Димостенис Вутирас (; 1872 Константинополь — 27 марта 1958 Афины) — видный греческий прозаик Межвоенного периода. Героями его работ были в основном бедные и обездоленные люди, как и представители маргинальных слоёв, которые очаровывали его, в силу чего многие греческие литературные критики характеризовали его как «Максим Горький Греции».
Детство и молодость Димостенис Вутирас родился в 1872 году в Константинополе. Стефанос Милесис пишет, что в действительности он родился на австрийском пароходе, на подходе к Константинополю. Он был первым ребёнком (из семи) в семье Нико́лаоса Вутираса и Тео́ни Папади-Скипитари. Отец был родом с острова Кея, на котором будущий писатель провёл свои первые детские годы. Позже семья обосновалась в Месолонгионе, куда восходили корни семьи матери, а затем, в 1876 году, в Пирее, куда его отец был назначен нотариусом. Здесь он окончил начальную школу и перешёл в гимназию, однако учёбу в гимназии он прервал, после проявившихся первых приступов эпилепсии. Родители стали относиться к нему как к душевно больному и не отказывали ему ни в каких его причудах. Он записался в морскую школу Махераса, после чего стал заниматься фехтованием, сначала с отставным офицером жандармерии Параликасом, а затем в школе Илио́пулоса. В юношеском порыве к приключениям, он с друзьями изъявил желание ехать в Африку, чтобы создать «свободное государство», но консул Франции в Пирее потребовал согласия родителей. Одновременно он получил музыкальное образование у итальянцев музыканта Лакаламита и дирижёра Капеллано.
Семья Вутирас женился в 1903 году на Бетине Фекси. Одна его дочь, Навсика, стала певицей (сопрано) Национальной оперы Греции. Другая дочь, Тео́ни Вутира — Стефанопулу, стала художницей. Хотя Теони Вутира писала в основном пейзажи, мы обязаны ей рядом портретов писателя.
Банкротство Отец решил оставить профессию нотариуса и создал предприятие производства строительных материалов в Новом Фалере, включая маленький литейный цех. К 1905 году предприятие отца обанкротилось, и, находившийся постоянно под давлением кредиторов, отец покончил жизнь самоубийством. Димостенис переехал в новый дом, куда он перевёз всё, что он смог спасти от кредиторов. Самоубийство отца стало причиной глубокой грусти и меланхолии Димостениса. Первоначально он попытался продолжить работу предприятия, но в конечном итоге он привёл его к полному банкротству. Некоторое время он подрабатывал певцом тенором с заезжей итальянской труппой, но вскоре лишился источников дохода. В значительной степени, то что Вутирас стал профессиональным писателем, было связано с его ухудшающимся финансовым положением и постепенной потерей других доходов для проживания, кроме публикации рассказов в журналах и газетах.
Рождение прозаика Вутираса Свой первый рассказ он принёс ещё в 1901 году писателю и художнику Герасиму Вокосу, который издавал в Пирее журнал «Периодико́ мас» («Наш журнал»). Вокос бегло прочитал рассказ и порвал его — «не твой». Вутирас принёс ему рассказ поменьше и попроще, после чего начал регулярно печататься в «Периодико мас», который был не только самым лучшим филологическим журналом Пирея, но и одним из лучших в стране. Его первый рассказ, «Лангас», был встречен с похвальными комментариями К. Паламаса и Г. Ксенопулоса. Однако его признание пришло от эллинизма диаспоры. В Афинах в действительности он стал известен после 1920 года.
