Шу́йско-Смоле́нская ико́на Бо́жией Ма́тери (также Шу́йская-Смоленская икона Божией Матери, Шу́йская икона Божией Матери, Одиги́трия Шуйская) — почитаемая Русской православной церковью чудотворная икона Богородицы с младенцем Христом на руках, относящаяся к типу Одигитрия.
Икона написана в 1654 году в городе Шуе Ивановской области иконописцем Герасимом Иконниковым по заказу прихожан Воскресенского храма во избавление от эпидемии чумы. Во время создания образа как списка Смоленской иконы Божией Матери его иконография чудесным образом изменилась. После молитв перед новой иконой чума покинула город. В 1666—1667 годах сообщения о многочисленных исцелениях от иконы привлекли к себе внимание руководства страны и Церкви, после чего специально созданная церковная комиссия проверила эти сообщения, официально признала икону чудотворной. Она стала главной святыней Воскресенской церкви, вскоре ставшей собором, и города Шуя в целом и приобрела широкую известность в России. С XVII века было создано множество списков иконы, некоторые из которых тоже прославились чудотворениями. С конца 1930-х годов, когда был закрыт Воскресенский собор, местонахождение иконы, официально признанной памятником искусства, остаётся неизвестным.
Особенность, отличающая Шуйско-Смоленскую икону, — характерное положение ручек и ножек Иисуса. Несмотря на нерукотворное происхождение нового образа, его иконография существовала значительно раньше 1654 года. На Руси она была известна с XV—XVI веков. Появившееся в середине XVII века название Шуйско-Смоленской иконы Богоматери сейчас переносится на любые иконы этого извода, в том числе на те, которые были созданы до написания собственно Шуйской иконы в 1654 году.
История иконы Появление
Летом 1654 года из Москвы на почти всю центральную часть страны распространилась одна из страшнейших в истории эпидемия чумы. Народное сознание видело в эпидемии наказание Божие за грехи, и в поисках спасения люди обращались к божественным силам, особенно часто к Богородице. Со вмешательством чудотворных икон Богородицы (Югская, Седмиозерная, Грузинская, Боголюбская, Шуйско-Смоленская и другие) связывают прекращение эпидемии в нескольких городах.
Историю появления святыни описывает литературный памятник XVII века — «Сказание о иконе Богоматери Шуйской» (или «Сказание о чудесах бывших от Шуйско-Смоленской иконы Божией Матери»). В страдающей от чумы Шуе один из прихожан Воскресенского храма (впервые упоминается в 1629 году как весьма бедная деревянная церковь с приделом Николая Чудотворца) предложил ради спасения от мора всем приходом собрать деньги для написания нового списка Смоленской иконы Божией Матери, которая покровительствовала их храму. «Сказание…» так описывает этот момент:
В это смертоносное время одному прихожанину шуйской Воскресенской церкви пришла на ум богоугодная мысль предложить всем прихожанам той церкви написать новую икону Пресвятой Богородицы, которая называется Смоленскою. И вот — в один праздничный день, когда в церкви было великое множество народа, он, по окончании Божественной службы, высказал всем прихожанам своё предложение. Те согласились на него с радостию и тот час же начали разсуждать о том, где бы им для этой цели найти хорошего иконописца и нашли такового в своём городе. То был некий Герасим Тихонов Иконников, которому и повелели писать Смоленскую икону Божией Матери со всяким благоговением и поспешностию. Иконописец сказал им: «я с радостию обещаюсь исполнить ваше поручение, только бы помогла мне Пресвятая Владычица Богородица». И нимало не отлагая времени, он принялся за писание иконы. В продолжение всей недели, в которую писалась святая икона, иереи совершали молебное пение, со всеми прихожанами своими каждый день ходили в церковь Божию ко всякой службе, бодрствовали, постились и молились.
