Татарская и башкирская община в Японии (, , ) — одно из национальных меньшинств Японии, возникшее после Октябрьской революции. Основу составляют татары и башкиры, представители которых были противниками советской власти, бежавшие в 1919 году из СССР через Маньчжурию. В 1920-х годах общее количество составляло более 1200 человек. Селились в окрестностях Токио и Кобе.

История История формирования татаро-башкирской общины

Татары и башкиры мигрировали в страны Дальнего Востока, такие как Маньчжурия, Корея и Япония, после окончания Гражданской войны в России и окончательного установления Советской власти на Дальнем Востоке. Подавляющее число представителей мигрантов были из духовенства, не принявшие советскую власть из-за её антирелигиозной политики. Город Харбин в Маньчжурии стал первым крупным пунктом миграции татар и башкир. Там они основали организацию под названием «Харбинское общество». В дальнейшем, большая часть её членов мигрировала в Японию, в частности, в такие города, как Йокогама, где изначально существовала более многочисленная татарская община, а также Токио, Нагоя, Кумамото и Кобе.

Ключевую роль в налаживании и развитии связей между татарами и Японией сыграл Абдурашид Ибрагимов . Он стал посредником между японцами и мусульманскими общинами, а также способствовал переселению многих татарских семей в Японию. После эмиграции в 1933 году прожил там до конца жизни. Значительный вклад в увеличение татаро-башкирского населения внёс и башкирский имам Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев, прибывший со своей группой в Токио в 1924 году. Отношение с последним у некоторых представителей татарской общины, одним из членов которых был Гаяз Исхаки, было весьма напряженным. Причиной заключалось в том, что большинство представителей планировали создать независимый Идель-Урал, тогда как Курбангалиев был сторонником объединения всех мусульманских под знаменем Японской империи на основе общности урало-алтайских народов. Под его руководством была выпущена брошюра «Урало-алтайские народы». Однако в 1938 году Курбангалиев был депортирован из Японии .

Благодаря стараниям общины в Японии в 1935 году была построено первая мечеть в городе Кобе, а затем спустя 3 года в Токио (была почти разрушена в 1985 году, но восстановлена в 2000 году властями Турецкой республикиKajima recently completed the construction of the Tokyo Mosque and Cultural Center), и ислам получил признание власти. Дети изучали в школе японский, татарский, русский и английский языки, а Курбаналиев преподавал религиозные предметы

В 1939 году премьер-министр Киитиро Хиранума заявил, что ислам равноправен в Японии с буддизмом и христианством .

Японский туранизм Интерес японцев к татарам и башкирам был обусловлен распространившейся в довоенное время идеей туранизма, идеология которого заключалась в единстве урало-алтайских народов, к которым относились и тюрки, и японцыErcilasun, A. B. (2021). Turan kavramı ve Turancılık. TURAN Uluslararası Sosyal ve Beşerî Bilimler Dergisi (TURANusbb), 1(1): 1-33.. Также к братским японцам народам относились и венгры, с которыми стали поддерживаться отношения ещё в 1910 году, когда было сформировано «Венгерское Туранское Общество». Оно выпускало журнал «Turan», в котором с завидной регулярностью появлялись статьи о Японии, а также необходимости сближения венгерской королевской династии с японским императорским двором«Polityka Narodowa», nr 13, jesień 2013, Węgierski Turanizm, s. 142..

Один из членов туранизма, Китагава Сикадзо (1886—1943), утверждал, что японцы происходят от тунгусской ветви туранской семьи, подобно корейцам и маньчжурам, и, следовательно, имеют связь с другими туранскими народами, такими как тюрки, монголы и финно-угры в плане крови, языка и культуры.

