Ханна-Рахель Вербермахер  — единственная известная женщина, бывшая цадиком у хасидов.

Сведения о жизни Вербермахер отрывочны и противоречивы, не сохранилось почти никаких официальных упоминаний о её жизни, что затрудняет исследование её биографии. С детства Ханна-Рахель была истово верующим и начитанным ребёнком. Когда ей было около 12 лет, её мать умерла, что девочка перенесла тяжело; однажды пойдя на кладбище, она потеряла сознание и впала в кому. Очнувшись, Вербермахер заявила, что ей была дарована новая душа. С этих пор она отказывалась выходить замуж, начала молиться как мужчина, с тфилином и талитом, а также занялась целительством и, по рассказам, «творила чудеса». Через 5 лет умер её отец, оставивший дочери большое наследство, на которое она приобрела молельный дом и начала собирать людей как цадик, вести молитву и давать проповеди-гомилии женщинам других местечек.

Людмирская дева имела собственных последователей, хасидов, однако многие обвиняли женщину-цадика в одержимости. В итоге Вербермахер вышла замуж под давлением общины, однако брак долго не продержался. После развода Дева потеряла значительную часть своего влияния и эмигрировала в Палестину, где также проповедовала — в том числе в Иерусалиме, в районе Меа Шеарим. Среди её последователей были хасиды (как женщины, так и мужчины), сефарды и, вероятно несколько арабок-мусульманок. Могила Вербермахер располагалась на Масличной горе напротив восточной стены Старого города, она была разрушена, а затем восстановлена в 2004 году.

Исторический контекст Людмир (Владимир) — древний город на территории Украины, ранее входивший в состав Российской империи и с XII века известный как еврейское местечко. О его влиятельности можно судить по тому факту, что он посылал своих представителей на ваад четырёх земель. В 1792 году одна из важнейших фигур в истории хасидизма, , который проживал в Людмире, погиб, а его последователи, которые могли претендовать на место религиозного лидера, покинули город. Роль главного раввина города стал играть старший сын Шломо Карлина, Моше Готтлиб, но ему не удалось достичь статуса, сравнимого с отцовским, из-за чего в Людмире возник вакуум в отсутствие харизматического лидера.

Биография

Ранние годы в Людмире

Вербермахер родилась в начале XIX века в еврейском местечке в состоятельной семье образованного торговца Монеша и женщины, чьё имя неизвестно. Наиболее вероятен 1806 год рождения, указанный в переписи в Палестине, другие варианты — 1805 и часто встречающийся в её биографиях 1815. Сообщается, что Монеш либо был последователем цадика чернобыльских хасидов , либо Яакова Ицхака Люблинского, либо ; в некоторых жизнеописаниях Девы утверждается, что Монеш вовсе не был хасидом. В некоторых историях жизни Вербермахер утверждается, что у её родителей долго не было детей, а беременность произошла только после вмешательства влиятельного раввина, в этих историях иногда всплывает мотив «неверного» пола ребёнка — у раввинов просили сына, а родилась дочь. Эта историческая традиция позволяет поместить Деву в сеть родственных отношений между религиозными лидерами и выделяет её из ряда «простых людей». С другой стороны, история о божественном вмешательстве, предшествующем рождению героической личности, обычна для фольклора.

Ни в одном списке имён восточноевропейских евреев не фигурирует фамилии Вербермахер, что может быть свидетельством ошибки, допущенной кем-то из ранних биографов; впервые фамилию Девы приводит .

Внешность Людмирской девы однозначно не известна, так как имеющиеся свидетельства противоречат друг другу, а её портретов не сохранилось. В соответствии с традицией описания будущих святых её внешность называют безупречной. По свидетельствам знавших её людей, Вербермахер была рыжей, она носила обычные для замужних женщин одежду, парик-шейтель и белую накидку поверх него; имела худощавое телосложение и маленький рост. Она обычно проводила время в одиночестве и читала сидур.

Родители дали дочери хорошее образование; иногда утверждается, что она посещала хедер, куда обычно ходили только мальчики, однако известно и множество девочек, посещавших хедер; иногда — что её учили мать и отец. Часто сообщается, что иврит Хане-Рохл выучила самостоятельно; в то время обычно девочек ему не обучали. Аналогично многим девочкам её также готовили к тому, чтобы унаследовать семейное дело, к чему Вербермахер также проявляла интерес. С детства она была очень религиозна, молилась троекратно (женщинам в иудаизме нужно молиться лишь один раз в день) и с детства надевала талит, а после наступления еврейского совершеннолетия — и тфилин. Согласно Унгеру, удивлённый поведением дочери Монеш отправился к раввину за советом, однако тот успокоил его, дав своё благословление. По легенде, однажды Вербермахер отказалась есть стряпню своей матери, заявив, что мясо в кушанье некошерно. Родители девочки отправились к мяснику и выяснили, что он действительно продал им трефное мясо вола; по этому поводу был собран раввинский суд, наказавший мясника, однако вместе с этим весь город узнал о её сверхъестественных способностях. Аналогичные истории об определении некошерности мяса рассказывают и о других знаменитых подвижниках иудаизма.

Помолвка и смерть матери Источники сходятся на том, что в подростковом возрасте Людмирская дева сильно влюбилась в мальчика и была обручена с ним. Кем именно был этот мальчик, неизвестно: высказываются различные теории — одноклассник, молодой солдат, случайный прохожий, но во всех версиях избранник Девы небогат и не происходит из знатной семьи. Сюжет о еврейской девочке, влюбляющейся в мальчика, с которым они изучали Тору, регулярно появляется в рассказах XIX века, написанных на идише, он повлиял также на изложение истории Девы. Также в этот период (Деве было 9—12 лет) произошло другое важное событие, умерла её мать, что было большим потрясением для девочки.

