Мэр Сан-Франциско Джордж Москоне и глава наблюдательного совета Сан-Франциско Харви Милк были застрелены в мэрии Сан-Франциско бывшим главой наблюдательного совета Дэном Уайтом 27 ноября 1978 года. Уайт был зол на то, что Москоне отказался повторно назначить его на место в Наблюдательном совете, из которого он только что ушёл в отставку, и что Милк сильно лоббировал своё повторное назначение. Эти события помогли привлечь внимание страны к тогдашнему президенту Совета Дайэнн Файнстайн, которая стала первой женщиной-мэром Сан-Франциско и, в конечном итоге, сенатором США от Калифорнии.
Впоследствии Уайт был осужден за непредумышленное убийство, а не за убийство первой степени. Приговор спровоцировал «Бунт Белой ночи» в Сан-Франциско и привел к тому, что штат Калифорния отменил систему защиты по уголовным делам, построенной на ограниченной вменяемости. Это также привело к появлению городской легенды о «защите твинки», поскольку многие СМИ ошибочно описывали эту защиту как приписывающую снижение дееспособности Уайта из-за влияния сахаросодержащей нездоровой пищи. Уайт покончил жизнь самоубийством в 1985 году, чуть более чем через год после освобождения из тюрьмы.
Предшествующие события Уайт был офицером полиции Сан-Франциско, а затем стал пожарным. Он и Милк были избраны в Наблюдательный совет на выборах 1977 года, в результате которых были введены места на уровне округов и был создан «самый разнообразный Совет, который когда-либо видел город». Городская хартия запрещала кому-либо одновременно работать на двух работах, поэтому Уайт уволился с более высокооплачиваемой работы в пожарной части.
Что касается вопросов развития бизнеса, то правление из 11 членов было разделено примерно на 6-5 в пользу сторонников роста, включая Уайта, по сравнению с теми, кто выступал за более ориентированный на соседство подход, одобренный мэром Москоне. Дебаты между членами Правления иногда были ожесточенными, и Уайт яростно боролся с другими руководителями, включая Милка и Кэрол Рут Сильвер. Большая часть программы Москоне по восстановлению микрорайонов и расширению программ поддержки городов была сорвана или изменена в пользу ориентированной на бизнес программы, поддерживаемой большинством членов Совета директоров, выступающих за рост.
Дальнейшая напряженность между Уайтом и Милком возникла после того, как Милк проголосовал за размещение общежития в районе Уайта. Впоследствии Уайт будет единственным голосом против знаменательного постановления о правах геев в Сан-Франциско, принятого Правлением и подписанного Москоне в 1978 году. Недовольный работой городской политики и финансовыми трудностями из-за его неудачного ресторанного бизнеса и низкого уровня доходов в виде зарплаты в качестве наблюдателя, Уайт ушёл из Совета 10 ноября 1978 года. Мэр назначил своего преемника, что встревожило некоторые деловые интересы города и избирателей Уайта, поскольку это указывало на то, что Москоне может изменить баланс сил в Совете и назначить либерального представителя в более консервативном округе. Сторонники Уайта призвали его отменить отставку, потребовав повторного назначения от Москоне, и пообещали ему некоторую финансовую поддержку. Между тем, некоторые из более либеральных городских лидеров, в первую очередь Милк, Сильвер и член законодательного собрания Калифорнии Уилли Браун, лоббировали Москоне, чтобы он не назначал Уайта повторно.
18 ноября стало известно о массовой гибели членов Храма народов в Джонстауне. До переезда группы в Гайану Храм народов базировался в Сан-Франциско, поэтому большинство погибших были недавними жителями залива Сан-Франциско, в том числе Лео Райан, конгрессмен США, который был убит во время инцидента. Город погрузился в траур, и вопрос о вакантном месте Уайта в Наблюдательном совете был отложен на несколько дней.
Убийства
Джордж Москоне Москоне в конечном итоге решил назначить Дона Хоранзи, более либерального федерального жилищного чиновника, а не повторно назначить Уайта. В понедельник, 27 ноября 1978 года, в день, когда Москоне должен был официально назначить Хоранзи на освободившееся место, Уайт велел ничего не подозревающему другу отвезти его в мэрию Сан-Франциско. У него был при себе пятизарядный револьвер Smith & Wesson Model 36 Chief’s Special, заряженный экспансивными пулями, его служебный револьвер, оставшийся после работы в полиции, с десятью дополнительными патронами в кармане пальто. Уайт попал в мэрию через окно первого этажа, избегая обнаружения металлоискателей. Он направился в мэрию, где Москоне проводил совещание с Уилли Брауном.
Уайт попросил о встрече с мэром и получил разрешение на встречу с ним после того, как встреча Москоне с Брауном закончилась. Когда Уайт вошёл в приемную Москоне, Браун вышел через другую дверь. Москоне встретил Уайта в приемной, где Уайт снова попросил, чтобы его переназначили на его прежнее место в Наблюдательном совете. Москоне отказался, и их разговор превратился в жаркий спор по поводу предстоящего назначения ХоранзиTurner, Wallace (Ноябрь 28, 1978). «Suspect Sought Job», The New York Times, с. 1.
Желая избежать публичной сцены, Москоне предложил им уйти в частный холл рядом с мэрией, чтобы их не подслушали ожидающие снаружи. Когда Москоне закурил и принялся наливать две рюмки, Уайт вытащил револьвер. Затем он выстрелил в плечо и грудь мэра, разорвав ему лёгкое. Москоне упал на пол, и Уайт подошёл к Москоне и сделал два выстрела в висок Москоне, мгновенно убив егоShilts, Randy. The Mayor of Castro Street. Macmillan Publishing, p. 268. Стоя над убитым мэром, Уайт перезарядил револьвер. Позже свидетели сообщили, что они слышали споры Москоне и Уайта, за которыми позже последовали выстрелы, похожие на звуки автомобиля.
Харви Милк Дайэн Файнстайн, которая тогда была президентом Наблюдательного совета Сан-Франциско, увидела, как Уайт немедленно вышел из офиса мэра Москоне через боковую дверь, и окликнула его. Уайт резко ответил: «Сначала мне нужно кое-что сделать».
Уайт проследовал в свой бывший офис и по пути окликнул Харви Милка, попросив его на мгновение зайти внутрь. Милк согласился зайти. Как только дверь офиса была закрыта, Уайт встал между дверным проемом и Милком, вытащил свой револьвер и открыл огонь по Милку. Первая пуля попала в правое запястье Милка, когда он пытался защитить себя. Уайт продолжал быстро стрелять, ещё дважды попав Милку в грудь, затем выстрелил четвёртой пулей в голову Милка, убив его, а затем пятым выстрелом с близкого расстояния попал в голову с близкого расстоянияShilts, Randy. The Mayor of Castro Street. Macmillan Publishing, p. 269.
Уайт скрылся с места происшествия, когда Файнстайн вошла в офис, где лежал мёртвый Милк. Она нащупала у Милка пульс на шее, её палец вошёл в пулевое ранение. В ужасе Файнстайн так сильно тряслась, что ей потребовалась поддержка начальника полиции после опознания обоих телFlintwick, James (November 28, 1978). «Aide: White 'A Wild Man'», The San Francisco Examiner, p. 1. Затем Файнстайн объявила об убийствах ошеломленной публике, заявив: «Как президент Наблюдательного совета я обязана сделать это объявление. И мэр Москоне, и наблюдатель Харви Милк были застрелены. