«Письмо в редакцию телевизионной передачи „Очевидное — невероятное“ из сумасшедшего дома — с Канатчиковой дачи» («Про Бермудский треугольник», по первой строке известно как «Дорогая передача!..») — юмористическая авторская песня Владимира Высоцкого, созданная в 1977 году. В песне описываются «будни» сумасшедшего дома, на которые проецируется тема загадки Бермудского треугольника; толчком к написанию, по всей видимости, послужил выпуск телепередачи «Очевидное — невероятное», посвящённый этой теме и вышедший в эфир 13 ноября 1976 года. Песня оставалась одной из самых исполняемых в авторских концертах Высоцкого в последние годы его жизни, многие фразы из неё стали крылатыми.
Структура и сюжет
«Письмо в редакцию» — большая по объёму песня, основной текст которой насчитывает 144 стиха. При этом в нечётных строфах применяется необычная схема рифмовки AAABCCCB; эта же схема рифмовки и размер встречаются в более ранних песнях «Пародия на плохой детектив» и «Никакой ошибки» и повторяют размер и рифмовку поэмы Андрея Вознесенского «Оза», знакомой Высоцкому по спектаклю «Антимиры». В чётных же строфах схема рифмовки — ABABCDCD.
Песня стилизована под «письмо в редакцию» — распространённое в средствах массовой информации СССР явление, когда отдельный человек или инициативная группа направляют письмо редакционной группе периодического печатного издания, радио- или телепередачи с предложениями по улучшению их содержания. В случае песни Высоцкого в качестве инициативной группы выступают пациенты психиатрической клинической больницы № 1, во времена исполнения носившей имя П. П. Кащенко и прозвище «Канатчикова дача».
Поводом для письма становится выпуск передачи «Очевидное — невероятное», в котором некий «краснобай и баламут» рассказывал о тайнах Бермудского треугольника, которые не в состоянии раскрыть наука. «Авторы» письма рассматривают этот выпуск как образец раздражающей их недавней тенденции в тематике передачи: «…Год подряд // То тарелками пугают, — // Дескать, подлые, летают, — // То у вас собаки лают, // То руины говорят». За этим следует призыв перейти к более привычным и прозаичным темам — развитию ядерной энергетики, советским исследованиям на Луне. Упоминается, что ранее пациенты уже посылали «ноту в ТАСС» с обличением происков врагов СССР, которых они, среди прочего, считают виновными и в поднятии темы Бермуд.
В последующей части песни темы Бермудского треугольника, летающих тарелок и других необъяснённых явлений проецируются уже на быт психиатрической больницы. Упоминается, что среди пациентов есть и жертвы крушения в самом Бермудском треугольнике, страдающие от тяжёлых психических расстройств. Отдельно иллюстрируется реакция на загадочные передачи параноика, алкоголиков и, по всей видимости, попавшего в сумасшедший дом диссидента-антисоветчика, а также медицинского персонала. Заканчивается письмо угрозой в случае отсутствия реакции «написать в Спортлото».
История создания
Образы, связанные с сумасшествием и психиатрическими больницами, появлялись в творчестве Высоцкого как на протяжении нескольких лет, предшествовавших написанию «Письма в редакцию», так и ранее (уже в середине 1960-х появилась «Песня о сумасшедшем доме», во многом основанная на личном опыте автора). Так, в 1972 году Канатчикова дача упоминается в «Жертве телевиденья», а в 1975 году вышел цикл из песен «Ошибка вышла», «Никакой ошибки», «История болезни».
«Письмо в редакцию» создавалось в период, когда у Высоцкого, прежде бывшего любителем фантастики и сторонником теорий о контакте с инопланетным разумом, возобладало скептическое отношение к этой теме. Сам автор, комментируя песню в 1978 году, рассказывал: На смену безоглядному увлечению пришло разочарование и понимание того, что, «как всегда вокруг какого-нибудь интересного дела», вокруг темы инопланетного разума и паранормальных явлений собирается множество шарлатанов или плохо разбирающихся в вопросе дилетантов, только вредящих делу. На концертах, перед исполнением песни, Высоцкий мог с иронией замечать в отношении «летающих тарелок»: «многие их видели, а некоторые даже в них летали».
Предполагаемое время создания песни ограничивается периодом с осени 1976 по осень 1977 года. Первую границу задаёт 13 ноября 1976 года — время выхода в эфир выпуска телевизионной программы «Очевидное — невероятное», в которой обсуждалась тема загадки Бермудского треугольника. В выпуске принимал участие уфолог Владимир Ажажа, автор статьи по теме Бермудского треугольника в сентябрьском выпуске журнала «Наука и жизнь». Ведущий передачи Сергей Капица позже в интервью вспоминал, что при съёмке была выбрана неудачная мизансцена, при которой Ажажа выглядел маленькой жертвой агрессивного ведущего: «Что бы я ни говорил, все симпатии были на стороне этого человека». В строчках «То тарелками пугают — // Дескать, подлые, летают», как предполагают А. Е. Крылов и А. В. Кулагин, отразилась «антитарелочная» кампания в советской прессе, которую открыла в том же году статья фантаста Еремея Парнова «Технология мифа» в «Комсомольской правде».
В 1976 году в СССР распространились также слухи о гибели в Бермудском треугольнике советского исследовательского судна (этот слух, в частности, зафиксирован в декабрьской записи в дневнике Валерия Золотухина). Впоследствии эта история, уже поданная как факт, стала одним из сюжетообразующих компонентов «Письма в редакцию». Позже получила распространение ещё одна легенда, согласно которой основой для песни стал эпизод с научно-исследовательским судном «Академик Курчатов». Это судно действительно участвовало в советско-американской экспедиции в район Бермудского треугольника и в одном из рейсов в течение двух суток не выходило на связь, что дало толчок слухам о его исчезновении. Однако, как отмечает А. В. Скобелев, указанный рейс начался только в январе 1978 года, то есть уже после того, как Высоцкий начал публичное исполнение «Письма в редакцию». В. К. Перевозчиков излагает ещё одну версию появления песни, также связанную с визитом советского корабля в этот район. По его словам, диктор Римма Туманова, знакомая с «главным механиком теплохода, который побывал в Бермудском треугольнике», пересказала его историю Высоцкому. В результате, согласно Перевозчикову, первое записанное исполнение «Письма в редакцию» бард начал словами «Римма, пишу это поздно ночью. Это только потому, что для тебя».
Летом 1977 года Высоцкий уже и сам побывал на границе с Бермудским треугольником — на острове Косумель, где его жена Марина Влади снималась в мексиканско-итальянском фильме «Тайна Бермудского треугольника». Работа над песней продолжалась в это время. Кроме того, по рассказам очевидцев, Высоцкий дорабатывал песню весной 1977 года, в частности, в мае, находясь в Енакиеве Донецкой области, и даже исполнил для поклонников, собравшихся под балконом квартиры, где был в гостях, какой-то черновой её вариант (полностью или фрагментарно), который никем не был, однако, записан на плёнку. С Енакиево, возможно, связано и появление в песне «главврача Маргулиса». Такой врач в действительности в больнице имени Кащенко не числился; задолго до написания песни (и долгое время после этого) больницу возглавлял В. М. Морковкин, а фамилию Маргулис, по информации енакиевца Н. Г. Гринёва, носил хозяин квартиры, где Высоцкий работал над черновиком «Письма в редакцию» . Впрочем, Скобелев указывает, что именно в Енакиево в психоневрологической больнице в указанный период действительно работал заведующим отделением психиатр А. В. Маргулис.
