Михаил Константинович Жоховский (8 (21) ноября 1904, Инжавино — 13 февраля 2002, Москва) — инженер, учёный-метролог, основоположник направления измерения сверхвысоких давлений.
Научная деятельность относилась к области измерения давления и других механических величин, и характеризовалась широким кругом научных интересов: метрология и физика высоких давлений, измерительная техника, приборостроение, физика фазовых переходов первого рода. Она проходила преимущественно в научных учреждениях Государственного комитета стандартов Совета Министров СССР.
Биография
Михаил Константинович Жоховский родился в 1904 году в уездном городе Кирсанове Тамбовской губернии в семье ветеринарного врача, Константина-Станислава Генриховича Жоховского (1867 – 1933), дворянина Гродненской губернии, польского рода. Константин Генрихович окончил Варшавский ветеринарный институт, был зачислен на службу по ведомству Министерства внутренних дел и направлен в командировку для борьбы с чумой рогатого скота в центральные и южные губернии Российской империи. Там он познакомился со своей будущей женой Ниной Германовной, дочерью бакинского промышленника Г. О. Левенсона, и осел в Кирсанове. Профессия ветеринарного врача была чрезвычайно востребована в то время, но доход государственных служащих оставался невысоким. Отец Михаила Константиновича всю жизнь отдал ветеринарному делу и умер на службе, при железнодорожной станции Обловка на территории бывшей Тамбовской губернии. Кроме Михаила, в семье было ещё трое детей.
Когда Мише было 8-9 лет, родители разошлись, и он, вместе с младшим братом, стал жить с матерью и отчимом, Эммануилом Константиновичем Кондыревым (происходившим по материнской линии из рода Одоевских), в селе Инжавине, где тот служил земским страховым агентом. В 1942 году отчим, которого Михаил Константинович очень почитал, был арестован и погиб в лагерях. Инжавино М. К. Жоховский всегда считал своей родиной и в официальных бумагах указывал местом своего рождения. Там, по окончании начального училища, он, крещёный как католик, был присоединён к Православной Церкви. Таинство совершал священник, приходившийся дядей его будущей жене, о. Василий Богоявленский, известный в селе общественный деятель, способствовавший открытию гимназии, куда поступил и Михаил. Время его обучения в гимназии, вскоре ставшей Трудовой школой, пришлось на годы революции и гражданской войны. С 15 лет ему пришлось трудиться на разного рода подсобных работах и столкнуться лицом к лицу с бушевавшим в тех местах народным восстанием, так называемой «Антоновщиной», а после его подавления с обрушившимися на население репрессиями.
В 1921 году, спасаясь от голода, разрухи и повсеместного насилия, Михаил Константинович, при помощи старшего брата, перебрался в Москву, где поступил в техникум (потом институт) Жировой промышленности, но через два года был отчислен за «академическую неуспеваемость», хотя причиной тому, скорее всего, была неблагонадёжность происхождения его семьи в глазах советской власти. Далее он, как сам писал позже в анкете, по материальным соображением устроился препаратором в Лесной институт, но вскоре тот был переведён в Ленинград.
Наконец, в 1925 году он поступил на работу в учреждение той отрасли, с которой будет связана практически вся его дальнейшая жизнь, начав с подсобного лабораторного служащего в Московской Палате мер и весов, и закончив старшим научным сотрудником, а затем старшим научным консультантом во ВНИИМСе, откуда он ушёл на 91-м году жизни, будучи лауреатом Сталинской премии, доктором технических наук, профессором кафедры физики Московской сельскохозяйственной академии им. Тимирязева, почётным членом Метрологической академии РФ, автором оригинальных научных работ и изобретений.
На его становление в этой области повлияло знакомство с выдающимися представителями старой школы метрологов, такими как Михаил Семёнович Жаворонков, Сергей Федосеевич и Михаил Федосеевич Маликовы.
Путь М. К. Жоховского в большую науку был непрост, в том числе и в житейском отношении, из-за классовой политики властей в то время. Повсеместно проводимые «вычищения» из советских учреждений лиц непролетарского происхождения висели постоянной угрозой над Михаилом Константиновичем и его близкими. Двадцати двух лет он женился, взяв себе спутницей жизни бывшую одноклассницу по гимназии, Лидию Петровну Астафьеву, из семьи потомственного духовенства Тамбовской губернии; на следующий год у них родилась дочь.
В 1932 году он поступил в Баумановский институт на заочное отделение, но закончить его не удалось: после третьего курса он, по официальным данным, занятия «был вынужден прекратить вследствие сокращения контингента учащихся вечерних институтов». Именно в эти годы, одновременно работая, содержа семью, поддерживая родных и учась, он начал серию широких экспериментальных исследований в области манометрии, с 1933 года получил право на дополнительный очередной отпуск как изобретатель, а в 1935 году предложил свой первый оригинальный прибор (изготовленный два года спустя).
Осенью 1941-го М. К. Жоховский был переведён в связи с эвакуацией института (МГИМИП) в Томск, где пробыл с семьёй полтора года, вписав своё имя в историю отечественной метрологии периода Великой Отечественной войны, вместе со специалистами из трёх ведущих научно-исследовательских институтов страны – П. Н. Агалецким, В. В. Варнелло, Е. Ф. Долинским, А. Д. Иссинским, В. В. Мюллер, Е. С. Шпигельман и др.
В 1952 году М. К. Жоховскому была присуждена Сталинская премия 3-й степени и присвоено звание лауреата. В 1960 году состоялась его заграничная командировка в ГДР, а в 1964 году во Францию и США.
Скончался Михаил Константинович Жоховский в 2002 году, на 97-м году жизни. Похоронен на Лианозовском кладбище.