Если к этому времени весть об освобождении Смоленска от поляков уже достигла Шуи, то это могло быть дополнительным поводом к написанию именно Смоленского образа. Герасим Тихонович Иконников был потомственным иконописцем, кисти которого принадлежал, например, местночтимый Владимирский образ Богоматери из села Взорнова близ Шуи (сейчас это часть Шуи). А сама Шуя в XVII веке была одним из местных центров иконописания.
Местное предание, не приведённое в «Сказании…», гласит, что первое чудо иконы произошло ещё на этапе её создания. Герасим нанёс на доску прорись, а наутро обнаружил, что чудесным образом изменилось положение ручек и ножек Иисуса. Мастер исправил изображение в соответствии с каноном Смоленской иконы Богоматери, но через день вновь обнаружил то же изменение. Иконописец более не осмеливался исправлять образ и объявил горожанам о случившемся как о проявлении Промысла Божия, а поражённый и испуганный народ с благоговением прославлял Бога.
Согласно «Сказанию…», затем иереи и весь церковный причт подняли икону и понесли её из дома иконописца в Воскресенский храм. После того как икону разместили в храме, в местном ряду слева от Царских врат иконостаса, от неё стало исходить яркое свечение. Прихожане приносили деньги на её украшение, кто сколько мог. В течение нескольких дней с момента принесения иконы в храм люди целыми семьями приходили на каждую службу, истово молились, и только после этого чума стала отступать, сначала среди прихожан Воскресенского храма, а затем полностью покинула город. По данным краеведа В. А. Борисова, в результате эпидемии погибла почти половина населения города, в том числе Герасим со своей семьёй. Надпись в часовне, построенной в 1655 году в память об эпидемии, указывает, что она продолжалась в Шуе с 1 сентября по 12 октября 1654 года. То есть икона была написана в 1654 году. Однако иногда годом создания иконы называется 1655 год.
Новые чудотворения В 1666 году начались новые чудотворения вокруг иконы. Первое из них произошло в понедельник 16 апреля на Светлой седмице. Оно совершилось над одержимым «нечистым духом» сиротой Иаковом. По его словам, одержимым он стал после того, как нашёл на дороге платок с «калачиком опресночным», который он тут же и съел. Будто бы так на мальчика была наведена порча, и только после молитвы перед Шуйско-Смоленской иконой в храме он получил на глазах у людей исцеление. Вскоре новость о первом чуде распространилась по Шуе и окрестностям, и люди потянулись к иконе в Воскресенский храм. Чудеса были зафиксированы в так называемых «описаниях чудес». Разные списки описаний упоминают от 40 до 85 чудес, начавшихся в 1666 году. Чудеса представляли собой исцеления от болезней глаз, психических и умственных расстройств, от других недугов. Наибольшее число исцелений зафиксировано 28 июля 1666 года (день празднования Смоленской иконы Божией Матери) и в следующий день. По инициативе шуйского духовенства была составлена челобитная царю Алексею Михайловичу, сообщавшая о событиях вокруг иконы, и «чудесем роспись» для руководства Церкви, в которой речь шла уже о 103 чудесах. Челобитная и роспись были доставлены посланниками из Шуи в Москву в октябре 1666 года. Шуйские события заинтересовали руководство страны. Накануне 28 июля 1667 года по указу царя и с благословения патриарха Иоасафа II в Шую прибыла возглавляемая архиепископом Стефаном комиссия из московского и суздальского духовенства для установления подлинности чудес. Из Шуи велась переписка с Москвой, сопровождавшая прославление новой иконы, что зафиксировано в восьми старинных актах. Стефан сообщал патриарху о методах работы комиссии, тщательно изучавшей обстоятельства исцелений:
…и тех людей против росписи, которые от образа Пречистыя Владычицы исцелели, сыскивали, и свидетелев пред собою ставили и расспрашивали: какими скорбьми были они одержимы; и сколько годов и времён скорбели; и от образа ли Пречистыя Богородицы они исцеление получили; и отныне теми прежними скорбьми не скорбеют ли, или по-прежнему скорбят. А что, Государь, про то они <…> при отцах своих духовных сказали, и о том учинены книги, за руками их.
