Борьба́ отря́да Куте́пова с си́лами Февра́льской револю́ции — единственная за всё время революционных событий февраля 1917 года попытка вооружённой борьбы с революционными силами. Бои вёл в Петрограде 1917 года сводно-гвардейский отряд под командой находившегося в столице в отпуске полковника Александра Кутепова.

Предыстория Помощник командира Преображенского полка полковник Кутепов прибыл с фронта в Петроград в трёхнедельный отпуск в двадцатых числах февраля 1917 года — в тот момент, когда в столице уже царило предреволюционное настроение, по улицам передвигались толпы рабочих и солдаты в караульной амуниции с винтовками. Каждый день происходили манифестации, что он сам мог наблюдать и чему был поражён, успев лишь сойти с поезда.

Формирование кутеповского отряда Остановившийся у своих сестёр на Васильевском острове полковник лейб-гвардии Преображенского полка Кутепов на следующее утро отправился в Преображенские казармы на Миллионной улице, где от поручика Макшеева узнал о бунте части лейб-гвардии Волынского запасного полка, о том, что восставшие ворвались в казармы нестроевой роты Преображенского запасного полка и заставили к себе присоединиться солдат-преображенцев и убили пытавшегося их выдворить полковника Богданова. Кутепов распорядился находящимся в казармах офицерам отправляться к своим ротам и находиться со своими солдатами. В это время за Кутеповым прибыл автомобиль от командующего Петроградским военным округом генерала С. С. Хабалова с приказанием немедленно ехать в градоначальство на Гороховую, где полковника ожидал сам Хабалов, градоначальник генерал А. П. Балк, полковник Павленков и несколько жандармских офицеров, все присутствовавшие выглядели расстроенными и растерянными. Хабалов назначил Кутепова начальником карательного отряда для борьбы с восставшими, отклонив указание полковника о том, что тот не имеет никакого отношения к запасному полку и предложение назначить более известное в столице лицо вместо него — отпускника и случайного в столице человека. Кутепов в этот момент ещё не догадывался, что такого человека у Хабалова просто нет, а он имел репутацию верного и энергичного офицера-фронтовика. Ему было поручено «оцепить район от Литейного моста до Николаевского вокзала и всех, кто будет в этом районе, загнать к Неве и там привести в порядок». На замечание Кутепова, что он не остановится перед расстрелом мятежной толпы, но для оцепления ему нужно не менее бригады, Хабалов развёл руками и пообещал дать «то, что есть под руками» в виде роты Кексгольмского запасного полка с пулемётом, двух рот преображенцев и 12 пулемётов из числа 24, имевшихся у движущейся к Градоначальству пулемётной роты.

Покинув Градоначальство, полковник распорядился роте лейб-гвардии Кексгольмского запасного полка, которая произвела на него хорошее впечатление, двигаться по Невскому проспекту в сторону Литейного. Около Гостиного двора к отряду присоединилась рота преображенцев во главе с поручиком Сафоновым и рота этого же полка поручика Брауна. На вопрос полковника о состоянии их солдат, ротные ответили, что солдаты у них хорошие, но не получавшие питания со вчерашнего вечера; Кутепов распорядился накормить солдат при первой же возможности. Близ Александринского театра отряд встретил идущую к Градоначальству пулемётную роту, которая не ответила на его приветствие, а командир роты, штабс-капитан, доложил, что пулемётами нельзя пользоваться, так как нет ни воды, ни глицерина. Полковник приказал ротному добыть всё необходимое и приготовить пулемёты к бою. Отряд Кутепова добрался до перекрёстка Литейного с Невским проспектом и остановился по приказу командира, отправившегося выяснять у городовых, не проходила ли здесь рота Егерского запасного полка. Тут к Кутепову подбежал подъехавший на извозчике командир лейб-гвардии Преображенского запасного полка полковник князь Аргунский-Долгоруков, передавший приказ Хабалова кутеповскому отряду возвращаться в связи с движением уже совершившей поджог здания Окружного суда толпы взбунтовавшихся солдат и рабочих в направлении Зимнего дворца. Кутепов передал Хабалову, что пойдёт по Литейному проспекту, потом по Симеоновской улице в направлении цирка Чинизелли, чтобы выйти на Марсово поле, где он и надеялся застать эту толпу, которой так опасался генерал Хабалов. Двигались в следующем порядке: рота Кексгольмского запасного полка, пулемётная полурота, две роты Преображенского запасного полка. Впереди отряда шёл сам полковник Кутепов.

