ВоукЕльников Борис. Оксфордский словарь выбрал «постправдивый» словом года // life.ru, 16 ноября 2016 года. (от , прошедшее время глагола to wake «проснуться»), также «вокизм», «воукизм», «воук-культура» — американский политический термин, происходящий из афроамериканского английского и обозначающий пропаганду социальной, расовой и половойReynolds, Chelsea. The «Woke» Sex Discourse: Sexuality and Gender in Online Consumer Magazines // The Handbook of Magazine Studies (2020): 180—197. справедливости.
К концу 2010-х годов термин «воук» приобрёл более общее значение: «связанный с левой политикой, либеральными движениями, феминизмом, ЛГБТ-активизмом» и стал предметом мемовKiberd, Roisin. Chaotic, Good // Post Memes: Seizing the Memes of Production. punctum books, 2019. ISBN 978-1-950192-43-1. С. 170., иронического использования и критики со стороны ультраправых и консерваторов.
В непейоративном значении термин «воук(изм)» можно считать синонимом критической теории социальной справедливости (Critical Social Justice, CSJ), включающей в себя ряд более узких направлений, основанных на собственно критической теории, а также философии постмодернизма (такие, например, как интерсекциональный феминизм, критическая расовая теория, постколониальные исследования, квир-теория, а также и ).
Общая характеристика Французский философ Пьер-Анри Тавуайо определяет «воукизм» или «прогрессивизм» как корпус теорий, построенных вокруг идентичности (например, гендера или расы) и утверждающих, что все аспекты общества могут быть сведены к динамике между угнетающей и угнетенной стороной, в то время как «пробудившиеся» (woke) выступают за отмену всего способствующего этому угнетению, что на практике может выражаться в контроле над языком в целях инклюзивности, реформах образования, или же в деконструкции гендерных ролей. При этом сторонниками «воукизма» утверждается, что угнетение происходит прежде всего не в результате сознательных действий личностей или групп, наделенных властью, а из их бессознательного желания выстроить общество так, чтобы сохранить свои привилегированные позиции, и замечать это могут только либо сами подвергаемые угнетению, либо вооруженные соответствующей критической теорией. Такие люди и называются «пробудившимися» (woke).
Таким образом, можно выделить основные идеи, характерные для CSJ/«воукизма»: восприятие людей прежде всего не как индивидов, а как членов групп, основанных на идентичности, и как вольных или невольных угнетателей или угнетенных, в зависимости от отношений между их коллективными идентичностями; стремление регулировать язык и поведение людей в зависимости от их идентичностей, и противодействие высказываниям и действиям, которые воспринимаются как «угнетающие».
На практике степень привилегированности или угнетенности той или иной группы оценивается с помощью теории привилегий, получившей известность благодаря эссе «Привилегия белых: распаковка невидимого рюкзака». В нем автор приводит примеры ситуаций, в которых она, как обеспеченная белая женщина, получает со стороны общества незаслуженно лучшее отношение, чем представители других расовых групп, несмотря на декларируемое в законодательстве США равенство всех граждан. Изначально, под влиянием критической расовой теории, речь шла только о привилегиях белых, но позднее концепция социальной привилегии, не связанной с экономическим классом, распространилась и на другие категории идентичности: мужчин, гетеросексуалов, цисгендеров, людей без лишнего веса, трудоспособных и т. д. Таким образом, эта теория считает проблемой и несправедливостью в первую очередь не дискриминацию и бесправие, а то, что определенные группы населения не сталкиваются с этими проблемами. С тех пор сознание привилегий почти вытеснило идею классового сознания в среде левых активистов, исследователей и политиков.
Политолог Яша Мунк, признавая существование угнетения меньшинств в различных обществах и желание бороться с ним, оценивает эту идеологию как «попытку поставить идентичность в центр всех аспектов жизни». Аналогично, автор Тим Урбан считает, что следует различать либеральное движение за социальную справедливость, ориентированное на права индивидуума, и фундаменталистское — более авторитарное и сфокусированное на групповых идентичностях. В данной статье речь идет именно о втором случае.
Изначально эта идеология не выходила за рамки академических публикаций по гуманитарным наукам, практически неизвестных широкой публике, но в 2010-х гг. она широко распространилась в американском обществе. Этот процесс был назван «The Great Awokening» британским политическим комментатором Эндрю Салливаном, считавшим сторонников «воукизма» не меньшими фанатиками, чем американские христианские фундаменталисты, и показывающими не меньшее желание обвинять своих оппонентов в «ереси», исключая их из общества или принуждая их к публичному покаянию за свои взгляды..
С тех пор эти взгляды стали все более преобладающими в общественном дискурсе и других западных стран, в том числе Великобритании, Канады, Бельгии, Нидерландов, Австралии и Швеции. Появление этих идей в Финляндии спровоцировало широкую дискуссию в прессе; согласно исследованию, проведенному в 2024 году в этой стране, как в среде студентов университетов, так и среди широкой общественности большинство респондентов не поддерживают эти идеи, при этом среди женщин и указавших свой пол как «другой» зафиксирован существенно более высокий уровень их поддержки, чем среди мужчин.
