«Нико́ла Отвра́тный» — иконографический извод изображения святого Николая Чудотворца, широко распространённый в XVIII веке среди старообрядцев Ветки в Полесье (Южная Беларусь) и Стародубья на территории бывшей Черниговской губернии. Происхождение данного иконографического образа на настоящее время окончательно не установлено. Известно, однако, что в народной культуре иконе «Никола Отвратный» молились о предотвращении бед (местное выражение гласит до сих пор: «От беды Николин образ просят»).
«Никола Отвратный» — обычно оплечное изображение святителя с отчётливо заметным направлением взгляда в сторону. Никола Отвратный поворачивает голову вправо от зрителя, но взгляд его крупных глаз направлен, напротив, влево. Нижняя линия изображения часто обрезает до половины Евангелие, которое Никола держит в левой руке, и благословляющую правую руку. Голова святого обычно увеличена и приближена к краю доски. Часто на иконах такого типа пальцы благословляющей руки святого изображаются в жесте, который можно рассматривать как напоминание или предупреждение.
В настоящее время иконы Николы Отвратного находятся в коллекциях Государственной Третьяковской галереи, Музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва, Брянского областного музейно-выставочного центра, Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций имени Ф. Г. Шклярова, в Музее русской иконы в Печчоли (Италия, Тоскана), а также в старообрядческих храмах и семейных собраниях Российской Федерации и зарубежья.
Особенности иконографического типа
«Никола Отвратный» — редкий и малоизученный иконографический извод. Извод появился не ранее XVIII века. Широкое распространение он получил в старообрядческих духовных и художественных центрах Стародубья и Ветки, которые находились в Черниговской и Могилёвской губерниях Российской империи, где был включён в местную иконописную традицию. В этих старообрядческих общинах данный образ был окружён особым почитанием. Иконографический извод Николы Отвратного существовал в иконописи Ветки до середины XX века, а в Стародубье даже до 1970-х годов.
Общий образ Николая Чудотворца для значительного числа изводов иконографии — «Сед брада невелика курчивата. Взлис плешив. На плеши мало кудерцов. багор пробелён . Испод на бело лазорь: в руке Евангелие рукою благословляет». Особенностью иконографии Николы в Ветке является изображение Богородицы и Христа на облаках по разные стороны от святого. Изображение облаков на иконе является достаточно условным. Эта условность подчёркнута столь же условным изображением льющегося на них света с помощью листового золота. Другой местной особенностью является изображение нимба в виде золотых лучей, исходящих от голов персонажей. Эту особенность доктор исторических наук Сергей Таранец и искусствовед Галина Нечаева воспринимали как следствие западного влияния на творчество иконописцев этого региона. Евангелие Никола часто держит на , украшенном мелкими золотыми цветочками.
«Никола Отвратный» — чаще всего оплечное изображение святителя с направленностью взгляда в сторону. При этом, хотя Никола Отвратный поворачивает голову вправо от зрителя, взгляд его крупных глаз направлен, напротив, влево. Нижняя линия изображения часто обрезает до половины Евангелие и благословляющую руку. Пристальный взгляд Николы Отвратного внушал страх маленьким детям. Жительница одного из старообрядческих сёл рассказывала о своём детстве (с сохранением орфографии оригинала): «Николиной иконе порой поручали смотреть» за детьми, «мать уходит, скажет: „Вот, глядите же, уроки учите — Никола всё видит!“ — Мы и под стол влезем, выглянем, и из-под кровати, — а он всё смотрит!»
Голова святого обычно увеличена и приближена к краю доски. Часто на иконах такого типа пальцы благословляющей руки святого изображаются в жесте, который искусствоведы рассматривают как напоминание или предупреждение. Все известные иконы этого извода имеют примерно одинаковый размер. На некоторых встречаются поясняющие надписи.
Никола Отвратный на житийной иконе «Никола Отвратный» часто окружался клеймами жития. В соответствии с «Житием Николая Чудотворца», святой прославился тем, что «побеждал бесов». Этот сюжет — один из любимых иконописцами на многоклеймовых ветковских иконах «Никола в житии».
В свою очередь, сам образ «Николы Отвратного» мог быть клеймом многочастной иконы. Примером может служит шитый оклад к четырёхчастной иконе добрянской работы XIX века из собрания Валентина Шуба. Четыре части оклада — «Знамение», «Взыскание погибших душ», «Умягчение злых сердец» и «Никола Отвратный». Между ними помещён «». Галина Нечаева попыталась определить, какое именно место образ «Николы Отвратного» занимает в качестве клейма на многочастной иконе. Она пришла к выводу, что это всегда нижнее, а чаще всего — нижнее правое клеймо, в измерении же иконы — это нижнее левое место. Композиция житийной иконы имеет архаическую связь с символическим строением мира-космоса. В фольклорной ситуации ветковской иконописи, по мнению Нечаевой, левая сторона низа — наиболее «хтоническая» зона модели мира. Оттуда могут вырваться «стихийные силы — разрушающие, но и плодородные, если придать им культурное направление». Изображение в этой позиции Николы Отвратного, с точки зрения Нечаевой, усиливает власть «хозяина» над хтоническим наследием языческого мира, так как образ Николы впитал в себя черты древнего хозяина низа — бога Велеса. Косой взгляд Николы архаичен — он грозно «разговаривает» с «неведомой» и «нечистой» силами на их собственном языке.
Иконографический тип «Никола Отвратный» мог также сочетаться на одной и той же многочастной иконе с другими иконографическими изводами изображения Николая Чудотворца, например, с .
Точки зрения на происхождение иконографического типа
Происхождение (а также ареал и датировка появления) иконографического извода Николы Отвратного вызывает споры исследователей. Общепризнанным является только то, что он был широко распространён в Южной Беларуси в ветковской иконописной школе с XVIII века. В православной иконописной традиции этот извод отсутствует.
Краевед и дочь известного историка-славянофила Михаила Погодина Агриппина Плечко утверждала, что поясной образ «русского письма» Николы Отвратного находился в Москве в каменной церкви Николы Гостунского, построенной Иваном III в 1506 году, и был окружён особым почитанием. По преданию, перед изгнанием поляков из Москвы в 1612 году «глаза его [Николы] сами обратились в противную сторону».
Впервые в советской и российской искусствоведческой литературе этот иконографический сюжет привлёк в Новейшее время внимание кандидата искусствоведения, научного сотрудника Государственной Третьяковской галереи Эвелины Гусевой в статье «Старообрядческое искусство на Брянщине и Гомельщине», опубликованной в 1978 году. Она считала, что направленность взора святого в сторону соответствует в народном сознании способности иконы отвращать болезни. Историк и священнослужитель также отмечал, что традиционное народное восприятие этого иконографического типа состоит в том, что «за левым плечом человека прячется искуситель». По его мнению, образ «Николы Отвратного» зовёт верующего к «собранности, строгости, памятованию о том, что всё происходит всерьёз и враг не упустит случая причинить нам вред». Эту точку зрения поддержали доктор исторических наук Валерий Дзюбан и кандидат исторических наук Марина Кочергина.
Обычно поясной «Николай Чудотворец» изображался в фас, «Никола Отвратный» отличается тем, что, как это упомянуто выше, едва заметно отворачивает голову вправо от зрителя, но взгляд его направлен влево. Он устремлён за левое плечо молящегося, откуда по народным представлениям человеку может угрожать зло (среди старообрядцев существуют представления о том, что за правым плечом человека располагается ангел-хранитель, а за левым — «бес»). Директор Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций имени Ф. Г. Шклярова Галина Нечаева отмечала, что икона «Никола Отвратный» (поворот головы святого и противоположное направление взгляда его глаз) символически воспринимается в двух системах координат, в двух пространствах — зрителя и самого Николы. Для зрителя — это поворот вправо и взгляд влево (за левое плечо молящегося). Праведная устремлённость к Добру сочетается с суровым обращением к левым (лукавым) силам в земном мире. «В своём измерении» сам Никола повернулся налево, к земному, выражая свою «земную» направленность, а смотрит он направо. Взгляд его призывает в этом смысле к праведности.
По мнению исследователей старообрядческой иконописи кандидата филологических наук, доцента кафедры методики преподавания и культуры украинского языка Черкасского государственного университета Ю. Е. Горбунова и коллекционера Бориса Херсонского, этимология слова «отвратный» трактовалась Гусевой ошибочно. Эти авторы полагали, что речь идёт о копиях образа святителя Николая, украшавшего некогда какие-то ворота в Москве, отмечая, что на некоторых иконах «Николы Отвратного» можно прочитать надпись «Никола Чудотворец отвратный (от врат) иже в Москве».
Галина Нечаева, отвечая Горбунову и Херсонскому, обратила внимание, что хотя на иконе «Никола Отвратный» из Ново-Ивановки действительно написано: «Никола Отвратный, иже в Москве», но московские по происхождению оригиналы подобного иконографического извода так и не были обнаружены специалистами.
По мнению заведующей реставрационной мастерской Музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва Татьяны Гребенюк, иконографический образ «Никола Отвратный» выделился из житийной иконы святителя. В клейме такой иконы часто голова Николы обращена вправо, но глаза его смотрят через левое плечо. По мнению исследовательницы, это свидетельствует об отражении в иконе традиционных представлений о левой стороне. Валерий Дзюбан и Марина Кочергина отмечали существующее предположение, что «подобная иконография почерпнута из клейм житийных изводов „Изгнание беса из кладезя“».
Дискуссия о времени появления и ареале иконографического извода
Сами старообрядцы характеризовали этот иконографический тип как «вновь прославленный чудотворный образ после раскола XVII века». Предание, сохранившееся в старообрядческой среде, возводит иконографию Николы Отвратного к иконе «Святой Никола Чудотворец» («Никола со святыми на полях»), созданной в Новгороде в начале XIII века. Ряд современных исследователей, опираясь на эту традицию, пытались отыскать истоки извода в иконописи Византии, к которой, по их мнению, восходит новгородская икона.
Некоторые искусствоведы предполагают, что впервые в православной иконе отход от архаичной традиции изображения персонажа в фас был осуществлён в Византии во время палеологовского возрождения в XIV веке. Сложность ракурсов, которые появились в это время, выражала изменчивость человеческой судьбы, тревогу византийской цивилизации перед своим будущим. «Страстность и мощная духовная сила», по характеристике Нечаевой, — черты образа «Николы Отвратного». Как считает исследовательница, интересно, что зигзаг поворота головы и взгляда обрёл в иконах Ветки значение магического средства, отсутствовавшее в Византии. Она объясняла это тем, что «в фольклорной культуре, весьма сильной в ветковском универсуме, символизм насыщается магическими чертами». Образ Николы в народной культуре, с точки зрения Нечаевой, пронизан «обузданием кривого и косого» — «во всех его чудесах чтится облик владетеля нижних вод, нижнего мира — полного хтонических, ритмических энергий».