По мнению историка Г. М. Каткова это решение оказалось роковым для экспедиции Кутепова: с этого момента полковник потерял связь с генералом Хабаловым до самого конца дня и потратил много времени на переговоры с группой восставших на Литейном и на примыкающих улицах. В своих показаниях Муравьёвской комиссии Хабалов впоследствии так описал этот эпизодКатков, Г. М. [www.hrono.ru/libris/lib_k/fevr10.php Февральская революция] . — Париж: YMCA-Press, 1984 (2-е изд.: Русский путь, 1997): И вот отряд в составе 6 рот, 15 пулеметов и полутора эскадронов, под начальством полковника Кутепова, героического кавалера, был отправлен против бунтующих с требованием, чтобы они положили оружие, а если не положат, то, конечно, самым решительным образом действовать против них… Тут начинает твориться в этот день нечто невозможное!… А именно: отряд двинут, — двинут храбрым офицером, решительным. Но он как-то ушел, и результатов нет… Что-нибудь должно быть одно: если он действует решительно, то должен был бы столкнуться с этой наэлектризованной толпой: организованные войска должны были разбить эту толпу и загнать эту толпу в угол к Неве, к Таврическому саду…

Бои в центре Петрограда Близ казарм лейб-гвардии 1-й Артиллерийской бригады — на углу Литейного проспекта и Артиллерийского переулка — отряд наткнулся на группу офицеров лейб-гвардии Литовского запасного полка. Рядом было видно, как в казармах полка бьют стёкла и из них выбегают солдаты. Командир Литовского запасного батальона объяснил Кутепову, что в их казармы ворвалась руководимая штатскими группа солдат его же полка и волынцев, и стала настаивать на присоединении находившихся в казармах солдат к восставшим.

В направлении отряда Кутепова вдоль Литейного засвистели пули и послышалась пулемётная стрельба. Кутепов не мог бросить этих офицеров на произвол судьбы, и решил действовать здесь, распределив силы, перекрыл улицы и приказал в случае сопротивления толпы открывать огонь. Передать по телефону Хабалову сообщение с описанием обстановки и предупреждением о том, что Кутепов не может уйти отсюда для выполнения его приказания, был отправлен подпоручик Скосырский. Солдаты Волынского полка пребывали в нерешительности, один из унтер-офицеров от их имени попросил Кутепова построить их и отвести обратно в казармы. Солдаты опасались расстрела за мятеж, и Кутепов обещал, что те, кто присоединится к нему, расстреляны не будут. Восставшие обрадовались этому объявлению и подняли Кутепова на руках, чтобы его обещание могли слышать все.

На руках у солдат я увидел всю улицу, заполненную стоящими солдатами (главным образом Литовского и Волынского зап. полков), среди которых было несколько штатских, а также писарей Главного Штаба и солдат в артиллерийской форме. Я сказал громким голосом: «Те лица, которые сейчас толкают вас на преступление перед государем и родиной, делают это на пользу нашим врагам-немцам, с которыми мы воюем. Не будьте мерзавцами и предателями, а останьтесь честными русскими солдатами.»

Пока полковник говорил с унтер-офицерами, из мастерской на углу Басковой улицы и Артиллерийского переулка выбежало около 10 человек в штатском и несколько писарей, у одного из которых Кутепов увидел на поясе револьвер. Через несколько минут группа восставших разделилась, часть бросилась к казармам, часть по направлению к Преображенскому собору. Это не было полным успехом Кутепова, но что-то у него начало получаться. После обстрела кексгольмцев со стороны Литейного орудийного завода, полковник распорядился занять полуротой Кирочную улицу в направлении Суворовского проспекта, очистить прилегающие улицы и усилить охрану Казначейства. Так как по отряду всё равно продолжали изредка стрелять, Кутепов приказал открывать огонь по любой толпе. Вскоре огнём кексгольмцев была разогнана толпа, бившая окна и пытавшаяся проникнуть в казармы Жандармского дивизиона.

