Сиенская война (ит. Guerra di Siena) — борьба Сиенской республики за независимость при поддержке Франции против имперско-флорентийских сил в ходе Восьмой Итальянской войны.
Политическая обстановка После разгрома имперцами папского Рима и подчинения Флоренции территория Сиенской республики со всех сторон оказалась окружённой землями вассалов Карла V. Независимость Сиены вызывала недовольство императора, поскольку она стала прибежищем для изгнанников, для «всех, кому удалось спастись от папской виселицы или испанской плахи». Уже в 1530 году в город был введён испанский гарнизон, а в 1550 году губернатор Диего де Мендоса начал строительство цитадели, которая должна была держать сиенцев в повиновении.
Жители безуспешно направляли протесты императору, но посольство, вернувшееся в феврале 1551, сообщило, что Карл отказался их выслушать. Отчаявшись добиться справедливости, сиенцы решили изгнать оккупантов при иностранной поддержке. Лидер сиенских изгнанников Джованни Мария Бенедетти, по прозвищу Джиромондо, участник экспедиции Кортеса и основания Веракруса, поступил на службу к французскому послу в Риме кардиналу де Турнону, и вместе с сиенским послом Лелио Толомеи сообщил ему, что республика желает встать под покровительство Франции, чтобы свергнуть испанское иго.
В подготовке восстания участвовали французский командующий в Парме Поль де Терм, посол в Венеции Оде де Сельв, кардиналы Фарнезе и Феррарский.
Момент был благоприятным, поскольку противники Габсбургов повсюду брались за оружие. Османо-габсбургская война на Средиземном море возобновилась ещё в 1551 году; в феврале 1552 восстали германские князья, изгнавшие Карла V с имперской территории; в том же месяце Генрих II объявил ему войну и вторгся в Лотарингию; в конце апреля османская армия выступила в поход в Венгрию.
Освобождение Сиены Де Турнон обещал сиенцам поддержку Франции, и отряды изгнанников под общим командованием юного Энеа Пикколомини начали тайно собираться в различных местах контадо. К 26 июля они сконцентрировались перед Сиеной в районе Порта-Нуова. Лейтенант Мендосы дон Франсеско безуспешно пытался предотвратить вооружённое выступление, но в ночь 28-го 800 молодых сиенцев прогнали испанских солдат и вступили в город. Жители терцо Сан-Мартино поддержали выступление, выкрикивая: «Francia! Francia! Libertà! Libertà!» Вскоре восстание охватило весь город, и части испанцев отступили к Большой площади, сопровождаемые градом камней, которые женщины кидали в них из окон.
Несмотря на подкрепление из 400 человек, направленное Козимо I Медичи, испанцы не смогли подавить возмущение. Отступив с Большой площади, две терции расположились в Кампании, но известие о приближении к городу тысячи аркебузир графа Питильяно и слухи о движении французов заставили их укрыться в цитадели. Вскоре в Сиену вступили французские части кардинала Фарнезе, и общая численность войск противников императора достигла 10 тыс. человек.
Мендоса, находившийся в Перудже, полагал, что на подавление мятежа хватит нескольких часов, но силы восставших оказались весьма значительными, а герцог Флоренции не захотел начинать войну, согласился эвакуировать своих солдат и признать независимость Сиены, если та продолжит считать императора своим покровителем и другом. Испанцам пришлось присоединиться к соглашению, и 5 августа цитадель была эвакуирована.
Молодые сиенцы поднялись на стены, чтобы проводить испанцев, и Оттавио Соццини обратился с испанскому лейтенанту дону Франсезе, замыкавшему колонну:
Синьор дон Франсезе, теперь ты мой враг, но объявляю тебе, что ты поистине достойный рыцарь и что, кроме того, в чём был бы вред для республики, я, Оттавио Соццини, останусь навсегда во всем твоим другом и слугой! Дон Франсезе обернулся к нему и смотрел на него долго со слезами на глазах. Затем, обратившись ко всем сиенским гражданам, он сказал: «Храбрые жители Сиены, вы ещё раз совершили славный подвиг, но берегитесь же, ибо вы оскорбили очень могущественного человека».
