Игорь Михайлович Доброштан (1923—2003) — советский инженер, заключённый ГУЛАГА, с которым связано много легенд.
Биография Родился в 23 сентября 1923 года в селе Терновка Смелянского района Киевской областиАдреса и телефоны: Россия и Китай., по национальности украинец. Член ВЛКСМ с 1939 года.
Участие в Великой Отечественной войне Призван в Красную Армию Смелянским РВК Киевской области. С первого дня войны до октября 1941 года воевал на Южном фронте. После этого следует не объяснённый перерыв в службе, судя по документам ранен в это время Доброштан не был. С декабря 1943 года снова на фронте, на этот раз на 2-м Украинском. С 24 июня 1944 года разведчик взвода пеших разведчиков 248 Стрелкового Кишинёвского полка 31 Стрелковой Сталинградской ордена Богдана Хмельницкого дивизии, рядовой.
30 июня 1944 года на высоте Безымянной восточней 1,5 км восточнее села Тодирешть Бельценского уезда (так в источнике) Молдавской ССР при захвате контрольного пленного («языка») разведка наткнулась на разведгруппу противника. Доброштан автоматной очередью заставил противника залечь и дал возможность своему взводу разведчиков выдвинуться и завязать бой. Когда во время боя вышел из строя командир, Доброштан принял командование взводом на себя и, захватив раненного солдата противника, отошёл без потерь на исходный рубеж, выполнив таким образом задание командования. Награждён Орденом Красной Звезды.
Ольга Бирюсова приводит цитату из характеристики Доброштана, данной ему заместителем начальника ОКР (Отдела контрразведки) Смерш В. И. Линьковым: «Выполнял особо опасные задания по линии контрразведки в Румынии, Польше, Германии в 1943—1945 гг». Никаких других документов или их следов, подтверждающих работу Доброштана в Смерше и объясняющих, в чём она состояла, пока не обнаружено. Однако с утверждением Бирюсовой перекликаются некоторые весьма противоречивые сведения из воспоминаний других узников РечлагаГерчак Григорий: «Был такой Доброштан, что руководил забастовкой, кажется, майор контрразведки»; Абрамович И. Л.: «Доброштан, бывший майор Красной армии, служивший, <…> в Разведупре, и <…> получивший свой срок за отказ работать параллельно с разведупром в органах МГБ» ;
После победы Поступил в Московский авиационный институт, в 1948 году арестован со второго курса.
Заключённый ГУЛАГа В 1948 году осуждён Особым совещанием при МГБ СССР по ст. 54-1а (измена Родине) УК УССР и по ст. 197 (спекуляция) на 25 лет лагерей. Этапирован в Речлаг.
21 января 1952 года бежал с шахты «Капитальная» вместе с Петром Саблиным. Детали побега известны из воспоминаний Е. Ухналёва. По железной дороге, которая подходила к шахте, вывозили не только уголь, но и клёпку, маленькие дощечки для изготовления ящиков. Столярная мастерская шахты «Капитальной» и в безлесной воркутинской тундре была занята заготовкой клёпки из привозного леса. Грузчики соорудили снизу на дне одного из вагонов, гружённых клёпкой, специальное помещение для беглецов. Доброштан и Саблин взяли с собой в побег лишь воду и сахарПодтверждается Воспоминаниями Олега Боровского. «Рентген строгого режима» : «Игорь Доброштан зарылся в вагон с досками, запасся харчами — и прощай, лагерь…». По другим сведениям Доброштан и Саблин бежали с шахты Капитальной через шурф (вентиляционное отверстие шахты) По следам освободительной борьбы. В кн: Krauju rašyta istorija. c. 116—175. . Задержаны они были только в Абези.
В феврале 1952 года осуждён за побег по статье 58-14 (контрреволюционный саботаж) на 10 лет лагерей с поглощением отбытых в заключении четырёх лет.