Отчёт комиссии опубликован в «Книге свидетельств чудотворнаго образа Пречистыя Богородицы Одигитрия чудесем, что в Шуе», которая является ценным источником, позволяющим реконструировать процессуальные нормы XVII века при разрешении или запрещении того или иного народного культа. В «Книге свидетельств…» опубликовано первое описание убранства иконы. В неё также были включены три исцеления, свидетелями которых стали сами члены комиссии. Немецкий историк А. Эббингхаус сделал вывод, что комиссия пришла к неоднозначным выводам, так как некоторые из свидетелей не смогли подтвердить достоверность чудес, иные чудеса комиссия охарактеризовала как «ложь». Однако другие исследователи, в частности, Н. И. Никонов, считают вывод А. Эббингхауса несостоятельным, поскольку в тексте отсутствует слово «ложь», за которое А. Эббингхаус мог принять специфически прописанное слово «ложилъ» в значении «приложил руку». Так или иначе, большинство чудес комиссия подтвердила, а икона была официально признана чудотворной. С результатами работы комиссии вскоре ознакомились царь и патриарх.
На месте деревянной Воскресенской церкви в 1667 году выстроена каменная, которая сделалась соборной (по одним данным — тогда же; по другим — в 1690 году), а икона стала главной святыней собора и города в целом и приобрела широкую известность в России, особенно в Верхневолжье и Поочье. 1666—1667 годы ознаменовались победой России в Русско-польской войне, по результатам которой Смоленск присоединялся к России, и созванием Большого Московского собора, который осудил Никона, но подтвердил правильность начатых им реформ. Не исключено, что отправкой делегации к Шуйско-Смоленской иконе власти решили отметить достижения в военной и духовной сферах, а чудотворения вокруг иконы могли бы быть восприняты как благословение свыше на проводимую в государстве политику. Исследователь Б. Л. Макарьянц особенно отмечает 1690 год в расширении почитания иконы, как на местном уровне, так и в Москве. Возможно, приблизительно в это время было создано похвальное слово иконе («Похвала пренасвятейшей и пречистей приснодеве Богородице Марии на чюдотворную и цельбоносную ея и честную икону Одигитрия, сущия во граде Шуи во храме живоноснаго Воскресения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа») — образец богословской риторики конца XVII века, известный по сборнику текстов из библиотеки графа и сенатора Ф. А. Толстого.
Шуйский краевед П. И. Гундобин в 1862 году опубликовал одну из поздних рукописей «Сказания…» вместе с описанием Воскресенского собора. В 1883 году «Сказание…» опубликовано в современном переводе иерея Воскресенского собора Евлампия Правдина. Первый исследователь этого произведения А. Эббингхаус счёл изложенную в нём историю легендой XVIII века, которым были датированы самые ранние из известных ему списков. Однако до наших дней сохранился список из собрания Ф. А. Толстого, датированный концом XVII века. «Сказание…», повествующее о появлении и первом прославлении иконы и заканчивающееся написанным от первого лица славословием Божией Матери, вместе с описаниями чудес и похвальным словом составляют единый литературный цикл. Историк древнерусской литературы Д. М. Буланин делает вывод, что весь цикл был написан в Шуе до приезда правительственной комиссии, но после сентября 1666 года. Он предполагает также, что «Сказание…», описания чудес и похвальное слово принадлежат разным авторам, но работавшим согласованно при участии клира Воскресенского храма. Впрочем, некоторые исследователи считают, что «Сказание…» не могло быть написано местными жителями и что авторов следует искать среди членов комиссии или близких к ним людей. Д. М. Буланин отмечает, что три части написаны каждая своим собственным стилем, но в совокупности составляют цельное и выдающееся литературное произведение. Раздел чудес выделяется на фоне других текстов этого жанра чрезвычайной детальностью описаний. «Сказание…» и особенно похвальное слово историк называет поздними репликами торжественного стиля «плетения словес».
Дальнейшее почитание