Междунаро́дный вое́нный трибуна́л (сокр. МВТ, , сокр. IMT) — международный судебный орган по преследованию и наказанию главных военных преступников европейских стран, сражавшихся на стороне нацистской Германии. Был учреждён в соответствии с соглашением, заключённым в Лондоне 8 августа 1945 года между правительствами СССР, США и Великобритании и Временным правительством Франции. Местом нахождения МВТ являлся Берлин, судебный процесс проходил в Нюрнберге.

Юрисдикции Международного военного трибунала подлежали следующие преступления, влекущие за собой индивидуальную ответственность: преступления против мира, а именно: планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений, или участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеизложенных действий; военные преступления, а именно: нарушения законов или обычаев войны. К этим нарушениям относятся убийства, истязания или увод в рабство или для других целей гражданского населения оккупированной территории; убийства или истязания военнопленных или лиц, находящихся в море; убийства заложников; ограбление общественной или частной собственности; бессмысленное разрушение городов или деревень; разорение, не оправданное военной необходимостью, и другие преступления; преступления против человечности, а именно: убийства, истребление, порабощение, ссылка и другие жестокости, совершённые в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам в целях осуществления или в связи с любым преступлением, подлежащим юрисдикции Трибунала, независимо от того, являлись ли эти действия нарушением внутреннего права страны, где они были совершены, или нет.

Устав Международного военного трибунала устанавливал его состав из восьми человек — судей и их заместителей, по два человека от каждой из сторон Лондонского соглашения.

История

Создание Международного военного трибунала Идея создания международного трибунала для суда над «крупнейшими нацистскими военными преступниками» в том виде, в котором он был реализован на Нюрнбергском процессе, появилась в США. При этом американское общественное возмущение, прежде всего по поводу резни в Мальмеди, сочеталось с межведомственными конфликтами в федеральном правительстве в Вашингтоне, которые были связаны с планами о будущем оккупированной Германии и о послевоенном устройстве Европы в целом. В последние годы войны немногие требования были менее спорными, чем широко распространившийся в мире призыв привлечь к ответственности виновных в «мировой бойне»; идея о том, что люди, действовавшие как официальные лица, пользовались иммунитетом от уголовного преследования, находила всё меньше сторонников даже в рядах профессиональных юристов.

«План Моргенто» и схема Стимсона

Хотя власти США в годы войны делали спорадические заявления и декларации о «наказании преступников» и «новой Германии», первые систематические размышления о том, что в конечном итоге должно быть сделано с Германией, начались только в марте 1943 года, когда президент Франклин Рузвельт попросил военного министра Генри Стимсона и государственного секретаря Корделла Халла изложить свои взгляды на проблему. Оба чиновника согласились с тем, что союзники должны настаивать на безоговорочной капитуляции Германии, на полной военной оккупации, на денацификации, а также — на разоружении армии и ликвидации военных предприятий. Никто из них не хотел уничтожать немецкую промышленность в целом — оба министра полагали, что «приемлемый» уровень жизни являлся необходимым условием для существования будущей немецкой демократии.

Данные предложения, изложенные в отчёте «Handbook for Military Government in Germany», не были приняты президентом; с продолжением боевых действий Рузвельт всё более склонялся к тому, что «Германии следовало преподавать урок» — более жёсткий, чем Версальский. Под давлением общественного мнения, осенью 1944 года Рузвельт отклонил руководство по оккупационной политике, разработанное военным министерством на том основании, что оно было слишком «снисходительны» по отношению к немцам.

Альтернативный план был создан в августе в министерстве финансов США под руководством Генри Моргенто: документ «Program to Prevent Germany from starting a World War III» был представлен президенту 5 сентября. План предполагал «возмездие»: он включал в себя полную демилитаризацию, полную денацификацию (чиновники всех уровней должны были быть интернированы и направлены на принудительные работы) и уничтожение германской промышленности как таковой, поскольку, по версии Моргенто, промышленники с энтузиазмом поддержали приход Гитлера к власти. В итоге Германия должна была стать аграрной страной, «нацией фермеров». В рамках данной концепции, рассматривавшей всех граждан рейха как преступников, проблемы с ключевыми военными преступниками не существовало: после установки их личности, они подлежали расстрелу.

Министр Стимсон, имея ту же цель, что и его коллега, воспринял «план Моргенто» как «отталкивающий», поскольку сам он полагал, что достичь прочного мира с использованием мести и репрессий не удастся. Стимсон видел основой мира международное сотрудничество и международную законность; он полагал, что с самого начала своего существования «новая Европа» должна показать пример главенства права и справедливости. Стимсон не хотел криминализовать всю немецкую нацию — он видел ценность в «точечном» наказании международно-признанных военных преступников. При этом, оба плана подчёркивали единый характер оккупационной политики союзников: наказание преступников и экономическая политика предполагались неразрывно связанными. Жёсткость мер, предложенных Моргенто, Стимсон связывал с «шоком» еврея Моргенто от истребления европейского еврейства. 9 сентября, найдя понимания своей позиции у судьи Феликса Франкфуртера, Стимсон также написал, что сама цивилизованная форма наказания «будет иметь большее влияние на потомков». Амбиции департаментов, во главе которых стояли Стимсон и Моргенто, также играли свою роль: так «нерешительная» дипломатия Государственного департамента США в борьбе с национал-социалистическим режимом в 1930-х годах вызывала раздражение у Моргенто.