Во время Воркутинского восстания 1953 года По словам оуновца Мирона Амброзевича, в июле-августе 1953 года Доброштан был в лагпункте «Сорань»По мнению Эдвардаса Бурокаса, основанном на данных архива Альгирдаса Шеренаса, во время Воркутинского восстания Доброштан совместно с Эдвардом Буцом руководил забастовкой на 29 шахте (лаготделение № 10). Это не подтверждается многими другими сведениям об этих хорошо изученных событиях. См.: По следам освободительной борьбы. В кн: Krauju rašyta istorija. c. 116—175. на 620 зека, из которых 616 были украинцы. Во время забастовки Игорь Доброштан взял на себя переговоры с начальством. Он, обращаясь московской комиссии, сказал: «Вы самураев и фрицев освободили, а нас, советских бойцов, нет?». Его неожиданно опознал один полковник, как выяснилось он был командиром Доброштана на фронте. Мирон Амброзевич вспоминал, что полковник обратился к Доброштану: «„Егорушка, это ты?“ <…> Доброштан требовал, чтобы его перевели в другой лагерь. „Никуда тебя переводить не будем, — сказал полковник. — Поедешь с нами“. Через два дня Игорь пришёл к нам прощаться в форме старшего лейтенанта»Подавляющее большинство критиков И. М. Доброштана считают подобную поездку в Москву «на самолёте в форме офицера» абсолютно невероятной. Однако, по воспоминаниям И. Гольца именно в это же время (летом 1953 года) в военкомате Воркуты зека Б. М. Мехтиева известили, что он восстанавливается в звании и ему возвращаются все боевые награды. «И в своём полковничьем обмундировании, накануне своего отъезда из Воркуты, Мехтиев подошёл попрощаться со своими товарищами» (Илья Гольц. Воркута. // Минувшее, Том 7, 1989. с. 351—352). При этом оба были в скором времени возвращены в Речлаг, но в другие зоны..
Забастовка на 4-й воркутинской шахте в 1955 году Летом 1955 года Игорь Доброштан работал электромонтёром в лаготделении при 4-й воркутинской шахте объединения ВоркутаугольВ Речлаге лаготделение № 15, но к этому времени (с 26 мая 1954 года) Речлаг был слит с Воркутлагом и новый номер лаготделения по номенклатуре Воркутлага неизвестен.. Как-то второй половине июля 1955 года первая смена возвращалась с шахты в зону. На окрики конвоя: «Молчать, прекратить разговоры..!», «Стой, прекратить разговоры!» — не реагировали, не то уже было время. Пожилой зэка по фамилии Рабкин споткнулся и упал, оказавшись чуть ли не вне колонны. Молодой конвоир дал очередь из автомата, как сочли заключённые, в Рабкина (позднее выяснилось, что от испуга он стрелял в воздух). Колонна потребовала отвести её обратно на шахту до приезда начальства, поднявшаяся из шахты вторая смена присоединилась к первой. Работа 4-й шахта остановилась.
Руководство Воркутлага уговорило зэка вернуться в зону. Встревоженная третья смена, которую не вывели на работу, ждала у вахты. Всю ночь лагерь не спал — было решено бастовать. Избрали «Комитет действия» из шести человек: Морис Гершман, Игорь Доброштан, Василий Закревский, Александр Пицелис и Стасис Янушанс (имя 6-го неизвестно). Председателем был избран Доброштан. По мнению члена комитета Мориса Гершмана: «Выбирали в комитет <…> самых шумливых. Комитет же избрал своим председателем самого горластого…». По воспоминаниям оуновца Игоря Кичака Доброштан лишь представлял заключённых на переговорах с администрацией и комиссией из Москвы, а подлинным руководителем протеста был оуновец Ярослав ЗварычВ очерке О. Бирюсовой читаем: «Доброштан вызвал Славку руководителя украинской группы». Ольга Бирюсова. «Я люблю тебя жизнь» // Континент. № 60. 1989. С. 329..
