Вхождение Казахстана в состав Российской империи началось в результате принятия российского подданства ханом Младшего жуза Абулхаиром в 1731 году, продолжилось принятием российского подданства ханом Среднего жуза Абилмамбетом в 1740 году и окончилось принятием в подданство Российской империи ханов Старшего жуза, кочевавших в Семиречье, в 1824 году, и включением в состав Российской империи оставшейся части Старшего жуза, находившейся под контролем Кокандского ханства, после ряда успешных военных операций в середине XIX века.
История и историография Предыстория
На протяжении многих веков регион Центральной Азии являлся одним из центров международных отношений на Востоке. На рубеже позднего средневековья и нового времени доминирующую роль в системе этих отношений играло Джунгарское ханство — могущественное кочевое государство ойратов. В исторических судьбах казахского народа взаимоотношения с Джунгарией в XVII и особенно в XVIII веке сыграли важнейшую роль. Они в значительной степени определили характер и динамику начального этапа присоединения казахских жузов к Российской империи.
В первой половине 1680-х годов, опираясь на материальные ресурсы Восточного Туркестана, а также на покоренные ойратами народы Южной Сибири, Галдан-Бошогту нанес тяжелые поражения казахам и узбекам, подчинив своей власти Семиречье. Последующая история джунгаро-казахского противостояния носила «маятниковый» характер. Казахи организовывали нападения на ойратские кочевья и приграничные улусы, как правило, в то время, когда джунгары отбивали очередное наступление Цинской империи. После завершения военных действий с Китаем джунгары немедленно обрушивались на казахов, разбивая их ополчения и дружины и отодвигая их кочевья все дальше на запад и северо-запад от границ собственного ханства. Но, как только начиналась очередная война с Китаем, казахи стремились взять реванш.
При Петре I внешняя политика Российской империи утратила присущие ей динамизм, наступательность и широту. Стремление привести казахские ханства под контроль России сохранилось, однако торгово-экономические соображения уступили место военно-политическим. В условиях войны с Джунгарией российские власти стремились противопоставить ей казахские жузы. А. И. Левшин писал: «Русские власти думали, что добровольно покоряющиеся орды можно будет употреблять к ослаблению зюнгаров, которых владелец Гальдан-Цэрен, возбудивший опасения в самом Петре Великом, тогда был ещё жив». Помимо этого, российские власти также надеялись предотвратить вторжения казахов на территорию Башкирии, Сибири и Поволжья.
Борьба с джунгарами и стремление обезопасить свои тылы со стороны Российской империи побудили ряд правителей Младшего и Среднего жуза принять Российское подданство. Российское правительство, принимая под протекторат казахские жузы, стремилось в первую очередь защитить границы империи и получить в лице казахов союзника против возможных вторжений ойратов. Царская власть надеялась, что после принятия казахами подданства они прекратят совершать набеги на русские поселения, перестанут грабить торговые караваны, а также появится возможность использовать казахов против других кочевых народов. Однако эти надежды не оправдались.
Согласно С. В. Шевченко, а также энциклопедии Encyclopaedia Iranica, Oxford University Press, советские историки Сулейменов Р. Б., Моисеев В. А., а также многие дореволюционные и другие советские историки отмечали, что подданство носило чисто номинальный характер. Согласно БРЭ, речь шла не о вхождении Казахстана в состав России, а о признании ханом Абулхаиром вассальной зависимости от империи. Российские власти не вмешивались во внутренние дела Младшего жуза и не требовали от казахов участия в военных операциях империи, ограничиваясь номинальным взиманием дани (ясака) и обязательством казахов не нападать на других кочевых подданных России.
Согласно, Моисеев В. А., признание подданства Младшего и Среднего жузов оказало определённое политическое влияние: прекратились крупные вторжения казахов и разорения ими сёл и деревень в Сибирской и Казанской губерниях. Из казахского плена было освобождено множество русских, башкир, татар и представителей других народов — подданных России, а также вырос объём русско-казахской торговли. Однако, по утверждению С. В. Шевченко, эти надежды, однако, не оправдались и набеги казахов на российские приграничные селения продолжались. Вместе с тем историк отмечает, что набеги казахов на российские поселения носили преимущественно грабительский характер и не ставили своей целью развязывание открытого военного конфликта. Между Россией и казахскими жузами никогда не велось широкомасштабных военных действий, а большая часть конфликтов и спорных вопросов решалась мирным путём.
Причины подданства
Принятие Младшим жузом подданства Российской империи В 1730 году собрание старшин Младшего жуза постановило, что-бы хан Абулхаир обратился к правительству Российской империи с предложением заключить военный союз против Джунгарии. Абулхаир направил в Санкт-Петербург послов с прошением о вступлении в Российское подданство. 19 февраля 1731 года императрица Анна Иоанновна подписала грамоту, удовлетворявшую просьбу Абулхаира. 10 октября 1731 года при многолюдном стечении народа в ставке хана Абулхаира был подписан акт о присоединении Младшего жуза к Российской империи. Эти новости быстро стали известны в Джунгарии, где Галдан-Цэрэн возвратил пленных, и ойратские послы поздравили Абулхаира с принятием Российского подданства, уверив, что также будут искать Российское покровительство.
Принятие Средним жузом подданства Российской империи В 1740 году хан восстановленного Казахского ханства Абылай и хан Среднего жуза Абилмамбет приняли российское подданство.