Греки Александрии Греки Египта были первыми, у которых работы Вутираса вызвали интерес и признание. Издаваемые в Александрии журналы «Неа Зои» и «Граммата», начиная с 1910 года, опубликовали многие его рассказы и, что было немаловажно для писателя, с хорошими гонорарами. Благодаря этим журналам и образовавшемуся в Александрии кругу его почитателей, Вутирас смог преодолеть свои серьёзные финансовые проблемы. Он писал в своей автобиографии: «к счастью появились египетские греки, которые внесли немного сладкого, сахара в великую горечь». Собственно Стефаносу Паргасу, издателю александрийского журнала «Граммата», Вутирас обязан изданием впервые в 1915 году отдельного тома рассказов под заголовком «Лангас и другие рассказы». Лангас и другие рассказы утвердили его как одного из корифеев современной греческой прозы. Переписка Паргаса с Вутирасом проникнута его уважением к писателю. Он первым решил поднять Вутираса на высоту, которую тот заслуживал: «Я хочу чтобы издание было выполнено так, как Вутирас того заслуживает, о чём никто до сих пор не подумал». В Александрии в целом образовался большой круг поклонников и сторонников Вутираса, которые переписывались и старались встретиться с ним в ходе их посещений Афин. Среди них были и т. н. «Апуаны», греческие интеллигенты-анархисты Египта, среди которых были критик Г. Врисимидзакис, поэт Н. Санториньо́с, художник Г. Митаракис и исследователь работ К. Кавафиса, Г. Сареяннис. Характерно письмо поэта и исследователя Главкоса Алитерсиса, в котором он протестует против «глупой критики» Вутираса, которую Г. Ксенопулос опубликовал в журнале «Нумас» осенью 1920 года.
«Писатель Пирея» — межвоенные годы Х. Левантас писал, что Вутирас был «классическим типом пиреота, в душе, в мыслях, в манерах». Он же утверждает что Вутирас — «самая большая фигура новогреческого рассказа». В своих рассказах Вутирас описывает жизнь и психологию бедных и обнищавших людей, которые не в состоянии действовать, чтобы изменить свою жизнь и отказываются вступить в организованное общество. Вутирас хорошо знал этих людей, прожив рядом с ними многие годы. Характерной деталью многих его работ является то, что они, согласно современному итальянскому эллинисту М. Витти содержат элементы метафизики и научной фантастики. Хотя ещё при жизни он был одним из самых любимых писателей, в особенности молодёжи, он подвёргся жёсткой критике за форму своих рассказов и был обвинён в незнании правил написания. Жёсткой критике подвергал его и Г. Ксенопулос, который первоначально похвально отзывался о его «Лангасе», в то время как К. Пароритис подверг его критике за отсутствие социального критерия и последовательной философской теории. В межвоенные годы Вутирас предпочитал печатать свои рассказы в пирейской газете «Сфера», в которой впервые были опубликованы его работы «Больная жизнь», «Плач волов», «Крушение богов», «Хулиганы», «Железная дверь», «Воскресение мёртвых». Он не изменял Пирею, хотя в этом городе он пережил свои самые большие личные и семейные трагедии. Он часто бывал в «Тинаниевом саду», где бессменно находились 2-3 тележки торговцев книгами, выбирая и покупая книги. Однако основным критерием покупки книги для сводившего концы с концами писателя была её цена.
Признание иностранными эллинистами Иностранные эллинисты обнаружили работы Вутираса ещё с 1924 года. Многие из них наладили с ним переписку — Dirk Christiaan Hesseling из Голландии, Κ. Dieterich из Германии, J. Ν. Michel и лингвист Hubert Octave Pernot из Франции, Ν. Percas из Испании, Ch. Favre из Швейцарии. Переписка Вутираса с этими эллинистами вышла за тесные литературные рамки и затрагивала актуальные темы и, даже, личные вопросы. Так в 1931 году, Percas в воём письме успокаивал Вутираса, что в Испании нет угрозы фашизма. Многие иностранные эллинисты публиковали в своих странах исследования и критику работ Вутираса. Следует также отметить уважение и дружеские чувства проявленные в отношении Вутираса французским филологом Louis Roussel, который будучи членом Французской археологической школы в Афинах, издавал с 1922 года франко-язычный журнал «Libre». Признание Вутираса иностранными эллинистами имело и более осязаемые результаты: Дитрих сделал «Свержение Богов» Вутираса уроком для своих студентов кандидатов в писатели, с тем чтобы они научились писать рассказы. «Плач волов» был в 1924 году первым в продаже во Франции, превзойдя в коммерческом успехе рассказы французских писателей. М. Витти, в своей «Истории новогреческой литературы» писал о Вутирасе уже после смерти писателя: "…Тот же реализм происходящий из поклонения прекрасному, но с социальными намерениями, доминирует и в работах Д. Вутираса, который в начале века пользовался огромной популярностью благодаря сотне рассказов («все просили маленькие рассказы чтобы платить малые деньги», говорил он с горечью). В качестве своих главных героев он мобилизовал пролетариев, людей со скромными профессиями, безработных, завсегдатаев трактиров. Это был новый мир, новый класс, обитавший в хижинах, там где заканчивался город, …и тогда впервые потряс сознание буржуазного читателя. Несчастье, которое иногда описывается с намерением социальных требований, представляется читателю настолько более тёмным, насколько Вутирас окружает его угнетающей и тусклой атмосферой (в силу чего некоторые критики охарактеризовали его символистом). Мерой его врождённых способностей, которыми он не воспользовался в достаточной степени, является рассказ «Дитя немой»: внутренний монолог ребёнка, который видит жизнь через свои собственные духовные измерения Mario Vitti, Ιστορία της νεοελληνικής λογοτεχνίας, Οδυσσέας, 1989, σ. 326.