Уже 30 июля французский посол в Риме сеньор де Лансак прибыл в Сиену и вступил в цитадель, куда вызвал избранного сиенцами Капитана народа, и торжественно передал ему это место. Жители в три дня полностью снесли крепость, и разбили на её месте сады Лицца. Поскольку сиенцы нуждались в средствах, Лансак снабдил их деньгами на первое время.
На крепостных стенах были вывешены картины Содомы с изображениями святых сограждан — Аузана, Екатерины и Бернардина, а над воротами Писпини — изображение Девы Марии с надписью «Победа и Свобода».
Организация управления Генерал де Терм 3 августа выехал из Феррары с герцогом ди Соммой, и 11-го прибыл в Сиену, где принял командование войсками и вызвал подкрепления. 16 августа народное собрание 344 голосами против 66 постановило отправить во Францию послами Энеа Пикколомини, епископа Клаудио Толомеи, Джулио Вьери и Никколо Боргезе. 25 ноября посольство прибыло в Париж, и 18 декабря было принято королём в Компьене. Генрих II ответил на речь послов на тосканском наречии, и 23-го издал грамоту к сиенскому правительству и народу, в которой соглашался стать «покровителем, защитником и благодетелем» республики.
Папа Юлий III, сиенец по матери, попытался установить свою власть в Сиене, назначив 10 августа легатом a latere Фабио Миньянелли, кардинала-прелата Сан-Сильвестра. 20-го Миньятелли торжественно вступил в Сиену, и потребовал передать республику под защиту Святого Престола и вывести французские войска. Де Терм был не против формального подчинения Риму, но вывести войска категорически отказался. Фарнезе папские требования привели в ярость, и 5 сентября на встрече с Миньянелли он прямо высказал своё негодование. 14 октября, ничего не добившись, легат покинул Сиену.
В начале октября кардинал Феррарский получил от короля грамоты, утверждавшие его в должности генерального наместника Сиены, с содержанием в 12 тыс. экю золотом и охраной в 1500 пехотинцев. По пути из Феррары он был торжественно принят Козимо Медичи во Флоренции, и 1 ноября, в сопровождении эскорта из швейцарцев, вступил в Сиену, где Поль де Терм передал ему верховную власть.
Начало войны
После заключения Пассауского договора с германскими князьями император смог приступить к борьбе с внешними врагами. В Неаполе начали собираться войска, и в январе 1553 значительная имперская армия под командованием вице-короля Педро де Толедо достигла Валь-ди-Кьяны. Командующий вскоре умер во Флоренции, его сын и преемник дон Гарсия продолжил операции, разграбив местность к югу от Сиены и осадив Монтальчино, где оборонялся .
Появление крупного турецкого флота, прошедшего Мессинский пролив и направившегося к Неаполю, заставило имперцев снять осаду и поспешить на юг.
Сиена получила временную передышку, но назначение французским представителем в республике Пьеро Строцци, смертельного врага Козимо Медичи, пользовавшегося поддержкой королевы Екатерины и коннетабля Монморанси, заставило герцога поспешить с приготовлениями к войне, для которой он получил от императора 4 тыс. испанцев и немцев. Герцог договорился с Карлом V о том, что будет вести войну самостоятельно, а император лишь предоставит наёмников, число которых к августу 1554 составило 24 тыс. человек.
7 января 1554 Строцци прибыл в Сиену, а 26-го флорентийский командующий, знаменитый кондотьер Джан Джакомо Медичи, маркиз ди Мариньяно, без объявления войны вторгся на территорию республики, быстро дойдя до самых городских ворот. Сиенцы немедленно собрали ополчение, и захватить город внезапным набегом не удалось.
Мариньяно решил блокировать город. Опустошив окрестности, он последовательно овладел всеми укреплениями сиенского контадо, вырезав всех жителей, пытавшихся оказать сопротивление. Чтобы помешать снабжению Сиены, он прибег к террору, вешая на окрестных деревьях всех контадини, пытавшихся доставить в город припасы.
