Алекса́ндр Семёнович Горожа́нский (1800 или 1801 — 29 июля 1846) — поручик лейб-гвардии Кавалергардского полка. C 1824 года — участник петербургской ячейки Южного общества декабристов. В канун событий 14 декабря 1825 года активно участвовал в их подготовке вместе с членами Северного общества. По милости Николая I без предания Верховному уголовному суду был оставлен на 4 года в Петропавловской крепости, а затем, единственным из декабристов, был отправлен в тюрьму Соловецкого монастыря, где и умер после 15-летнего заключения.

Биография

Происхождение и образование Принадлежал к дворянскому роду Горожанских, происходившего из польской шляхты.

Отец — коллежский асессор Семён Семёнович Горожанский22 сентября 1778 года императрица Екатерина II наградила коллежского асессора Горожанского орденом Святого Владимира четвертой степени.. Заработал состояние на откупных операциях. Крупный помещик, купец первой гильдии. Проживал в Пскове, в 1789 году был избран гласным Псковской городской думы. Мать — Мария Егоровна, урождённая Аксёнова.

В 1801 году С. С. Горожанский подтвердил своё дворянское происхождение и начал обустраивать семейное поместье в приобретённой в том же году под Псковом усадьбе Корытово. Впоследствии приобрёл несколько имений в Витебской губернии, в том числе Боловское и Мариенхаузенское.

Братья — Гавриил, Пётр. Сёстры — Авдотья, Анна, Екатерина.

В усадьбе Корытово прошло детство младшего из сыновей — Александра. Воспитывался сначала дома, а с 1815 года — в университете города Дерпт. Знал немецкий и французский языки. Хорошо показал себя в естественнонаучных дисциплинах.

Военная служба В 1819 году оставил учёбу в университете после того, как отец настоял на избрании сыном военной карьеры. Потомственное дворянство дало возможность Александру 12 ноября 1819 года поступить юнкером на службу в привилегированный лейб-гвардии Кавалергардский полк.

11 февраля 1821 года получил звание корнета — младший офицерский чин в кавалерии.

2 августа 1822 года за честность и собственную материальную состоятельность был назначен полковым казначеем.

12 декабря 1824 года был произведён в звание поручика. Командовал взводом.

С 1823 года общался со свободомыслящими офицерами полка П. Н. Свистуновым, А. М. Муравьёвым и доверенным лицом одного из идеологов тайного общества П. И. Пестеля Ф. Ф. ВадковскимУчастие Вадковского в кружке офицеров-кавалергардов продолжалось до его перевода 19 июля 1824 года в Нежинский конно-егерский полк). На встречах, проходивших на квартире Горожанского, сослуживцы затрагивали и политические темы, «не пропуская случая толковать всякое распоряжение правительства в худую сторону».

Руководивший Южным тайным обществом П. И. Пестель поручал Ф. Ф. Вадковскому и П. Н. Свистунову «старание распространять наши отрасли» в Петербурге, который являлся «чрезвычайно важным пунктом» для осуществления сформулированных в «Русской правде» программных целей республиканского переустройства России.

Участие в тайном обществе декабристов В тайное общество Горожанский был принят П. Н. Свистуновым в конце 1824 года. По мнению А. М. Муравьёва, ещё в 1819 году примкнувшего к Союзу благоденствия, А. С. Горожанский оказался одним из самых «горячих членов» общества, целью которого являлось введение в России конституции, ограничивающей монархическую власть. Участвовал в обсуждении конституционного проекта Н. М. Муравьёва и критически оценивал его.

Поддерживая планы по привлечению к тайной деятельности преимущественно военных, «чтобы войско было в руках общества», он в 1825 году принял в члены офицеров Кавалергардского полка — полковника А. Л. Кологривова, ротмистра графа З. Г. Чернышёва и поручика П. П. СвиньинаПозднее Горожанский дополнил список принятых им в общество фамилией ещё одного кавалергарда — корнета князя А. Н. Вяземского..