Отношения с «поколением 30-х» Несмотря на признание греческой читательской аудитории Египта, признание иностранных эллинистов и успехов изданий за границей, т. н. литературное «поколение 30х» игнорировало работы Вутираса, способствуя в значительной мере молчанию которое окружало его имя. Несмотря на это, многие представители «поколения 30-х», такие как А. Терзакис и А. Карантонис, признали влияние Вутираса на их работы. С. Дукас, будучи другом и почитателем Вутираса, стал тем, кто в конце жизни писателя навёл порядок в его рукописях. Другой почитатель и друг Вутираса, «спорный» для литературного и политического истеблишмента и скупой на признания Я. Скарибас, в работах которого влияние Вутираса более чем очевидно, писал «…И я счастлив и горд тем, что родился ромеем и могу говорить на том же языке что и Вы, слушать и радоваться флейте Вашего прекрасного искусства…». В середине 30-х влияние Вутираса прослеживается также в работах Н. Пендзикиса.
«Эпоха таверны» Для друга Вутираса, поэта Л. Порфираса, «таверна это деликатная вещь». Для Вутираса, К. Варналиса и самого Порфираса, таверна в значительной степени определила манеру их письма, в такой степени, что речь идёт о существовании т. н. «литературы таверны». Кипрский поэт Т. Антиас писал, что таверна — это «убежище художественного мира Афин». В её непринуждённой среде, без формальностей и ложной вежливости, художники находят атмосферу безмятежности, внутреннего удовлетворения и братства. Продолжительное время Вутирас и его компания собирались в таверне «У вдовы». Это был выбор Вутираса, из филантропических соображений, для поддержки вдовы и её сирот. Здесь соблюдался неписаный закон, в знак уважения к заведению и его владельцам, никаких драк и ссор, никаких филологических бесед и других застольных духовных поисков. С. Милесис отмечает, что Вутирас «рисует» психологические портреты героев своих рассказов, реальных людей из ежедневной жизни Пирея. Таверны становятся эпицентрами его рассказов. В 1940 году в таверне Богракоса в Кипсели было отмечено сорокалетие Вутариса в литературе. В застолье приняли участие историк Михаил Родас, Миртио́тисса, Н. Хандзарас, Л. Яковиду и др.
Окололитературная жизнь Вутирас был награждён «Национальным отличием в литературе и искусстве» (Εθνικό Αριστείο Γραμμάτων και Τεχνών) в 1924 году и Отличием муниципалитета Пирея (Αριστείο του Δήμου Πειραιά) в 1932 году. Однако как он признавался своему другу Х. Левандосу, он счёл наибольшей наградой честь, которой его удостоил родной город, Пирей. К тому же, его больше всего интересовало признание мира маргинальных слоёв, чьи проблемы он описывал. С другой стороны, власти наградившие его «Национальным отличием», после войны отняли у него сопровождавшую отличие «почётную пенсию», по политическим мотивам.