Малоази́йская катастро́фа () — термин в греческой историографии, характеризующий самое трагическое событие в истории современного эллинизма — конец трёхтысячелетней греческой истории Малой Азии и исход (изгнание) коренного православного греческого населения из своих древних очагов.
Геноцид греков (в другом политическом чтении этническая чистка), начатый младотурками в годы Первой мировой войны (1914—1918), достигший своей кульминации и завершённый кемалистами после поражения греческой армии в Малоазийском походе (1919—1922), вместе с изгнанием населения со своих исконных земель, были несоизмеримы с потерями армии и утвердились в историографии под термином «Катастрофа». Французский историк Эдуар Дрио, в работе «La question de l' Orient 1918—1938», писал, что «Малоазийская катастрофа была более масштабной и ужасной, нежели падение Константинополя» (1453). Французский эллинист Октавий Мерлье писал, что «Потеря Малой Азии означала конец истории двадцати веков: 1453 год ознаменовал конец Византии, 1922 год был более трагическим, поскольку ознаменовал конец малоазийского эллинизма».
Малоазийская катастрофа является не только политическим, дипломатическим или военным событием. Она глубоко затронула коллективную память греческого народа и создала раны, которые продолжают зиять в греческом обществе, через наследников поколения катастрофы.
Предыстория
Несмотря на то, что проникновение турецких племён в Малую Азию датируется XI веком, после чего начался длительный процесс исламизации полуострова, Малая Азия сохраняла в начале XX века значительную часть своего коренного христианского населения. Православное греческое население было сконцентрировано в основном на своих исконных землях на побережье Эгейского, Мраморного и Чёрного морей и, несколько реже, на средиземноморском побережье и в Каппадокии. Столица древней Ионии и один из важнейших центров империи, Смирна, в силу доминирования греческого населения и европейского характера города, именовалась турками «Гявур Измир» ( — «Неверная Смирна»).
Согласно греческому историку Димитрису Фотиадису, греческое население Османской империи насчитывало к началу Первой мировой войны 2,5 млн человек. Турецкая статистика 1912 года, давала следующие цифры об этническом составе населения региона вокруг Константинополя и Малой Азии (кроме Киликии): 1 982 375 греков, 7 231 595 турок и 925 818 человек других национальностей. Согласно этим цифрам, коренное греческое население составляло 19,6 % от общего населения.
Американский историк Стэнфорд Шоу (1930—2006), отрицавший кроме прочего Геноцид армян, рассматривая более широкий регион и включая территории сегодняшних Сирии и Ирака, указывает несколько меньшее греческое население. Согласно Станфорду, численность населения империи в 1914 году была 20 975 345 человек, в том числе греческого населения 1 792 206 человек, что составляло 8,5 % от общего числа.
Далёкий от ирредентизма, греческий марксист Христос Дзиндзилонис пишет, что существование столь большого греческого меньшинства в Малой Азии, в тот момент когда население Греческого королевства, даже после его расширения после Балканских войн, едва достигало 5 млн человек, ставило на повестку дня обеспечение права сохранения своей национальной зоны и равноправия с остальным населением. Учитывая в особенности то, что в период Первой мировой войны и по немецкой подсказке, права меньшинства были варварски попраны и был взят курс на де-эллинизацию региона, вопрос защиты и обеспечения прав меньшинства стал более актуальным.
Перед Первой мировой войной В 1914 году, Османская империя только что вышла из катастрофических для неё Балканских войн, после которых она потеряла бо́льшую часть своих европейских территорий, кроме Восточной Фракии. Сохранялось напряжение с Греческим королевством, которое после побед своего флота над османским, освободило и де-факто контролировало острова северо-восточной части Эгейского моря. Крит, Тасос, Псара и Икария были закреплены за Грецией Лондонским договором 1913 года. Статус остальных островов должен был быть подтверждён Великими державами. Османская империя сохраняла свой интерес к этим островам. Во избежание новой войны, обе стороны подписали 1 (13) ноября 1913 года мирное соглашение, в котором эти острова не упоминались, ожидая разрешения их международного статусаΣόλων Γρηγοριάδης, Οι Βαλκανικοί Πόλεμοι 1912-13, Ο ΤΥΠΟΣ Α.Ε., 1979, Αθηνα.
В феврале 1914 года, Великие державы, согласились с тем, что Греция удержит большинство из них, с чем не могло смириться османское правительство. Учитывая греческое превосходство на море, османское правительство начало гонку военно-морских вооруженийBoubougiatzi, 2009: pp. 82-86. Одновременно, приглашённый в качестве реформатора турецкой армии, немецкий генерал Лиман фон Сандерс, в преддверии Первой мировой войны, советовал туркам приступить к гонениям греческого населения на малоазийском побережье Эгейского моря.
Гонения начались, и тысячи беженцев хлынули на греческие острова Самос, Хиос и Лесбос. Приказ к резне и изгнанию греческого населения с западного побережья Малой Азии дал непосредственно сам Талаат-паша.
20 мая 1914 года турецкий посол в Афинах, от имени своего правительства, предложил обменять греческое население вилайета Смирны на мусульманское население Македонии. Чтобы разрядить обстановку, греческий премьер-министр Элефтериос Венизелос согласился обсудить вопрос. Но гонения не прекращались, и Константинопольский патриарх объявил, что Православие на территории Османской империи преследуется и, в знак протеста, закрыл все церкви.
11 июня Венизелос выступил с угрозами в адрес Турции, если гонения продолжатся. Одновременно, греческий генштаб стал готовить высадку в Дарданеллах, силами одного армейского корпуса при поддержке флота.