Для активистов с этими взглядами характерно использование особого узнаваемого лексикона: «культурная апроприация», «привилегии белых», «безопасное пространство», «дискурсивное насилие», «микроагрессия», «токсичная маскулинность», «культура изнасилования», «интерсекциональность», «предупреждение о триггере» и т. д. и т. п. Частота употребления терминов из составленного изданием Tablet «индекса воук-терминов» в крупных англоязычных СМИ (таких как The New York Times) резко возросла всего за несколько лет в период «The Great Awokening» в 2010-х гг. В частности, резкий рост упоминания различных производных от слова «расизм» объясняется не тем, что за этот период расистские инциденты стали более частыми, а расширением терминологических и нормативных границ понятий «расизм» и «расистское поведение».
Регулирующий аспект этой идеологии наиболее отчетливо проявляется в поддержке различных ограничений свободы высказываний и действий. Этот активизм включает в себя борьбу с микроагрессией (мелкими неуважительными высказываниями и действиями, которые воспринимаются как оскорбительные для маргинализированных групп) и культурной апроприацией, а также попытки создать безопасные пространства (в которых высказывания ограничены тем, что считается безобидным для маргинализированных групп людей), добавлять предупреждения о триггерах к текстам (например, предупреждения о том, что текст может содержать оскорбительное изображение или язык), и убеждать людей заявлять о своих предпочитаемых гендерных местоимениях в интернете. Часто высказывания, которые предлагается ограничить, могут рассматриваться как поощряющие то, что активисты воспринимают как угнетение маргинализированных идентичностей, но в то же время они обычно остаются в рамках закона и рассматриваются другими людьми как находящиеся в сфере «рынка идей» в либеральной демократии. В современной культуре, прежде всего в социальных сетях и на университетских кампусах, различные люди зачастую сталкиваются с негативными последствиями разной степени как в Интернете, так и в реальной жизни после публикации чего-либо, что привлекает внимание интернет-активистов.
Состав В состав критической теории социальной справедливости входят академические дисциплины, изучающие различные формы угнетения, в том числе критическая расовая теория и интерсекциональный феминизм, которые, в свою очередь, заимствовали часть своей эпистемологии из критической теории, постмодернизма и постколониальных исследований. В более широкий круг релевантных дисциплин также входит чёрный феминизм, квир-теория и трансгендерные исследования, но их список этим не ограничивается. Этот набор теоретических подходов также начал применяться в исследованиях глобального потепления.
Критическая расовая теория утверждает, что деление на расы является социальным конструктом и не связано с какой-либо биологической реальностью, в то же время расизм и превосходство белых присутствуют повсеместно, и политика «цветовой слепоты», игнорирующая расовую принадлежность в пользу личных качеств людей, недостаточна для борьбы с дискриминацией, а «не-белые» группы населения имеют свой уникальный взгляд на мир, отличающийся от взгляда белых. Квир-теория может быть вкратце описана как механизм проблематизации границ между гендерными понятиями: «мужчина», «женщина», «гетеросексуал», «гей» и т. п.; в частности, утверждается об отсутствии объективных границ между мужчинами и женщинами, и что гендер и, возможно, даже биологический пол являются социальными конструктами. Этот активизм зачастую идет рука об руку с расовым активизмом (в частности, в рамках движения Black Lives Matter). Постколониальная теория основана на постмодернизме и ставит целью сопротивление колониализму во всех аспектах культуры. «Деколонизация» может выражаться, например, в борьбе с культурной апроприацией (ситуацией, когда привилегированная группа использует элементы культуры угнетенной группы), требованиях демонтажа монументов различным спорным историческим личностям (например, рабовладельцам в США), или требованиях «деколонизировать» университетские программы, снизив в них долю авторов белого/европейского происхождения. Интерсекциональность связывает воедино все эти различные подходы к политике идентичности.
Происхождение Критическая теория социальной справедливости имеет корни в философии постмодернизма, а также в более ранней критической теории, основанной на сочетании идей Маркса и Фрейда, и некоторых идеях немецкой идеалистической философии, в частности, идеи Гегеля о существовании общего коллективного «духа» у групп людей (популярной и у более поздних теоретиков). В утверждениях сторонников CSJ также можно заметить сходство с некоторыми идеями, распространенными до начала эпохи Просвещения — например, идею о существовании особого знания, доступного лишь определенным группам людей, а также апелляцию к авторитету, иллиберализм и стремление ограничить свободу высказываний.
Дж. Линдси и Х. Плакроуз показывают, что основы критических теорий, связанных с «воукизмом», сводятся к двум основным принципам, происходящим из постмодернизма: Постмодернистский принцип знания: радикальный скептицизм в отношении возможности получения объективного знания или истины, а также приверженность культурному конструктивизму. В научной мысли эпохи Просвещении объективная истина рассматривалась как нечто существующее, что можно хотя бы приблизительно познать с помощью экспериментов и критериев фальсифицируемости. Постмодернистский же подход к знанию опирается на то, что мы ограничены в нашей способности знать и для того, чтобы выразить то, что знаем, вынуждены прибегать к помощи языка, понятий и категорий, из чего следует, что все утверждения, претендующие на истинность, являются культурными конструктами, наделенными ценностью извне. В частности, научный метод постмодернисты рассматривают не как лучший способ производства и легитимации знаний, а как один из множества культурно обусловленных подходов, столь же подверженный ошибкам мышления, как и любой другой.