено издеваться над нами. Сколько монахов и священнослужителей он сбил с ног! „Все они смотрят на тебя, чтобы ты дал им пищу в свое время“, ибо все творения Божьи живут по Его повелению».
Фома Аквинский описал Левиафана как демона зависти, первым наказывающего соответствующих грешников. также классифицировал Левиафана как демона зависти, и как одного из семи князей ада, соответствующих семи смертным грехам. Левиафан стал ассоциироваться с визуальным мотивом Адской пасти — чудовищным животным, в пасть которого попадают проклятые на Страшном суде. Этот мотив встречается в англосаксонском искусстве примерно с 800 года, а затем и по всей Европе.