Греческие общины эгейского побережья Малой Азии и Восточной Фракии начали подвергаться атакам иррегулярных банд и резне. Некоторые общины избежали смерти, перейдя в ислам. В вилайете Айдына в рамках этой кампании действовали около 10 тысяч вооружённых башибузуков. По сообщениям консула Дании в Смирне, Альфреда ван де Зе (Alfred Van de Zee), банды финансировались и были в ведении турецкого государства.
Резня в Фокее в июне 1914 года, стала первым известным эпизодом этнических чисток Османской империи этого периода. Резня стала частью более широкой кампании геноцида греков, развязанной младотурецкими властями, и включала в себя запугивание, насильственную депортацию и массовые убийства. Подобную деятельность турецкие банды развернули против многих других греческих населённых пунктов в западной Анатолии. В случае с селом Серекёй, около Менемена, где местные жители оказали сопротивление, всё население было истреблено.
Французский археолог , будучи свидетелем событий, пишет, что подобным Фокее атакам подверглись сёла и города на всём побережье от Измита на берегу Мраморного моря, до Чешме южнее Смирны. Эти атаки против коренного греческого населения были исполнены в манере, подобной той, что в следующем году производились при Геноциде армян в восточных провинциях империи. В течение 1914 года, 154,000 человек греческого населения региона потеряли свои дома.
Первый акт Малоазийской катастрофы С началом Первой мировой войны османская политика против коренного греческого населения приняла более насильственную и систематическую форму и коснулась обширных географических областей, включая Понт на северном побережье Малой Азии, где начался Геноцид понтийских греков. Одним из эпизодов начального этапа понтийского геноцида стало самопожертвование 26 женщин села Кунака Трапезунда, утопившихся в реке, чтобы не попасть в руки турок. Сожжением деревень и убийствами, турки вынуждали греческое население бежать с побережья на греческие острова.
Население 30 тысячного Айвалыка было вынуждено пройти внутрь Малой Азии 45-дневным Маршем смерти. 60 тысяч греков полуострова Эритрея (Чесменский полуостров) были отправлены Маршем смерти вглубь Азии. Другая часть населения бежала на близлежащий греческий остров Хиос. По поводу этих событий, исследователь немецких архивов, историк Полихронис Энепекидис пишет, что зачинщиком и контролирующим этих гонений был не дворец Гильдыз, а Вильгельмштрассе в Берлине.
В отличие от геноцида армян, где у турок не было сдерживающего фактора, турки были вынуждены учитывать, что в недавно освобождённых северных территориях Греции оставались 400 тысяч мусульман. Ещё более существенным фактором был тот факт, что в начале войны Греция ещё сохраняла нейтралитет, и следовало не подталкивать её в лагерь Антанты. В силу этого, Талаат дал приоритет в истреблении греков созданию «Амеле Тамбуру» (рабочих батальонов), куда призывались греческие мужчины от подросткового до зрелого возраста. — «By 1914, some 154,000 Greeks had lost their homes. Phase two of the persecution was much more systematic and widespread…»..
Сам Талаат именовал эти батальоны «батальонами цивилизованной смерти». Димитрис Фотиадис пишет, что в этих батальонах погибли как минимум 300 тысяч греков.
Ещё бо́льшая цифра фигурирует в бюллетене № 3 греко-американского общества, увидевшего свет по окончании войны (1918), согласно которому 1,5 млн греков были изгнаны из своих домов во Фракии и Малой Азии и половина из них была убита или погибла в ходе маршей смерти и в рабочих батальонах.
Геноцид и разрушения были прерваны с поражением Османской империи в Первой мировой войне в 1918 году.
Мир и планы на будущее региона После Мудросского перемирия, выжившие из рабочих батальонов, понтийские партизаны, беженцы начали постепенно возвращаться в свои города и сёла. Греция была в лагере победителей и ожидала решений Парижской мирной конференции, касательно будущего населённых греками территорий Османской империи. Согласно документам представленным греческим премьер-министром Венизелосом на конференции, в Малой Азии проживали греков. Во Фракии и в районе Константинополя . В районах Трапезунда и в вилайете Адана . В общей сложности греков, что составляло 20 % населения региона.
Приписываемая Венизелосу идеалистическая идеологема о возрождении Византийской империи (Великая идея) принадлежит греческому политику первой половины XIX века Иоаннису Коллетису. DOMESTIC POLICY [1833-1897]. Венизелос был великим революционером и политиком, он был ирредентистом и при нём территория страны почти удвоилась. Но прежде всего он был прагматиком, осознавал реальные возможности маленького греческого государства, и всегда учитывал интересы союзников. Согласно современному английскому историку Дугласу Дейкину, территориальные претензии Венизелоса на Парижской конференции не были необоснованными. Из всех стран Антанты претендовавших на подлежавшие разделу османские территории, только Греция, кроме своих исторических прав, могла аргументировать их греческим населением и своим соседством с этими территориями.
К тому же, его претензии ограничились Восточной Фракией, без Константинополя и проливов. Он понимал, что в вопросе проливов он встретит противодействие, прежде всего Италии, и его удовлетворял международный или американский контроль проливов, считая, что таким образом их греческое население и Константинопольский патриархат будут в безопасности.
Касательно Малой Азии, он проявил интерес только к ограниченному прибрежному региону вокруг Измира, предполагая, что там, после обмена, можно было бы собрать греческое население Малой Азии. В связи с этим Дейкин пишет, что Венизелос всегда был оппортунистом и просто не мог отказаться от представленных возможностей.
Заявляя, что после гонений, греческое население Малой Азии не может вернуться к предвоенному статусу, он осознавал, что его успех в Малой Азии будет полностью зависеть от финансовой и военной поддержки союзников.