В черновиках песни сохранились свидетельства, что Высоцкий планировал, помимо Бермудского треугольника и обобщённых летающих тарелок, спародировать также другие псевдонаучные сенсации. В частности, в черновике говорится «про тунгусских древних майя, будто севших к нам в тайгу». В черновиках встречаются эпизодические персонажи, в окончательный вариант песни не попавшие — «от наук уставший школьник», «бывший физик Венцель» (которого сменил абстрактный «бывший алкоголик»), чабан Алим Бурханов; в бо́льших, нежели в чистовом варианте, подробностях излагается биография «дантиста-надомника» Рудика.
Исполнение и публикация Первые известные записи исполнения песни в индексе фонограмм Высоцкого датируются сентябрём и октябрём 1977 года, последние — 14 и 16 июля 1980 года. Менее чем за три года, прошедшие между написанием «Письма в редакцию» и смертью автора, было сделано свыше 100 записей. Подсчитано, что в эти годы «Бермудский треугольник» Высоцкий исполнял чаще, чем любую другую песню — она прозвучала почти в половине всех его концертов после её создания (занимающая второе место по частоте исполнения «Я не люблю» — чуть более чем в трети, однако на протяжении намного более долгого периода). Помимо концертов, песня звучала также в спектакле театра на Таганке «Антимиры», куда она, по словам автора, «хорошо вмонтировалась».
В начале 1979 года песня (как «Бермудский треугольник») вышла на виниловом «Нью-йоркский концерт Владимира Высоцкого, 1979», в котором были собраны записи с концерта 17 января того же года в Бруклинском колледже Нью-Йорка. Первая публикация текста песни состоялась в том же году во Франции в июньском выпуске журнала-альманаха «Третья волна», выходившего с предуведомлением редакции: «Материалы авторов, проживающих в тоталитарных странах, в том числе в СССР, печатаются без их ведома». Это было одно из восьми стихотворений, опубликованных в этом номере журнала, как отмечает В. Бакин — «без каких-либо комментариев, указывающих на позицию редакции».
В СССР текст песни впервые официально опубликован в 1988 году в авторском сборнике «Я, конечно, вернусь…» (составитель Н. А. Крымова); позже в том же году текст появился ещё в ряде сборников. Когда фирма звукозаписи «Мелодия» организовала выпуск серии «На концертах Владимира Высоцкого», состоявшей из 21 альбома, «Письмо в редакцию» в записи 1978 года было включено в состав 17-го альбома («Райские яблоки», 1991 год).
Литературный анализ Песня представляет слушателю гротескную ситуацию, при которой на обладание единственно разумной и рациональной моделью мироздания претендуют сумасшедшие. А. В. Кулагин усматривает в этом ходе перекличку с «Горем от ума» и «Записками сумасшедшего», где грань между нормальностью и сумасшествием рассматривается скорее в социальном, чем в клиническом аспекте. Литературовед И. Н. Сухих комментирует ситуацию так: «Сумасшедшие с Канатчиковой дачи оказываются настоящими советскими людьми, в то время как на воле в семидесятые годы в них уже ощущался явный недостаток». По оценке Л. Г. Кихней, автор противопоставляет ценности реального мира и антимира, задаёт вопрос об определении разума и безумия.
В тексте песни различные источники усматривают сатиру на советские порядки. В частности, высмеивается политика «железного занавеса», целью которой было максимально осложнить советским гражданам получение информации из зарубежных источников. Так, один из пациентов, обладатель радиоприёмника «Грюндиг», «его ночами крутит, ловит, контра, ФРГ» . А чуть дальше некий «бывший алкоголик» сетует:
Речь идёт о действительно существовавших мерах по глушению передач иностранных радиостанций, вещавших на СССР, в том числе «Голоса Америки» и «Голоса Израиля». По мнению пациентов психиатрической лечебницы, всевозможные паранормальные явления — это происки врагов СССР, которые «кормят-поят нас бермутью про таинственный квадрат»: «Это всё придумал Черчилль в восемнадцатом году». Они увязывают это с другими событиями, про которые «написали ноту в ТАСС» — взрывами и пожарами (по-видимому, имеются в виду террористические акты и вероятные поджоги начала 1977 года).