Александро-Невский Кимляйский мужской монастырь на Флегонтовой горе возник в 1870-е как женский. Монастырь расположен в Ковылкинском районе, на левом берегу р. Мокши, при деревне Кимляй и близ крупных сел — мокшанского с. Волгапино и русского c. Троицк (бывшего заштатного города Краснослободского уезда Пензенской губернии). Женская община, созданная в 1870-х усилиями К. Е. Ахлестиной (позже — игум. Екатерины), на Флегонтовой горе, где в 1856—1870 подвизался пустынник старец Флегонт Дормидонтович Островский. С 1889 приписана к Успенскому Краснослободскому монастырю, статус общины получила в 1896, а монастыря в 1901. После революции закрыт, на территории располагались совхоз, затем детдом, практически все постройки разрушены. В 1997 восстановлен как мужской. Адрес монастыря на 1917 г. - Пензенская губерния, Краснослободский уезд, д. Кимляй
Старец Флегонт Обитель возникла на месте отшельнической кельи подвижника Флегонта Дормидонтовича Островского. Сын бедного, примерно-строгой жизни благоговейного диакона с. Волгапино, Дормидонта Островского, Флегонт от детства обращал на себя внимание окружающих особенностями своего детского характера: он не дружил с детьми сверстниками и искал больше уединения. Любимым местом его детских развлечений был лес, находившийся недалеко от его родного дома; там он очень удачно ловил птичек и, накормив их, отпускал на волю. Если ему не удавалось уйти в лес, он дома лепил из воска, либо из глины колокола и разные церковные принадлежности; другие развлечения не занимали его. Очень рано и легко, под руководством своего отца, Флегонт научился читать и писать; особенно любил читать он букварь с религиозно-нравственным содержанием и другие назидательные книги и церковно-богослужебные; читал он назидательные книги всем, кто бы ни просил его, а когда слушатели в благодарность давали ему гроши, то он бросал их в колодец. Воспитанный под руководством религиозного, высоконравственного отца, Флегонт с юных лет имел в себе семена добродетелей, страха Божия и чистоты сердца. Когда настала пора школьного возраста, отец отвёз Флегонта и его брата Феодора в Ломовское Духовное училище. Не красна была жизнь Флегонта в училище: терпя насмешки, иногда и побои от товарищей, он испытывал и материальную нужду: отец, по бедности своей, часто не доставлял своим детям необходимого хлеба в достаточном количестве, и тогда братьям вместе с заботами об уроках приходилось заботиться ещё о пропитании самих себя. Не раз случалось Флегонту кормиться «Христовым именем», особенно по зимам: бывало пойдёт на мельницу, выпросить Христа ради муки или ржи карман да и ест украдкой, чтобы товарищи не насмехались, и водичкой запьет. Летом в свободное от уроков время братья ходили удочкой рыбу ловить, наловят — часть променяют на хлеб, а остатки сварят себе и с радостными слезами благодарят Бога, что Он Милостивый не допустил им умереть с голода. Несмотря на такие суровые условия жизни, способный и прилежный Флегонт успешно прошёл училищный курс и перешёл в Пензенскую Духовную Семинарию. Ни чуть ни лучше были условия жизни и в Семинарии, но это его не печалило. Воспитанный в страхе Божием, Флегонт с детства привык всякий свой поступок обдумывать и слушать своего внутреннего голоса. Скромный и тихий Флегонт, подвергавшийся за свою глубокую религиозность насмешкам и издевательствам от товарищей, при всех неблагоприятных условиях своей ученической жизни, дошёл все же до 2 класса Семинарии. На второй год Риторики ему ниспослано было от Бога столь тяжёлое испытание, что ему пришлось преждевременно оставить Семинарию. По увольнении из Семинарии, Флегонт явился в родительский дом; здесь, по выздоровлении, он стал разделять с отцом тяжёлые труды по хозяйству. Грустно было бедному отцу смотреть на недоучившегося Флегонта, возвратившегося по необходимости к тяжёлым трудам земледельца, и вот при помощи добрых людей отцу удалось дать сыну более лёгкие занятия: Флегонт поступил на службу в Пензенский Земский Суд.
В свободное от занятий по службе время Флегонт часто погружался в самопознание с целью религиозно-нравственного усовершенствования; в одно из таких самоуглублений он слышит внутренний голос: «купи книгу Нового Завета и удались в лес за реку Суру на три дня.» Там, окружённый живописной природой, он предался молитве и строгому самоиспытанию. Началась сильная гроза: гром и молния почти непрерывно следовали друг за другом и полился сильный дождь и лил три дня, так что Сура вышла из берегов, и мост трактовой через Суру был залит водою. Все эти три дня Флегонт провёл в лесу за Сурой в молитвенном бдении, а на четвёртый день его на лодке перевезли к городу; в квартире и Суде его едва узнали: так от молитвы и бдения изменилось лицо его; все его знакомые говорили о Флегонте после этого, что он стал новым человеком. Под живым впечатлением всего испытанного в продолжении трёх суток в лесу в полном уединении, Флегонту по возвращении в город не хотелось совсем общения с людьми. Протоиерей Николаевской церкви Овсов, заметив в нём глубокую религиозность, сделал его чтецом в этой церкви. Флегонт в церкви всегда читал с таким священным жаром, в таком восторге и так выразительно, что прихожане Николаевской церкви просили пр. Овсова назначить Флегонту особые чтения, что первый и исполнил, назначив для чтения время по совершении проскомидии и до начала литургии. После этого молва о Флегонте разошлась чуть не по всей Пензе.
