Расстрелы во Львове (июнь 1941)

Расстрелы во Львове в конце июня 1941 года — массовые казни политических заключённых содержавшихся в тюрьмах города Львова, которые были осуществлены сотрудниками НКВД, в условиях внезапного нападения на СССР и последующего стремительного наступления вооружённых сил германской коалиции Стран Оси и повсеместного отступления Красной армии, после начала Великой Отечественной войны.

Основанием для казней послужил приказ народного комиссара внутренних дел СССР Лаврентия Берии, который после немецкого вторжения на советскую территорию приказал расстрелять всех политических заключённых, содержавшихся в тюрьмах западных областей СССР, откуда невозможно было осуществить их эвакуацию вглубь страны. По этому приказу во львовских тюрьмах и их отделениях было убито от 3,5 до 7 тысяч человек, включая женщин и несовершеннолетнихZbrodnicza ewakuacja więzień i aresztów NKWD na Kresach Wschodnich II Rzeczypospolitej w czerwcu — lipcu 1941 roku. Materiały z sesji naukowej w 55. rocznicę ewakuacji więźniów NKWD w głąb ZSRR, Łódź 10 czerwca 1996 r. Warszawa: GKBZpNP-IPN, 1997. ISBN 83-903356-6-2..

С приходом немецких войск во Львове начались погромы в отношении еврейского населения, которое обвинялось в сотрудничестве с советской государственной карательной системой и соучастии в её преступлениях. Информация о массовых убийствах заключённых во львовских тюрьмах была предана немецкой пропагандой широкой огласке и была использована оккупационными властями в качестве предлога для массовых казней евреев.

Предыстория

После аннексии Западной Украины в сентябре 1939 После того как под предлогом защиты коренного населения Западной Украины и Западной Белоруссии, в пределы Польши вторглись войска СССР, оккупировав и установив контроль над её восточными территориями — с сентября 1939 по июнь 1941 года на территории Западной Украины советской властью было депортировано в Сибирь 1 миллион 738 тысяч 256 человек, заключено по политическим мотивам и позднее убито 49867 человек. А всего за 6 дней в июне 1941 в тюрьмах Львовской области органами НКВД было расстреляно 7348 заключённых (украинцев, поляков и евреев).

Немецкое вторжение 22 июня 1941

22 июня 1941 года войска Третьего рейха вторглись на советскую территорию. Первые дни и недели войны были довольно успешными для немцев: дивизиям Вермахта удалось нанести поражение войскам РККА и значительно проникнуть вглубь советской территории. В частности, успехом увенчались немецкие удары на территории Западной Украины, в зоне ответственности Юго-Западного фронта. За первые двадцать дней войны его войска понесли огромные потери в людях и технике, и были вынуждены отступить на расстояние около 250 км на восток от германской границы.

Перед началом войны основные силы РККА были сконцентрированы в районе Львова, поскольку ожидалось, что именно здесь немцы нанесут свой удар. На самом деле основной удар в полосе действий немецкой группы армий «Юг» был нанесён утром 22 июня в 100 км к северу — 6-я армия Вермахта из района Люблина наступала через Волынскую область в направлении города Ровно, а 1-я танковая группа генерала фон Клейста — из района польского города Томашув-Любельский через северные районы Львовской и юг Волынской области — в направлении г. ДубноПатриляк І. К. Антирадянське збройне повстання ОУН (жовтень 1939 — липень 1941 р.) // Розділ 1. Тактика і стратегія українських націоналістів на початковому етапі Другої світової війни. с. 15—52. В сб.: Організація українських націоналістів і Українська повстанська армія: Історичні нариси / НАН України; Інститут історії України / С. В. Кульчицький (відп. ред.). — : Наукова думка, 2005. — 495 с. ISBN 966-00-0440-0..

Действия антисоветского украинского подполья Роль «пятой колонны» в этот период сыграло активизировавшееся украинское националистическое подполье. С самого первого дня военных действий вооружённые группы ОУН, дождавшись своего часа, развернули диверсионно-партизанскую войну в непосредственном тылу обороняющейся Красной армии. Согласно донесениям органов НКВД, в эти дни «диверсионно-террористические банды разрушали коммуникации в тылу советских войск, препятствовали эвакуации людей и материальных ценностей, наводили световыми сигналами вражеские самолеты на важные объекты, убивали партийных и советских работников, представителей правоохранительных органов. Переодетые в красноармейскую форму, оуновские банды нападали с тыла на мелкие подразделения и штабы Красной армии, обстреливали их с чердаков домов и заранее оборудованных огневых пунктов». Националисты устраивали засады на отдельные группы бойцов, уничтожали их, добывая таким образом себе оружие. В первую очередь уничтожали командный состав, зачастую предлагая рядовым-украинцам переходить на свою сторону. Многие местные жители, мобилизованные в РККА, самостоятельно дезертировали и переходили к оуновцам.

Оуновцами были осуществлены вооружённые нападения на тюрьмы НКВД в Бережанах, Львове, Золочеве, Кременце, Самборе, Луцке и других городах. Например, из львовской тюрьмы № 1 (на ул. Лонцкого) было освобождено около 300 заключённых. Бережанскую тюрьму пытались взять штурмом трижды в течение одних суток (26 июня). В Луцкой тюрьме в первый день войны арестованные оуновцы сами подняли бунт, который подавили войска НКВД, после чего 200 заключённых были расстреляны.