12 декабря 1825 года на квартире Горожанского проходило обсуждение планов К. Ф. Рылеева и Е. П. Оболенского на случай, «если новость о отказании от престола цесаревича утвердится»Дело А. М. Муравьева — /Восстание декабристов: документы. Т. 14 — М.: Наука, 1976. — 507 c. — С. 381—¬398.

Утром 14 декабря командир полка полковник С. Ф. Апраксин убедил кавалергардов принять присягу Николаю I. Присягнули и все офицеры — члены тайного общества, кроме Горожанского, отсутствовавшего в тот момент по служебным делам. О происшедшем он узнал от А. М. Муравьёва, который попросил его проверить, что происходило в других полках и после того попытаться посеять среди солдат сомнения в справедливости принесённой присяги и уговаривать их не выезжать по приказу против восставших.

Ещё до того, как Кавалергардский полк был выведен на Адмиралтейскую площадь, чтобы перекрыть восставшим путь к Зимнему дворцуГордин Я. А. События и люди 14 декабря: хроника — М.: Сов. Россия, 1985. — 288 с., Горожанский появился возле каре бунтовщиков на Сенатской площади и на вопрос А. И. Одоевского, «что ваш полк, отвечал: „Идёт сюда“». Но вопреки планам организаторов, рассчитывавших на участие кавалергардов в восстании, надежды на то, что «солдат пойдёт за офицером», когда придёт время действовать, не оправдались15 декабря командир Кавалергардского полка граф С. Ф. Апраксин за проявленную верность был произведен в генерал-майоры..

За развитием событий Горожанский продолжал наблюдать из здания СенатаВосстание декабристов: документы. Т. XXI — М.: Росархив, 2008. — 559 с. — С. 260—268 ISBN 978-5-8243-1033-7Чиновник министерства юстиции Павлов, находившийся в здании Сената вместе с взволнованным Горожанским, рассказал на допросе, что тот «менялся в лице, я над ним смеялся, говоря, что как военный человек может быть столь робок». и ушёл с площади только после рассеяния восставших артиллерией.

16 декабря в полковой церкви он принёс присягу новому императору.

Арест и наказание Секретарь следственного комитета А. Д. Боровков написал в своём «Алфавите», что А. С. Горожанский «сам явился к государю императору с признанием и раскаянием в вине своей». 19 декабря 1825 года он был допрошен в Зимнем дворце генерал-адъютантом В. В. Левашовым и показал, что полтора года назад был принят в тайное общество и знал, что «намерение оного было введение конституции в России». Назвал имена известных ему членов общества и признался в согласованных с ними планах использовать смерть Александра I «для исполнения нашего намерения», а также в том, что говорил нижним чинам в полку, что манифест от 12 декабря о восшествии на престол — «фальшивый и что Константин Павлович от престола не отказывался». После объяснения с Николаем I А. С. Горожанский в тот же день был отпущен домой.

Вновь был арестован 29 декабря 1825 года на гауптвахте Кавалергардского полка. По высочайшему повелению — «Горожанского посадить, куда удобнее, под строгий арест» — был отправлен в Петропавловскую крепость.

7 февраля 1826 года Высочайше учреждённый Комитет для изыскания о злоумышенных обществах по согласованию с императором «для окончательного определения вины каждого» запросил у начальника Главного штаба И. И. Дибича сведения о поступках офицеров Гвардейского корпуса, «участвовавших в возмущении 14 декабря 1825 года». В списке офицеров Кавалергардского полка, про которых требовалось

«объяснить все, от самого приведения к присяге до самого арестования»,

фамилия поручика Горожанского была указана первой.