В воспоминаниях
Из «Воспоминаний» Надежды Михайловны Муратовой, урождённой Жоховской, преподавателя сольфеджио (1927—2019):
Если же говорить о папе, то его карьера — от младшего поверителя до кандидата наук, затем доктора, профессора и наконец академикаВ 1994 г. М. К. Жоховский был избран почётным членом (академиком) Метрологической академии, основанной в 1992 году в Санкт-Петербурге. – кажется невероятной. Тем более, что формального диплома о высшем образовании (попадал под все «чистки») у него не было. И при всех собственных трудностях поразительна его готовность помогать не только родственникам или друзьям, но и просто знакомым людям. А при чрезвычайных обстоятельствах его бесстрашие и готовность прийти на помощь вставали во весь рост. Так было на Москве-реке, когда папа, один из всех сидящих на берегу, бросился спасать утопающего. Хотя мне было в ту пору около трёх лет, я до сих пор помню весь ужас той картины, когда мы с мамой увидели, что утопленник показался на поверхности, а папа наш исчез под водой. Позже выяснилось, что человек, им спасённый, был пьян. Самоотверженный труд для папы был естественным проявлением его творческих сил.
С детства рядом с нами на Кудринской жили вещи, сделанные им собственноручно, такие как кухонный стол-шкафчик, моя белая деревянная кроватка, этажерка для книг. И непонятные, но такие знакомые слова, как Коренблит (автор технического словаря, стоявшего на нижней полке этажерки) и часто упоминавшаяся в разговорах взрослых Бурдоновская трубкаС экспериментального исследования бурдоновских трубок началась научная работа М. К. Жоховского ещё на первых курсах Баумановского института. — были почти членами семьи. Это были папины спутники в науке. Папа любил музыку, бывал на концертах в Консерватории, слушал молодого тогда Нейгауза. Сам до женитьбы, видимо, с кем-то занимался частным образом и играл Баркаролу из «Времён года» Чайковского. Незадолго до войны папа собрал радиолу и вмонтировал её в нашу старую этажерку. Была куплена единственная пластинка с записью Мелодии Чайковского и Венгерского танца Брамса в исполнении скрипача Мирона Полякина.
Своё первое сочинение я написала в 9-летнем возрасте и подарила его папе. Головной Институт метрологии — ВНИИМ — находился в Ленинграде. Папа часто бывал там в командировках, и не было случая, чтобы он не привозил нам оттуда подарки.
Папа поощрял мои занятия музыкой и в подарок привозил мне, главным образом, книги и ноты. Но не считал за труд везти издалека и гипсовые скульптуры — это были Бетховен, Чайковский, а также Моцарт уникального каслинского литья.
Из Ленинграда папа привёз редчайшее издание Саккетти о Бетховене, Шуберте, Вебере и юбилейную «Русскую книгу о Бетховене» 1927 года <…> Отношение к книге в нашей семье всегда было самым трепетным.
Научная деятельность
Манометрическая пружина Первый цикл работ, выполненный в 30-х годах, относится к экспериментальному исследованию трубчатых манометрических пружин. Здесь впервые трубчатая пружина характеризуется пределом её пропорциональности, который однозначно связан с геометрией пружины и упругими свойствами её материала. Качество пружины, как чувствительного элемента измерительного прибора, было предложено оценивать отношением предела пропорциональности к номинальному давлению.
Крупные экспериментальные работы, посвящённые исследованию упругих свойств бурдоновской пружины, выполнены в 1933—1934 гг. научным сотрудником манометрической лаборатории М. К. Жоховским. Первая из работ этого цикла относится к исследованию влияния повышенных температур на свойства бурдоновской пружины, приведшая к выводу о необходимости искусственного старения пружин. Такой способ был найден, проверен в лабораторных и эксплуатационных условиях и предложен производящим организациям. Последовавшее внедрение метода искусственного старения пружин обеспечило высокое качество приборов в условиях эксплуатации даже при температурах в 100 °C.
Рекомендованные Жоховским трубчатые пружины были применены на Московском заводе «Манометр», а результаты исследований получили широкое признание специалистов.
В этот же период начинает формироваться новое большое направление, связанное со созданием манометров высоких давлений и с разработкой вопросов теории этих приборов.
Поршневые манометры Сначала была выдвинута оригинальная идея поршневого манометра с измерительным гидравлическим мультипликатором, в котором принцип непосредственной нагрузки осуществляется для очень высоких давлений при использовании ограниченного количества грузов. Идея оказалась настолько перспективной, что в течение нескольких лет были созданы поршневые манометры высокой точности для давлений в 2000, 5000 и 10 000 кгс/см2. Несколько позже предел давления был повышен до 15 000 и 20 000 кгс/см2 (последний манометр был создан в Академии наук). Поршневые манометры от 2000 до 15 000 кгс/см2 получили широкое распространение в качестве образцовых приборов в поверочной практике и в научно-исследовательских институтах СССР, и были отмечены Золотой медалью ВДНХ. На основе этих манометров были утверждены четыре государственных специальных эталона высоких давлений от 2500 до 15 000 кгс/см2.
В основу конструкции такого манометра был положен принцип гидравлического измерительного мультипликатора, позволивший выполнить прибор простым в изготовлении, портативным и удобным в пользовании. <...> Ещё более важное значение приобретает <...> исследование поршневых манометров с точки зрения погрешностей, возникающих вследствие изменения основных параметров прибора и обусловленных влиянием самого измеряемого давления. Эти погрешности, как оказалось, перестают быть пренебрегаемо малыми, как скоро измеряемые давления достигают определённых величин, а требования в отношении точности измерения остаются достаточно жёсткими. Новый метод, разработанный в этом направлении Жоховским, позволяет теоретически определять величины этих погрешностей и тем самым обеспечивает общее повышение точности группового манометрического эталона.