Преследуемый молвою, Флегонт возымел намерение оставить службу в Суде и поступить в монастырь. 15 Сентября 1848 года Флегонт получил отставку и вид на проживание во всех городах России и отправился к себе на родину, дав слово себе прожить там непременно три года, дабы научиться всякой чёрной работе и поступить потом в монастырь. И вот будущий подвижник начинает работать у отца: весной пашет, сеет, потом жнёт, молотит, плетни плетёт, хлевы чистит, а зимой ходит по монастырям, внимательно вглядываясь во все подробности монастырской жизни. Между тем семейство Флегонта весьма опечалилось увольнением его от должности, и некоторые члены семьи иногда упрекали его сумасбродством, только одна сестра постоянно сочувствовала ему. При таких обстоятельствах Флегонт стремился искать уединения как для молитвы, так и для отдохновения. Он было вырыл себе пещеру для тайных подвигов, но пещера его скоро была открыта людьми и он по этому поводу потерпел много насмешек от своих односельчан; вследствие этого пещера была оставлена им и он отправился в Саров. В Сарове он прожил довольно долго и там заболел; заболевши, он решил вернуться на родину.
В 1850 году и три месяца следующего года Флегонт пробыл в доме родителей. Повинуясь своему внутреннему голосу, Флегонт стал просить благословение у родителей на странствование. Получил благословение и отправился путешествовать по монастырям, был в Сарове и Дивееве, в Муроме и Владимире, Боголюбском монастыре, в Суздале, Ярославле, в Яковле-Дмитриевском монастыре, где поклонялся мощам святителя Димитрия Митрополита Ростовского; в Сергиевой Лавре, в Москве в Новом Иерусалиме, в Киево-Печерской Лавре. Дошедши до Орла, он узнал о прозорливости одного Оптинского старца схимонаха Макария, ему пожелалось посмотреть прозорливого старца и он пошёл в Оптинскую обитель. Потом пошёл через Курск в Воронеж поклониться мощам святителя Митрофана. Воздав честь сему угоднику, Флегонт пошёл в Самарскую Епархию через Саратов, Николаев и Бузулук. В Бузулук пришёл Флегонт на Покров, зиму же провёл в Сорочинской крепости. В неделю жен Мироносиц Флегонт отправился из Сорочинской крепости на родину. Походивши по святым местам, Флегонт начал присматриваться на пути к горам и лесам с целью избрать себе место для отшельнического жития. На третий день по прибытии домой Флегонт просил благословения у отца подвизаться по образу отшельничества где-нибудь по близости от родного дома, имея в виду показанную ему в сновидении гору, но отец, в избежание молвы, не советовал жить по близости и предлагал ему идти в Самарскую Епархию в Бузулукскую обитель, куда его звали монахи. Тогда Флегонт, простившись с родными и взяв икону Божией Матери, снова отправился в Самарскую сторону. Несколько времени он странствовал по Самарской Епархии с целью избрать себе место для жительства; наконец, ему приглянулась дикая гора близ города Бузулука Самарской губернии. На вершине этой горы Флегонт, с разрешения духовного и гражданского начальства, вырыл землянку и в ней поселился.
У подошвы этой горы стоял мужской монастырь. Сначала Флегонту жилось спокойно, его стали посещать приходящие; это не понравилось монахам, они донесли архиерею о том, что Флегонт без позволения принимает посетителей. Преосвященный убеждал Флегонта поступить в число братии монастыря, но он отказался, потому что у него было иное призвание. Через несколько времени, он покинул свою землянку и пошёл на родную сторону, на показанную ему в сновидении гору близ деревни Кельмляй. Придя в деревню в 1856 году, выпросил себе у крестьян небольшой угол горы, начал с помощью своих почитателей разравнивать место и из нарытой земли делать земляной столп, а небольшое пространство возле столпа засадил плодовыми деревьями. Столп этот имеет вид усечённого конуса; сажен трёх вышины; в вершину его была опущена трех-аршинная келлия с одним небольшим окошечком; В этой келье Флегонт прожил 7 лет. Затем он поставил себе 4-х аршинную келлию на верху столпа над прежним жилищем; в верхнем помещении Флегонт прожил тоже семь лет. Нижняя келлия была ему подарена отцом и при помощи добрых людей поставлена на место; верхяя келлия была куплена у отца на средства почитателей; содержался Флегонт частью от отца, а большею частью от благотворителей. Во время пребывания на столпе отшельник Флегонт молился и трудился, в свободное от трудов время читал духовные книги и беседовал на основании Св. Писания и жития святых с посетителями. В начале декабря 1870 года Флегонт заболел; о дне кончины своей он заранее сказал своим близким, служившим ему; по христиански подготовился встретить кончину и в ночь с 12-го на 13-е декабря 1870 года, запершись изнутри в своей келлии, раб Божий Флегонт скончался. Пред погребением Флегонта вышел спор: отец его — диакон села Волгапина, желал похоронить его сына в Волгапине, другие же родственники и почитатели — при Иоанно-Богословской церкви г. Троицка. Спор был покончен жребием, выпавшим на Иоанно-Богословскую церковь.
22 мая 1909 года в Пензенской Духовной Консистории рассматривался вопрос, возбуждённый Пензенским Губернатором о перенесении праха старца Флегонта из заштатного города Троицка в Александро-Невский женский монастырь. 8 августа 1908 года последовала резолюция Его Преосвященства: «В виду особого уважения, с которым, как оказывается, местное население относится к памяти старца Флегонта (Островского), для всестороннего рассмотрения возбужденного дела о перенесении его праха из г. Троицка в Александро-Невский монастырь, нахожу нужным организовать комиссию, в состав которой под председательством Архимандрита Харитона назначаются: Кафедральный протоиерей Григорий Соколов, Епархиальный миссионер Симеон Магнусов и преподаватель Семинарии Алексий Хвощев». 6 сентября 1910 года прах перенесли без всякой торжественности и склеп заделали наглухо.
Игумения Екатерина