Время шло, кутеповские солдаты стали жаловаться на голод. Кутепов по дороге купил хлеба и колбасы, но хранил их на ужин. Тем временем стрельба усиливалась, со стороны Литейного завода ответным огнём было ранено несколько кексгольмцев, в том числе четверо тяжело.

Их разместили в доме графа Мусина-Пушкина, в управлении Красного Креста Северного фронта, где по просьбе полковника был организован перевязочный пункт для приёма всех раненых. Кутепов распорядился поставить перед воротами дежурное отделение, обстрелять перекрёстным пулемётным огнём Оружейный завод и угол Сергиевской улицы и послал распоряжение поручику Брауну решительнее действовать в районе лейб-гвардии Сапёрного запасного полка.

В ответ на сообщение о приближении от Марсова поля к Пантелеймоновской улице толпы, направляющейся к Литейному проспекту, Кутепов приказал в это время прибывшему из Царского Села подкреплению — роте лейб-гвардии 4-го стрелкового Императорской Фамилии запасного полка — занять позицию на углу Пантелеймоновской и Моховой улиц и встречать толпу огнём. Одновременно на Литейный с Сергиевской улицы вылетели несколько автомобилей с вооружёнными людьми в них и на подножках, с красными обрывками в виде флагов. В ответ на их беспорядочную стрельбу кексгольмцы дали несколько чётких залпов, дробя лобовые стёкла и сбивая атакующих на мостовую. Машины потеряли ход, остановились и с них, бросая убитых и раненых, бросились врассыпную уцелевшие. Убитых собрали и перенесли в каретный сарай во дворе поблизости. От всех убитых рабочих сильно разило спиртом.

К Кутепову подошли две роты лейб-гвардии Семёновского запасного полка с прапорщиками Н. К. Соловьёвым и С. А. Эссеном IV и лейб-гвардии Егерского запасного полка. Было получено известие о гибели прапорщика Кисловского.

В ответ на нападение рабочих на выведшего свою роту на перекрёсток Пантелеймоновской и Моховой улиц штабс-капитана Розенбаха Кутепов сам вышел с подошедшими семёновцами на Пантелеймоновскую. Толпа, увидев роту, сразу очистила улицу. А Кутепов распорядился прапорщику Соловьёву встать здесь с ротой и, в случае нового появления толп, открывать по ним огонь.

Тут Александр Павлович услышал крики «не стреляй!» и увидел офицера с красным бантом на груди, идущего по Литейному проспекту от Артиллерийских казарм, и делавший кексгольмцам руками знаки, чтобы те не открывали огонь. Кутепов приказал открыть огонь, и кинувшийся было бежать офицер упал.

Бойцам правительственного отряда удалось обнаружить сидевших на крышах за пулемётами, ведущими стрельбу по людям на улицах «рабочих орудийного артиллерийского завода и Выборгского района» и ещё «двух человек плохо говоривших по-русски, которые при опросе показали, что они будто бы финны». При этом никаких пулемётов, обслуживаемых полицией, как и следов самой полиции Кутеповым обнаружено не было.

Полковник не оставлял попыток связаться с Градоначальством. Когда Кутепов пошёл к телефону в здании графа Мусина-Пушкина по адресу Литейный пр., д. 19, в сумеречной уже темноте он заметил, что все прилегающие к району улицы были забиты в десятки раз превышающими его отряд враждебно настроенными группами рабочих. С Центральной станции Кутепову сообщили, что Градоначальство не отвечает с полудня. Позднее выяснилось, что Хабалов переехал в Адмиралтейство, не известив об этом ни Кутепова, ни Центральную станцию.