Помимо всего прочего, Япония также была вовлечена в заговор с младотурецкими изгнанниками с целью создания марионеточного государства в Средней Азии и Синьцзяне с бывшим османским принцем в качестве его монарха в 1930-х годах. Так, японские власти пригласили османского принца Абдулкерима и нескольких изгнанников младотурков, выступающих против Ататюрка, из Турции, чтобы помочь им в создании марионеточного государства в Синьцзяне с османским принцем в качестве султана. Все турецкие ссыльные были врагами турецкого лидера Мустафы Кемаля Ататюрка. Мустафа Али, турецкий советник уйгуров в Первой Восточно-Туркестанской республике, был настроен против Ататюрка. Мухсин Чапанолу также был настроен против Ататюрка, и оба они придерживались пантуранистских взглядов. Махмуд Надим-бей, также один из них, был советником уйгурских сепаратистов . Турецкое правительство под руководством Мустафы Кемаля Ататюрка гневно отреагировало на этот заговор, и посольство Турции в Японии осудило план Японии по созданию марионеточного государства, назвав его «мусульманским Маньчжоу-Го». Сам Ататюрк не интересовался пантуранизмом из-за многочисленных проблем, с которыми сталкивалась молодая Турецкая Республика, и не хотел, чтобы османская королевская семья пыталась создать новое монархическое государство, чтобы подорвать Турецкую Республику. ТАСС утверждал, что уйгурский премьер-министр Сабит Дамулла пригласил «турецких эмигрантов в Индии и Японии с их анти-кемалистскими организациями для организации своих вооружённых сил»THE ISLAMIC REPUBLIC OF EASTERN TURKESTAN AND THE FORMATION OF MODERN UYGHUR IDENTITY IN XINJIANG THE ISLAMIC REPUBLIC OF EASTERN TURKESTAN AND THE FORMATION OF MODERN UYGHUR IDENTITY IN XINJIANG .

Миграция в Турцию и другие страны Так как иностранцам было практически невозможно получить японское гражданство, татары и башкиры, проживающие в Японии, получив содействие Гаяза Исхаки, в конце 1930-х годов массово начали писать прошение о принятии в гражданство Турецкой Республики или Австралии .

С окончанием Второй Мировой войны немало татар и башкир, проживавших в Японии, попали в плен США и СССР. Так Мухаммед-Габдулхай Габидуллович Курбангалиев был арестован в Маньчжурии и осуждён в Москве на 10 лет тюремного заключения по статье 58 УК «За контрреволюционную деятельность». До 1955 года отбывал заключение во Владимирской тюрьме. Освободился (по его словам) 26 августа 1955 года и уехал к знакомому в Челябинск, который его содержал. Неоднократно до самой смерти просил у представителей руководства Советской власти разрешения на выезд в Токио, но получал отказИслам и мусульмане Южного Урала в историко-правовом пространстве России: Сборник законодательных актов, постановлений и распоряжений центральных и региональных органов власти и управления XX—XXI веках / Автор-составитель А. Б. Юнусова. Археограф Ю. М. Абсалямов. — Уфа: ГУП РБ УПК, 2009. — С. 302..Начиная с 1950-х годов, татары и башкиры массово уезжали из Японии в Турцию из-за политической нестабильности в стране после войны, а также в США, Австралию и другие страны ближнего зарубежья (за исключением СССР и КНР).

Позднее община трансформировалась в единую тюркскую общину, объединяющую сегодня в большинстве своем турок-работников машиностроительных предприятий, выходцев тюркских народов из Центральной Азии, потомков белых башкир и татар.

Современное положение По состоянию на 2014 год в Японии проживали 10–15 татарских семей.

В Японии существует интерес к тюркской культуре, в частности, к татарской и башкирской.

Наиболее яркими представителями диаспоры были башкир Мухаммед-Габдулхай Курбангалиев и татары Абдурашид Ибрагимов и Гаяз Исхаки. Немало представителей татар и башкир, оставшихся после войны в Японии, активно участвовали в кинематографе, играя роль представителей западных стран в японских фильмах благодаря своей европейской внешности. Известными актёрами были Габдулла Сафа, Омер Юсуф, Осман Юсуф, Эндрю Хьюз и другие.