Городецкий сообщает о том, что к Монешу приходило множество сватов, однако он отверг все предложения, кроме одного, так как его дочь имела сильный характер, а также не желая платить большое приданое. Согласно Меклеру, умирающая мать Вербермахер упросила мужа не выдавать дочь замуж без её согласия, что вызвало возмущение отца, однако он согласился выполнить волю жены. Дева выбрала юношу из простой семьи, и после заключения помолвки она испытывала непреодолимое желание видеть своего суженого и говорить с ним, однако в еврейском обществе того времени встречи до свадьбы были строго запрещены. Рассказы об этом находятся в русле обычных для еврейской традиции представлений о том, что изучение Торы увеличивает сексуальное желание, этой же причиной в Талмуде объясняется запрет на преподавание Торы девочкам. Жажда знаний и активное желание Вербермахер видеть своего суженого противоречат обычным для еврейской культуры того времени понятиям, согласно которым женщины должны быть пассивными, несмотря на желание. Варианты истории о помолвке включают также историю Унгера о том, как Дева влюбилась в воображаемого ею мальчика, что перекликается с историями о диббуке.

Общим для всех биографий Вербермахер местом является то, что на пике влюблённости она начала много времени проводить на могиле матери и стала сторониться людей. Этот эпизод согласуется с обычным поведением восточноевропейских евреек того времени — они часто посещали кладбища и читали там , желая спросить у предков совета или пригласить их на праздник. Этот же период характеризуется началом общественного давления на Вербермахер с целью вернуть её поведение в рамки желательного для девушки.

Обретение новой души На кладбище с Вербермахер случилось происшествие: однажды она заснула там после изматывающих молитв, а проснувшись вечером, обнаружила, что рядом находится кто-то ещё. Напуганная Дева убежала домой, после чего впала в кому, из которой никому не удавалось её вывести. Монеш отправился к Чернобыльскому раввину за благословением, а через несколько дней после его возвращения Хане-Рохл открыла глаза и сообщила, что была на небе на высшем суде, в результате чего получила новую душу. Интерпретировать сказанное ей можно было двояко: с одной стороны, известны истории о знаменитых деятелях иудаизма, заявлявших аналогичное о своих душах, с другой — молодые женщины перед свадьбой считались частыми жертвами вселяющегося в них диббука. Сам суд описывается в источниках как спор двух групп ангелов, поддерживающих Деву и требующих смертной казни для неё, причём роль судьи, по некоторым источникам, была поручена Мордехаю Чернобыльскому, который передал окончательное решение подсудимой. Согласно Меклеру, Дева решила конфликт между своим желанием изучать Тору как мужчина и требованиями к женщинам путём провозглашения себя вечно девственной, свободной от всего женского. Это согласуется с хасидским отрицанием возможности слиться с Богом (шхиной) для женщины, хотя нигде напрямую не говорится, что новая душа Вербермахер — мужская.

Рефрен об утрате и/или символической смерти, предшествующей ярким религиозным видениям, часто встречается в биографиях христианских средневековых прорицательниц, а также нескольких историях о прорицательницах-еврейках; большинство из историй о еврейках происходили на Пиренейском полуострове. Известно также несколько каббалистских терминов для переселения душ: «сод ха-иббур» (вселение второй души в зрелом возрасте), «ихудаим» (объединение души живого человека с душой умершего цадика) и «наран» (получение новых компонентов души праведника в возрасте 13 и 20 лет). Несколько авторов, включая двоих современников, считают, что Дева была перерождением какого-то знаменитого цадика или некоего великого мужчины, который должен был искупить свои грехи.

Гендерный вопрос

В отсутствие прямой родственной связи Вербермахер со знаменитым мужчиной, наличествующей у всех остальных знаменитых иудеек, традиция приписывает Деве духовное родство с кем-то из них. Множество её биографов интерпретировали «новую душу», отказ выходить замуж, религиозное поведение по мужскому образцу и последующую деятельность в качестве раввина как принятие мужской идентичности, однако Дойч указывает на то, что образ жизни Девы объясним скорее тем, что она выстраивала свою идентичность, опираясь как на примеры мужчин, так и на женщин, выйдя за пределы обычной гендерной дихотомии.

Многие действия Вербермахер нехарактерны для современных ортодоксальных иудейских сообществ, однако зачастую для них имеются исторические обоснования. К примеру, ведение молитвы женщиной встречалось в Европе вплоть до XX века, такие женщины назывались фирцогерин, цогерин или цогерке; некоторые из них писали собственные молитвы-техинот. Соломон Шехтер указывает, что в начале XX столетия фирцогерин были у каждой синагоги. Важное отличие Девы — она вела молитву не только для женщин, но также и для мужчин, что противоречит галахическому запрету «коль бе-иша эрва» на женское пение перед мужчинами, а также на запрет вести молитву тем, кого заповеди не обязывают молиться (в частности, женщине); попыток разрешения этих противоречий не приводится. Другая деятельность Девы — целительство — также встречалась не только среди цадиков-мужчин, но и у женщин; такие женщины назывались вейбершер опшпрехерке, они были очень популярны у народа. Эти женщины читали молитвы на идише или украинском, либо их смеси, тогда как мужчины молились на иврите или арамейском.

«Новая душа» Вербермахер, видимо, имела пол, как и все остальные души, согласно иудаизму, однако ни в одном источнике он не указывается, хотя некоторые знавшие её люди указывали на то, что она является реинкарнацией мужчины. В нескольких источниках сообщается, что после приобретения новой души Дева начала молиться как мужчина, с талитом и тфилином, хотя ранее там же указывалось, что она делала это с детства.