Принятие Старшим жузом подданства Российской империи В мае 1824 года император Александр I подписал грамоту о принятии в Российское подданство ханов Старшего жуза, кочевавших в Семиречье. Другая часть Старшего жуза, находившаяся под контролем Кокандского ханства, была включена в состав Российской империи вместе со всей Средней Азией после ряда успешных военных операций в середине XIX века.
Мнения историков Действия хана Абулхаира, превысившего свои полномочия, и его последователей нельзя назвать ни абсолютно добровольными, ни абсолютно вынужденными. Едва ли не важнейшим побудительным фактором перехода казахов в российское подданство являлась угроза со стороны Джунгарии, защиту от нашествий которой знать Степи видела в лице России. И в этой связи Абулхаир, разумеется, стремился обезопасить себя от нападений уже находившихся к тому времени в Российском подданстве волжских калмыков и башкир.
Директор Института истории им. Ш. Марджани Рафаэль Хакимов в книге «Хроника тюрко-татарских государств», обращаясь к истории казахского ханства, называет его составные части, отмечая, что с 1770-х годов казахские ханы оказались в зависимости от Российской империи, а в 1847 году ханская власть в казахских жузах была упразднена, и территория включена в состав Российской империи в качестве административной единицы.
В работе российского историка Избасаровой Г. Б. отмечается, что на основе большого фактологического материала была сформирована точка зрения на основную причину расхождений в оценке исторического периода вхождения казахских жузов в состав Российской империи — различное понимание подданства казахами и российской администрацией. Политические аспекты русско-казахских отношений и вхождение казахов Младшего жуза в состав России в дореволюционный период рассматривалось властями с точки зрения государственных интересов России без учёта национальных особенностей казахов и понимания ими обязательств, которые возникали в связи с понятием государственности.
Д. Б. Тебаев в историческом исследовании проблем присоединения казахских степей к России, признавая верность выводов Д. Я. Резуна и М. В. Шиловского об отсутствии у казахов на момент присоединения к Российской империи какой-либо государственности, что является доказательством «волеизъявления ханов… ничем иным как просьбой вождей о принятии в подданство» России, соглашается с требующим уточнения исследователем А. Ю. Быковым: что именно присоединялось — «население, территория или то и другое одновременно». По мнению историка, в историографии территория Степного края должна рассматриваться «как окраина и… как колония».
Назира Нуртазина, профессор кафедры истории Казахстана в Казахском национальном университете рассматривает вхождение казахских джузов в состав России как присоединение не просто земель и географических единиц, а самостоятельных государств и народов на которых «военно-политические акции русского царизма сопровождались политикой „разделяй и властвуй“, призванной вызвать отчуждение и вражду между этносами». По мнению профессора «если в истории Северной Америки был „героико-романтический“ период с циничным слоганом „Хороший индеец — мёртвый индеец“, то история русского колониализма нисколько не уступала им по жестокости и цинизму», это был «разгул жестокости и зверства».
Академик М. Козыбаев из Института истории и этнологии им. Чокана Валиханова стал носителем распространения идей о насильственной колонизации, проводимой Российской империей, которая представлялась олицетворением зла. Академик сдвигает исторические рамки, проводя идею о том, что история присоединения Казахстана к Российской империи начинается с завоевания Сибири Ермаком. Его тезис об «активной политике по изъятию земель» у казахов не аргументирован историческими документами и ничем не обоснован, тем не менее, он повторяется в современных работах казахских исследователей. Так, историк Султан Акимбеков считает, что «российская политика приобретает общие черты политики колониальной с конца XIX века». Признавая факт, что казахи не могли существовать самостоятельно, так как у них «к началу XIX века заметно снизился уровень централизации власти» вследствие «низкого уровня политической организации», к тому же они «оказались между двумя мощными аграрными империями с централизованной системой власти — Китаем и Россией», он связывает строительство укреплений оборонной линии с «лишением казахских племён части их земель».
Историк Д. Б. Тебаев отмечает, что учебники по истории Казахстана представляют Российскую империю как завоевателя и угнетателя покорённых народов, колонизация рассматривается как сугубо негативный процесс, а в работах казахских историков постсоветского периода (А. Абдакимова «История Казахстана с древнейших времён до наших дней», Кузембай-улы в работе «История дореволюционного Казахстана» и др.) присоединение степных казахов «рассматривается через призму насильственного захвата территорий, принадлежавших кочевникам». Историки стараются сделать историю Казахстана более древней, не приводя при этом исторических источников, большое внимание уделяя «колонизации», которая «негативным образом отразилась на системе жизнеобеспечения кочевников, разрушила традиционную структуру казахского общества» и «затормозила развитие производительных сил края».
В конце 1990-х годов написано немало научных работ, защищён ряд диссертаций ряд по темам: «Сырдарьинская военно-политическая линия в системе колонизационной политики царизма в Северном Приаралье и Южном Казахстане» (40-60-е гг. XIX в.) (А.Ж. Байхожаев, Алма-Ата, 1999); «Военное присутствие в северо-западном Казахстане в XVII—XIX вв.» (Ж. С. Мажитова, Караганда, 1997); «Колониальная политика царизма в Казахстане на примере Тургайской области» (1868—1914 гг.) (Р. Х. Сариева Алматы, 2002); «Участие Сибирского казачества в подавлении национально-освободительного движения казахского народа под предводительством султана Саржана и Кенесары Касымова» (1824—1847 гг.) (Х. А. Аубакирова Астана, 2000 г.) и другие.