Примечания

Литература Адутов Р. М. Татаро-башкирская эмиграция в Японии. — Набережные Челны, 2001. — 154 с. Адутов Р. М. Тюрко-татарская эмиграция на Востоке. // Сборник по материалам конференции «Глобализация и национальная самобытность». — Казань, 2003. Адутов Р. М. Тюрко-татарская эмиграция на Дальнем Востоке. // Вестник НГПИ. Сборник научных трудов. Вып. 3. — Набережные Челны, 2004. Адутов Р. М. Япониядәге кардәшләребез. // Журнал «Майдан». — Набережные Челны, август 2001. Гали Аккыш. Милләткә багышланган гомер. — Казань: Татарстан Фәннәр Академиясе, 2005. — 115 с. Dyundar M. Uzak doguda Idil-Ural tyurklernin yayain faaliyetleri ve Tokyo Mahalle-Islamiye Matbaasi. — Ankara, 2003. — 116 с. Гайнетдинов Р. Б. Тюрко-татарская политическая эмиграция: начало XX века — 30-е годы. — Набережные Челны, 1997. Гайнетдинов Р. Б. Информация Квантунского жандармского управления о современном состоянии тюрко-татарского национального движения на Дальнем Востоке. 23.03.1935. // «Гасырлар авазы — Эхо веков». № 1–2. — Казань, 1999. Hee-Soo Lee. Osmanli Japon munasebetleri ve Japonyada Islamiyet. — Turkiye Dianet Vakfi Yainlari. — Ankara, 1989. — 151 с. (пер. И. Х. Закирова). Курбангали М. А. Обращение к министру иностранных дел Японии. Обращение к министру народного просвещения Японии. — Мукден, 12 сентября 1922 г. Курбангали М. А. Фонетическая татарская и башкирская азбука. — Токио, 1936. Nadир Дәүлөт. Ерак көнчыгыштагы татар-башкортларга ни булды. — Казань: Изд-во Казанского университета, 2005. — 99 с. Письма татарских и башкирских эмигрантов. — 1973—2003 гг. Prof. Dr. S. Samarrai. History and Development of Dava Islamia in Japan. — Islamic Center Japan, Tokyo, 12/2002. Рокыя Дәүләткилде. Бер татар хатынының ачы язмышы. — Казань: Изд-во Казанского университета, 2005. — 109 с. Салихов Р. Исторические мечети Казани. — Казань: Татар. книж. изд-во, 2005. — 191 с. Таган Г. Башкиры в Забайкалье. // Журнал «Ватандаш». № 7–8. — Уфа, 1997. Узуноглу Ахмет. Tokio Camii. — Ankara, 2003. — 78 с. Усманова Л. Р. Махалля «Исламия» в г. Нагоя (Япония). // Вестник НГПИ. Сборник научных трудов. Вып. 5. — Набережные Челны, 2006. Усманова Л. Р. Тюрко-татарская эмиграция в Юго-Восточной Азии в начале XX в. // «Гасырлар авазы — Эхо веков». № 1. — Казань, 2005. Второй Всемирный курултай башкир. Документальные материалы. Стенографический отчет. — Уфа: Китап, 2002. — 840 с. (выступление проф. Юнусовой А. Б. — стр. 687). Юлдашбаев Б. Х. Национально-государственное устройство Башкортостана (1917—1925 гг.). Введение. — Т. 2, ч. 1. — Уфа: Китап, 2002. — 680 с. (стр. 55, док. № 17; стр. 59, док. № 19). Юнусова А. Б. Ислам в Башкортостане. — Уфа, 1999. — 352 с. Юнусова А. Б. Японская военная разведка и мусульманская эмиграция на Дальнем Востоке накануне и в годы Второй мировой войны. // «Археография Южного Урала. Документальная история подвигов народов России в Великой Отечественной войне». — ЦЭИ УНЦ РАН. Уфа, 2005. Akira Matsunaga. Ayaz Ishaki ve uzak shergdeki tatar turkleri. — Baki, 2002. — 104 с.

Ссылки

Категория:Татарская и башкирская община в Японии Категория:Ислам в Японии Категория:Народы Японии