Наутро комитет составил список требований к властям: всеобщее смягчение режима, а именно расконвоирование независимо от срока, перевод малосрочников на свободное поселение, пересмотр дел осуждённых по ст. 58 и в первую очередь по постановлениям Особого совещания и другие. Кроме того, договорились контактировать только с представителями правительства или ЦК КПСС. На восьмые сутки в лагере появилась правительственная комиссия из Москвы в составе заместителя министра внутренних дел СССР генерала Егорова, заместителя Генерального прокурора СССР Н. И. Хохлова и представителей ЦК КПСС (всего 5 человек). Доброштан зачитал требования забастовщиков. Последнее из них было — не привлекать членов комитета к ответственности за руководство забастовкой. Ответом на это было: «Виновные будут наказаны…», на что Доброштан ответил, что в таком случае забастовка будет продолжена. Члены правительственной комиссии пригласили забастовочный комитет продолжить переговоры в управлении. Но у самых дверей управления членов комитета оттеснили, пропустив внутрь одного Доброштана. Через полчаса члены комиссии вместе с Доброштаном вернулись в зону. Егоров обратился к заключённым с призывом немедленно выйти на работу, а Доброштан тут же поддержал его, объясняя это тем, что генерал дал ему «слово офицера» не преследовать зека за забастовку. Описание забастовки, приведённое Гершманом, дополняют, совпадая во многих деталях, воспоминания Григория ГерчакаГЕРЧАК Григорій Андрійович. ОПРИШКО. 27.09.2013, автор: Овсієнко В. В. джерело: Інтервю 12 і 16 червня 2003 року .
М. Гершман не заметил, когда Доброштан исчез из зоны, а Гершмана и ещё троих «комитетчиков» этапировали в штрафной лагерь № 62 при шахте № 6 и возбудили дело по ст. 58-10, затем переквалифицировали его по ст. 73 УК РСФСР («Угроза <…> должностным лицам <…> в целях прекращения их служебной деятельности»Уголовный кодекс РСФСР. М.: Гос. издательство юридической литературы. 1950. с. 60.), после чего вроде бы прекратили дело. Закревского отправили во Владимирскую тюрьму, а Янушанса, Пицелиса и Гершмана — в штрафной лагпункт № 308 Озерлага около станции Анзёба. В феврале 1956 года уже в Озерлаге следствие по Воркутинской забастовке возобновилось. Имя Доброштана на следствии не упоминалось. А Гершману и Пицелису к не отбытым срокам добавили ещё по 3 года по 73 статье. То, что организаторы забастовки 1955 года получили дополнительные сроки подтверждает и сержант ВОХР Воркутлага Виктор СнитковскийВиктор Снитковский (Бостон). Воркута, 1955. Журнал Вестник. http://www.vestnik.com.
Михаил Байтальский объяснял неожиданное исчезновение Доброштана тем, что «его [снова — ВП] увезли в Москву, и через некоторое время он вернулся реабилитированным [выделено — ВП] — первая ласточка в нашем ОЛПе. Затем поступил на сороковую шахту — здесь была у него любимая женщина, он не хотел бросать её». По крайней мере, после руководства забастовкой, если верить воспоминания Байтальского, Доброштан какое-то время был расконвоирован (в действительности его так и не реабилитировали до конца жизни). Дальше, по словам Байтальского, произошло следующее: «Однажды, когда он [Доброштан] шёл с работы, его догнала автомашина. Дверца открылась, его попросили сесть. С того дня Доброштана в Воркуте не видели». По словам самого Доброштана осенью 1955 года он был этапирован в казахстанский Степлаг.
После освобождения 29 октября 1988 года участвовал в организационной конференции общества «Мемориал» в Москве. Ещё до выступления Доброштана ведущий заседание Олег Орлов сказал: «В президиум поступила записка о том, что в нашем зале сейчас находится Игорь Михайлович Доброштан. Это человек, который поднимал восстание в Воркуте в 1954 году [так в тексте]. (Аплодисменты)». Выступлению И. М. Доброштана предшествовало предложение В. В. Аксючица о необходимости возвращения А. И. Солженицыну советского гражданства и скорейшего издания в СССР книги «Архипелаг Гулаг», вызвавшее бурную реакцию присутствующих. Л. А. Пономарёв вынес предложения Аксючица на голосование, но неожиданно выступил редактор «Литературной газеты» Ю. П. Изюмов: «Я предлагаю не торопиться с голосованием этой резолюции.<…> У нас в редакции находится материал, в котором говорится, что Солженицын в течение довольно длительного времени был осведомителем НКВД». Таким образом, речь Доброштана была ответом на реплику Изюмова: