Амеша Спента ( — «святые бессмертные») — в религии персов (иранцев) зороастризме — шесть высших духов (ангелов) царства света, покровителей добра: от них исходит создание всех видимых, хороших вещей, и по их решению осуществляется и сохраняется всё совершенное и доброе.
Вместе со светлым Ахура-маздой, ближайшими помощниками и приближёнными которого они являются, Амеша Спента составляют «святую седмицу» (семёрку). «Они — одной Мысли, одного Слова, одного Дела…» («Яшты» 19:16)Амеша Спента / «Православная энциклопедия». Согласно «Гатам», они индивидуальны, являясь различными проявлениями Творца. «Они — творцы, создатели и делатели, защитники и хранители творений Ахура-мазды» («Яшты» 19:18). Их образы уходят корнями в индоиранскую мифологию, и в Ведах находятся аналогичные им персонажи (Манаса-путра; Адитьи«Амешаспенты являются, олицетворением отвлеченных нравственных понятий, но, вместе с тем, они изображены в Авесте так конкретно и пластично, что некоторыми чертами напоминают натуралистических богов. Были попытки провести параллель между ними и ведийскими Адить-ями, светлыми высшими богами, во главе которых стоит верховный бог Варуна» // ).
В позднейшей персидской религии каждому из Амеша Спента приписывалась определённая область в творчестве жизни (их покровительство); также им противопоставляются злые духи, с которыми происходит борьба, неизбежно заканчивающаяся победой светлой стороны. Каждый дух имеет Де́ва (Daeva) — из окружения мрачного Ангра-МайньюДьяконов М. М., Очерк истории древнего Ирана, — М., ИВЛ, 1961, 444 стр. — С. 297. — своим противником, каждому посвящён цветок. Семерым «бессмертным» посвящены первые 7 дней каждого месяца зороастрийского календаряИностранцев К. А. Древнейшие арабские известия о праздновании Науруза в Сасанидской Персии. / Записки Восточного отделения Императорского Русского археологического общества. Том XVI (1904—1906). — СПб., типография Императорской академии наук. 1904. — 119 с. — С. 31-32., а также по одному из 12 месяцев.
Список В число Амеша Спента входят (последние три сущности упоминаются как женские божественные существа в ЭСБЕ, в других источниках как богиня, дочь Азурамазды и Спента-Армаити, упоминается и Аша): Ахура-мазда (Ормузд; «Бог Мудрый») — ему посвящён красный жасмин; («благая мысль»), на языке парсов — Баман (благосклонный), — гений мудрости и любви, встречающий души праведных в раю; его антипод — дэв Ако Мана («дурная мысль»); Аша Вахишта («лучшая праведность»), Ардибегешт («истиннейший»), — гений истины и космического закона; покровитель(ница) огня; («желанная власть»), Шаривер («воля господина»), — гений силы и власти, покровитель металлов; ему посвящён базилик; Спента Армаити («святое благочестие»), Сапандармад («святая мудрость»), — гений веры, покровитель земли; («целостность»), Кордад («всесущность»), — гений здоровья, покровитель воды; («бессмертие»), Амердад («бессмертие»), — гений бессмертия для праведника, покровитель растений; ей посвящён цветок тшампа (скорее всего подразумевается «чампа», она же плюмерия).
Не случайно зороастризм возводит истину в верховную праведность («Есть лишь один путь, этот путь Истина, всё остальное — беспутье», — заключает «Видевдат») и прививает воздержание от лжи, а также бережное отношение к стихиям посредством борьбы с грязью, плесенью и — представляющими одну из форм зла в мире.
Авестийское повествование В основе учения «Авесты» лежит дуализм; противоположность двух начал — света и тьмы, которые олицетворяются в образах светлого Ахура-мазды (Ормузд греческих источников) и тёмного Ангра-Майнью (Ариман у греков). Взаимоотношением этих двух духовных по природе существ обусловливается как возникновение всего видимого мира, так и его исчезновение в будущем.
Ахура-мазда и Ангра-Майнью испокон веков существовали раздельно и в полной независимости друг от друга; первый обитал в районах совершеннейшего света, второй — в царстве непроницаемого мрака. Они равнялись по силе и могуществу, и различались только в том, что Ахура-мазда, к атрибутам которого относятся мудрость и всеведение, знал про существование Ангра-Майнью; а последний не подозревал о существовании Ахуры-мазды. Когда Ангра-Майнью как-то проведал об Ахуре-Мазде и об окружающем его свете, он бросился на него, чтобы уничтожить. Первая атака была отражена, но дальнейшее мирное сосуществование обоих начал стало немыслимым: одно из них должно рано или поздно погибнуть.
Ахура-мазда, зная, что его противник так же всемогущ, как и он сам, прежде всего сотворил шесть Амеша Спента, которые впоследствии, после создания видимого мира, получат каждый свою особую функцию: их покровительству будет поручена охрана земли, воды, огня, металлов, растений и домашнего скота. Кроме этих шести главных божеств, Ахура-мазда создал ещё целый легион добрых гениев — язатов. Ангра-Майнью ответил подражанием противнику и созданием сонма злых и вредных духов, дэвов, среди которых первое место заняли дух злобы и насилия (Асмодей), а также целые легионы низших «» (друй-насу; Друхш-йа-Насу; «скверна трупная»), вызывающих всякие болезни и несчастия.
Ахура-мазда предложил Ангра-Майнью перемирие на 9000 лет, — тот согласился. Тогда Ахура-мазда произнёс знаменитую молитву , слова которой производят магическое действие даже на богов; это ввергло Ангра-Майнью в полное оцепенение на 3000 лет, а Ахура-мазда приступил к сотворению видимого, реального мира, который должен был оказать ему существенную помощь в предстоявшей окончательной борьбе. Порядок творения был почти тот же, что и в Библии: небо, вода, земля, растения, животные, человек. При сотворении ему помогали Амеша Спента, которых он назначил гениями всех созданных вещей, каждого по особой специальности.
Земля первоначально находилась в небесном пространстве, но в период оцепенения Ангра-Майнью была передвинута в пустоту, разделявшую области света и мрака, и в продолжение указанных 3000 лет представляла настоящий рай — без смерти, болезней, злобы, насилия. Очнувшись от оцепенения, Ангра-Майнью проник на землю и стал наполнять её злыми и вредными существами. Возникли голод, сон, болезнь, старость и смерть. — Таким образом, Земля является главным полем сражения двух борющихся начал. Все предметы, как одушевленные, так и неодушевленные, обязаны своим возникновением тому или другому началу, и все неуклонно исполняют ту роль, которая предназначена им их творцами, Ахура-маздой или Ангра-Майнью, стремящимися ко взаимному уничтожению. Человек волен в своём выборе пристать к тому или другому лагерю, но сохранить нейтралитет он не может. Хоть медленно, но неудержимо свет и добро одерживают перевес над мраком и злом, и к концу 9000-летнего перемирия зло будет уже до такой степени ослаблено, что победа Ахура-мазды почти обеспечена.
Победа добра над злом и воскресение мёртвых Сюжета воскресения из мёртвых в «Авесте» нет. Это учение возникло у персов гораздо позже, но до эпохи Александра Македонского. Воскресение мёртвых произойдет тогда, когда в конце 6000 лет, согласно учению Αвесты, родится от девы спаситель, Саошьянт ( — буквально «несущий благодеяния»), напоминающий Мессию. Он вместе с Амеша Спента победит злых дэвов и восстановит царство света и добра в мире, Ангра-Майнью же вернётся в вечный мрак, где он пребывал до начала миротворения.
Зороастрийский календарь В Сасанидской Персии (224—651 годы) каждый день иранского года имел своего духа-покровителя, именем которого он назывался. Согласно иерархии «Авесты», первый день месяца был днём Ахура-мазды. Следующие шесть дней освящались именами шести Амеша Спента, имевших каждый в своей власти часть творения и первоначально выражавших определённые отвлечённые понятия, а позднее снабжённых материальными атрибутами.
Весенний Новруз (Новый год) Персы праздновали Новый год, Новруз, в дни весеннего равноденствия. Собственно царским праздником, Великим Новрузом, именовался шестой день, Хурдад-Руз (), парсийская форма авестского Хаурватат, — имя пятого Амеша Спента. Шестой и последний из Амеша Спента, покровитель седьмого дня, — Амеретат, в парсийской форме Мурдад-Амурдад. В отличие от первых четырёх Амеша Спента, из которых каждый имеет личное и независимое существование, Хаурватат и Амератат являются почти всегда вместе, и присутствие одного означает присутствие и другого — они образуют пару. Это единство выражается и во внешней форме: их имена могут выражаться двойственным числом имени одного из них.
Первоначально выражая определённое отвлечённое понятие, впоследствии Амеша Спента получают материальные атрибуты; выражавшие отвлечённые понятия здоровья и бессмертия Хаурватат и Амеретат получают материальные атрибуты: Хаурватат — повелитель воды, Амеретат — растительности. Двойственность этих духов отражается в «Авесте», где воды и растения всегда упоминаются рядом, даруя здоровье и бессмертие. Функции этой пары не всегда точно разграничиваются — дух вод является иногда и духом растительности. Хаурватату и Амеретату молятся перед трапезой, их имена употребляют вместо жертвенных воды и дерева, в «Авесте» они питают праведного в раю. При обновлении природы (начало весны), именно от Хаурватата и Амеретата желают благословения на наступающий год, их имена призывали, ставя перед царём стол с обрядовой трапезой. Оттого царским праздником, Великим Норузом, именовался шестой день месяца — материальные атрибуты этих духов, слившиеся в одно представление, являлись атрибутами празднования весны. Четыре первых Амеша Спента, покровители стад, огня, земли и металлов, отходили на второй план.
Учение Учение об Амеша Спента, благодаря их связи с творением, объединяет в «уникально зороастрийской» манере эфирные и духовные понятия с материальными и проявленными объектами: они предстают не только как абстрактные «аспекты» Ахура-мазды, но и как самостоятельные объекты почитания, олицетворённые и представленные во всех материальных вещах.
Связь между Ахура-маздой и Амеша Спента в целом весьма тонка. В Ясне 31:11 из Гат говорится, что Ахура-мазда создал вселенную своей «мыслью». В других местах, например в Ясне 45:4, он описывается как метафорический «отец» отдельных Амеша Спента, что, хотя и фигурально, указывает на близость родственных отношений. В особенности связь между Ахура-маздой и Спента Маинью многогранна и сложна и «с таким же трудом поддаётся определению, как связь между Яхве и Святым Духом в иудаизме и христианстве»..
Почитание Амеша Спента через живой мир сохраняется в современной зороастрийской традиции и проявляется в каждой религиозной церемонии, когда каждый из Амеша Спента наглядно представлен объектами, хранителями которых они являются. Кроме того, первые семь дней месяца зороастрийского календаря посвящены великой седмице и творению, посредством чего признаётся главенство Амеша Спента и, таким образом, обеспечивается усвоение их учения.
Этический и онтологический дуализм, сочетающийся в одной и той же сущности, «объясняет трудности, которые некоторые аспекты учения представляли для западных учёных». Почитание Амеша Спента и язатов часто подвергалось критике в незаороастрийских источниках за свой политеистический характер — не только в Новое время и позднее, но и в эпоху Сасанидов. В IV и V веках неоднократно выдвигалось обвинение в «поклонении стихиям», а христианские миссионеры (такие как Джон Уилсон) в Индии XIX века специально указывали на имманентность Амеша Спента как на свидетельство, с их точки зрения, зороастрийской политеистической традиции, достойной осуждения pp. 182ff..
Часто предметом критики было зороастрийское кредо, в котором приверженец заявляет: «Я исповедую себя поклонником Мазды, последователем учения Зороастра, … тем, кто восхваляет и почитает Амеша Спента» (Фраваранех, Ясна 12:1). Некоторые современные зороастрийские богословы, особенно относящиеся себя к реформистскому направлению, считают, что эфирный дух и физическое проявление ни в каком отношении неотделимы друг от друга и что почитание любого творения Ахура-мазды в конечном счёте является поклонением Творцу.