Следствие, основываясь на показаниях однополчан Горожанского, неоднократно пыталось выяснить степень его радикализма и поддержки им программных документов декабристов. Член Северного общества А. М. Муравьёва показал, что «при чтении Конституции брата его, Никиты Муравьёва, она ему, Горожанскому, не понравилась по умеренности своей и что он ссылался на Конституцию Пестеля, которая должна быть гораздо либеральнее, что ему известно существование общества на юге, ибо… он принадлежит оному». В ответах на вопросы следствия и на очной ставке Горожанский отрицал знакомство не только с проектом конституции Пестеля, но и с «разделением обществ»В сохранившемся в деле Ф. Ф. Вадковского письме от 3 ноября 1825 года он напоминал П. И. Пестелю об обещании прислать «нашу конституцию в Петербург», где уже только в Кавалергардском полку было 10 членов ячейки Южного общества..

До самого завершения следствия А. С. Горожанский, как заслуживающий наказания за участие в воинском мятеже, отвечал вопросные пункты и участвовал в очных ставках. В мае — июне 1826 года он отвечал на присланные обвиняемым вопросы, связанные с их имущественном положением, в том числе, о наличии за ними «в судебных местах тяжебных дел» и «о признании долгов разных лиц»Восстание декабристов. Документы. Том XXIII — М.: РОСПЭН, 2016. — 775 с. ISBN 978-5-8243-2058-9.

Историк П. В. Ильин назвал его среди членов Петербургского отделения Южного общества, принявших участие в вооружённых выступлениях 1825—1826 гг. и наказанных в административном (несудебном) порядкеИльин П. В. Новое о декабристах. — СПб.: Нестор-История, 2004. — 664 с. — С. 584 ISBN 5-98187-034-6, так как проявивший «снисхождение» к Горожанскому император повелел не предавать его Верховному уголовному суду, а «наказать исправительной мерою, продержав ещё четыре года в крепости, выписать тем же чином в дальний батальон» и ежемесячно доносить о поведении.

Приказом от 7 июля 1826 года был исключён из списков Кавалергардского полка, прикреплён к штату Кизильского гарнизонного батальона и заключён в камере № 4 Зотова бастиона Алексеевского равелина Петропавловской крепости.

По милости императора

В гарнизонном батальоне После освобождения 7 июля 1830 года из крепости был отправлен к месту службы в 7-й линейный Оренбургский батальонДо реорганизации 1829 года 7-й линейный Оренбургский батальон именовался Кизильским гарнизонным батальоном, расквартированный в Кизильской крепости.

Четырёхлетнее заключение сказалось на состоянии здоровья офицера. Командир Оренбургского корпуса генерал-адъютант граф П. П. Сухтелен сообщал в ноябре 1830 года в Петербург, что А. С. Горожанский «одержим слабостью нервов, с подозрительным расстройством умственных способностей»Фруменков Г. Г., Волынская В. А. Декабристы на севере — Архангельск: Сев.- Зап. кн. изд-во, 1986. — 224 с.. Нервозность поднадзорного привела к тому, что во время одного из дежурств он шпагой ранил за нерадивость караульного. В очередном рапорте Сухтелен доносил об ожесточении А. С. Горожанского и о том, что тот заявлял о признании над собой только христианской власти и «произносил разные дерзкие слова на особу его величества».

В декабре 1830 года последовало решение отправить Горожанского в Соловецкий монастырь без указания срока заключения и содержать его там «по силе высочайшего указания».

По постановлению обер-прокурора синода архимандриту Соловецкого монастыря Досифею был послан указ с тем, чтобы «по доставлении поручика Горожанского в Соловецкий монастырь был он содержан в оном под строгим надзором и чтобы употребляемы были как лично им, архимандритом, так и через посредство искусных монашествующих кроткие и приличные меры к приведению его в раскаяние в содеянном им преступлении и об образе жизни его доносимо было святейшему синоду по полугодно».

В тюрьме Соловецкого монастыря 11 февраля 1831 года был доставлен в Архангельск, а 21 мая — с началом навигации — на Соловецкий остров.

31 декабря 1831 года архимандрит Досифей в первом отчёте в синод написал, что Горожанский ведет себя смирно, но «в преступлениях своих ни в чём не признается. Примечательно в нем помешательство ума».