Простота и дешевизна группового расстрела бывших лидеров нацистской Германии была важным фактором для Рузвельта, состояние здоровья которого ухудшалось с каждой неделей. Предложение Стимсона о создании международного трибунала, потребовало бы от президента длительных и сложных дипломатических переговоров и имело риск вызвать общественное недовольство «непонятными» юридическими процедурами. В тот же день, 9 сентября, Стимсон направил меморандум о формировании детального плана будущего суда своему подчинённому Джону Макклою: тот, в свою очередь, назначил полковника Мюррея Бернайса (Murray C. Bernays, 1894—1970), бывшего нью-йоркского адвоката, ответственным за проект. К 15 сентября Бернайс разработал шестистраничный план.

Проект Бернайса Схема Бернайса отвергала предложения Моргенто о казнях на том основании, что они не соответствовали американским взглядам на справедливость, и признавала, что суд над нацистскими лидерами будет сложным как в связи с «громадным» числом обвиняемых, так и в связи с требованиями жертв немедленно наказать их «мучителей». Схема предполагала, что национал-социалистические учреждения, политика которых была осуждена союзниками, также подвергнутся суду; Бернайс планировал распространить представление о нацистских преступления и на саму Германию, начав их отсчёт с момента формирования нового режима в 1933 году. План Бернайса, претерпевший многочисленные и «болезненные» правки, многомесячный процесс межведомственных обсуждений, масштабные сокращения и компромиссные дополнения, стал основой для всего Нюрнбергского процесса.

Презумпция виновности Ключевым словом схемы, позволявшей объединить отдельных лиц и крупные бюрократически структуры, было слово «заговор» (): весь нацистский режим, его лидеров и его институты предлагалось рассматривать как масштабный заговор для совершения всех последующих преступлений. Нацисты, в изложении Бернайса, в течение многих лет планировали установить арийское превосходство — сначала в Германии, а затем и во всём мире.

Идея в судебном порядке «продемонстрировать народу Германии криминальный характер нацистского режима» была весьма привлекательной. Одновременно такой план позволял упростить судебное преследование сотен тысяч военных и чиновников нацистской Германии, ускорив денацификацию: после доказательства преступного характера нацистских организаций, в последующих разбирательствах можно было исключить заявления обвиняемых, что они были «невинными винтиками» в государственном аппарате, или что они являлись «истинными патриотами», исполнявшими обязанности перед своей страной. Для членов преступных организаций вводилась «презумпция виновности»: сами обвиняемые должны были доказывать, что не совершали преступных действий, или искать для себя смягчающие обстоятельства.

Теория заговора «Заговор» или «участие в заговоре» является популярным обвинением как в американском, так и в британском законодательстве: в начале XX века прокуроры активно использовали такое обвинение против лидеров организованных преступных групп или мафиозных структур. В обвинении заложена идея о том, что все члены банды разделяют вину за все её действия; в англо-американском законодательстве того времени обвиняемый мог быть обвинён в заговоре с целью совершения всех преступных действий независимо от продолжительности его пребывания в банде, и независимо от того, встречался ли он с большинством её других членов. Критика подобного подхода была известна задолго до 1945 года.

Идея Бернайса о существовании двенадцатилетнего заговора многотысячной группы участников заметно расширяла традиционное определение его времени; в то же время судебная практика того периода показывала обратное: судьи преимущественно стремились как установить ограничения во времени, в течение которого они признавали существование заговора, так и требовать неопровержимых доказательств наличия «преступной цели» у организации, приведшей к преступным действиям со стороны отдельных её членов.

Континентальное право, в отличие от англо-саксонского, относилось к «заговорам» с ещё большим подозрением. Таким образом, Бернайс предлагал судить немецких обвиняемых по практически неизвестному в немецком законодательстве обвинению и совершенно неизвестному в международном праве. Кроме того, в годы войны потенциальные обвиняемые не получили никакого предварительного предупреждения о том, что им будет предъявлено подобное обвинение: в то время как обычные военные преступления были хорошо известны в международном праве, союзники никогда не предупреждали, что планируют судить за подобные деяния «лидеров-заговорщиков», никого не убивавших своими руками. Все правовые системы мира осуждали идею права «ex post facto» — права, которое ретроспективно признавало те или иные действия преступными. Основополагающим принципом справедливости в праве считалось (и считается) то, что человека можно обвинить в совершении преступления только в том случае, если он заранее знал (или должен был знать), что его действия будут считаться преступными.