Обложение города ещё не было полным, и в марте сиенцам удалось добиться некоторого успеха. Аурелио Фрегозо заманил в засаду у Кьюзи отряд флорентийского генерала и племянника Юлия III Асканио делла Корниа и капитана Родольфо Бальони из 2 тыс. пехоты и 400 копий. В бою 24 марта, известном как «кьюзийская кровавая пасха», сиенцы перебили 400 солдат, и взяли в плен папского племянника с тысячей человек. Бальони был убит. Тем не менее, в апреле Мариньяно захватил Белькаро и Монастеро, перекрыв путь на Маремму.
Строцци просил у Генриха прислать ему лейтенанта, и король направил в Сиену ветерана Итальянских войн Блеза де Монлюка.
План Строцци Генрих II обещал Строции 3 тыс. пехотинцев из Граубюндена и более крупный отряд гасконской и немецкой пехоты из Пьемонта. Флорентийские изгнанники выставили 2200 человек, но командующего беспокоило отсутствие достаточного количества кавалерии. Благодаря кардиналу Феррарскому появилась надежда получить 1500 всадников из Пармы и Мирандолы.
Строцци собрал военный совет, на который пригласил своего брата, приора Капуи, назначенного французским адмиралом на Средиземном море, Корнелио Бентивольо, командующего пехотой, и кардинала Феррарского. Мирандола была назначена местом сбора граубюнденцев, ломбардцев и обещанной кавалерии; оттуда части должны были следовать через Парму и Апеннины к Лукке. Немцы и гасконцы из Пьемонта должны были погрузиться в Марселе на алжирские корабли, и высадиться в лукканском порту Вьяреджо. Сам Строцци намеревался во главе французов и итальянцев проскользнуть через вражеские порядки, соединиться с войсками в Лукке, а оттуда через Пистою и Прато идти на Флоренцию. Рассчитывали на то, что пистойцы, недовольные правлением Козимо, откроют его противникам ворота.
Одновременно флорентийские изгнанники во главе с Биндо Альтовити с римской территории должны были атаковать Флорентийское герцогство с юга через Валь-ди-Кьяну. Кораблям приора Капуи предстояло опустошить флорентийские берега в районе Ливорно, затем, соединившись с алжирцами, овладеть Пьомбино и дальше идти на Пизу. Совещание одобрило план действий, кардинал отправился в Феррару, приор — к кораблям.
Мариньяно ожидал, что войска противника из Мирандолы пойдут к Сиене через Романью и Перуджу, и просил губернатора Ломбардии, герцога и римского папу принять меры, чтобы им помешать.
Тосканская кампания 11 июня Строцци выступил из Сиены, и 13-го переправился через Арно. Мариньяно, ожидавший его движения через Валь-ди-Кьяну, поздно бросился в погоню и не сумел помешать соединению вражеских сил под Луккой, а затем был вынужден ретироваться, обнаружив численное превосходство противника. Наступил критический момент кампании: у Козимо не хватало денег, наёмники были недовольны, а во Флоренции царил голод. Все зависело от действий алжирского флота. Если бы пираты вовремя высадили подкрепления, у Строцци появлялся шанс, используя подавляющее численное превосходство, стремительным маршем двинуться на Флоренцию и попытаться овладеть ею, но командир пиратов не желал поступать в подчинение иностранцев и с прибытием не торопился.
В ожидании алжирцев Строцци потерял время, тогда как войска Мариньяно усиливались за счёт подкреплений. Узнав, что Хуан де Луна ведёт из Ломбардии крупный отряд, маршал повернул назад и, форсировав Арно, прибыл в Казоле. Там он получил известия, что его брат был смертельно ранен при штурме маленького тосканского порта Скарлино, а курьеры, которые должны были привезти крупную сумму денег, схвачены противником. Три дня командующий не хотел никого видеть, после чего заявил: «Пусть все идёт своим чередом, а что до меня, то я потерял надежду и все, что мне было дорого на этом свете».