Начиная с 24 июня, в самом Львове оуновцы во многих местах города открывали с крыш и окон домов автоматный и пулемётный огонь по частям 8-го механизированного корпуса РККА, который форсированным маршем передислоцировался в район боевых действий. Огневые точки были установлены на Высоком замке, городской газораспределительной станции, в Лычаковском парке, на костёлах в центре Львова и на трамвайном депо. В первые дни советские войска отвечали беспорядочной стрельбой по окнам и чердакам, но стычки с повстанцами не прекращались круглые сутки, их вели подразделения Красной армии, милицейские патрули и бойцы 233-го полка конвойных войск НКВД. 25 июня начались облавы в домах в центре города. Комендатура издала приказ, запрещающий жителям центральной части города открывать окна выходящие на главные улицы и площади, и вообще появляться у окон. По всем открытым окнам войска РККА открывали огонь без предупреждения. Несмотря на принимавшиеся меры, вооружённые стычки на улицах города продолжались до 28 июня.

Эвакуация заключённых и пленных Во Львове в этот период действовали три тюрьмы: № 1 — на Лонцкого (внутренняя тюрьма НКВД), № 2 — Замарстыновская (до войны — гарнизонная тюрьма), № 4 — Бригидки.

Кроме того, задержанные и арестованные также содержались в здании довоенного апелляционного суда (ул. Батория), в зданиях суда (ул. Садовая) и в здании на ул. Яховича, где до войны размещался комиссариат польской полиции. Эти места содержания, однако, в советских документах отдельно не показывались.

Согласно документам, обнаруженным в советских архивах, следует, что по состоянию на 10 июня 1941 года во львовских тюрьмах содержалось 5145 человек. Можно с уверенностью полагать, однако, что к концу июня это число увеличилось, поскольку с началом вторжения и в ходе подавления националистического восстания были задержаны сотни местных жителей.

Изначально, в соответствии с разработанными ещё до войны планами, заключённых собирались вывезти вглубь СССР. 23 июня 1941 года заместитель народного комиссара внутренних дел СССР В. В. Чернышёв утвердил план эвакуации заключённых из тюрем Западной Украины, Западной Белоруссии и Литвы. По этому плану заключённых из львовских тюрем (общей численностью 4591 человек) должны были эвакуировать в Башкирию, Северную Осетию, Архангельскую, Ивановскую и Молотовскую области. В тот же день начальник управления тюрем НКВД Украинской ССР капитан госбезопасности Андрей Филиппов, действуя на основании распоряжения народного комиссара внутренних дел УССР Василия Сергиенко, передал командиру 13-й дивизии конвойных войск НКВД полковнику Завьялову план эвакуации , содержавшихся на Западной Украине.

Из сохранившихся отчётов 13-й дивизии конвойных войск НКВД следует, что из Львова 23 июня сумели отправить на восток всего один состав с 527 заключёнными. Согласно польским источникам, однако, из одной из львовских тюрем (возможно, с ул. Яховича) колонна численностью около 800 человек была отправлена на восток пешком — через Тернополь, Чортков и Бердичев — и прибыла в Москву 28 августа. По пути конвоиры убивали всех, кто отставал от колонны. В Москве заключённые были погружены в вагоны и продолжали эвакуацию по железной дороге. Пунктом назначения стал Первоуральск, куда 16 ноября 1941 года прибыло всего 248 заключённых.

В это же время из Львовской области (в основном пешими колоннами) эвакуировали польских военнопленных, занятых на строительстве железнодорожных линий Львов — Перемышль, Львов — Тернополь и Львов — Ровно и аэродрома в Скнилове. Добравшись до Волочиска, поляки были погружены по 100 человек в товарные вагоны и отправлены в Старобельск, куда они прибыли к 28 июля 1941 года. Число жертв проведённой таким образом эвакуации составило не менее 1800 человек.

Отсутствие необходимого количества железнодорожных вагонов, хаос первых дней войны и быстрое продвижение немецких войск привели к тому, что планы эвакуации львовских тюрем стали невыполнимыми. Советские власти, однако, не собирались допускать того, чтобы «враги народа» были освобождены немцами. 24 июня народный комиссар внутренних дел Лаврентий Берия подписал приказ, в соответствии с которым областным управлениям НКГБ предписывалось расстрелять всех политических заключённых, содержащихся в западных областях СССР, откуда эвакуация оказалась невозможной. Согласно приказу Берии, расстрелу подлежали лица, осуждённые за «контрреволюционную, антисоветскую деятельность», саботаж и диверсии, а также лица, находящиеся под следствием по «политическим» статьям.

Расстрелы

Первые казни заключённых во Львове прошли уже 22 июня. В частности, были спешно расстреляны 108 заключённых, приговорённых к смертной казни. На следующий день начались казни заключённых во внутренней тюрьме НКГБ на улице Лонцкого. Несмотря на то, что в эти дни было расстреляно несколько сот человек, казни заключённых фактически ещё не приобрели массового, организованного характера.

Львов, который находился всего в 80 км от границы, уже в первый день войны дважды подвергся немецким авиабомбардировкам, которые причинили многочисленные человеческие жертвы. Несмотря на то, что город находился в стороне от основного немецкого удара, советские государственные учреждения быстро охватила паника. Уже в ночь с 22 на 23 июня приезжие работники советских учреждений и их семьи обратились в массовое бегство на восток. Хаос и паника не обошли стороной тюремные службы. Сотрудники и охранники бежали из города, бросив заключённых в закрытых тюрьмах. В то же время 233-й полк конвойных войск НКВД, в задачу которого входила, в частности, охрана львовских тюрем, на протяжении 23—24 июня был парализован серией противоречивых приказов — согласно одним указаниям, необходимо было организовать эвакуацию из Львова, а согласно другим — наоборот, оставаться на месте.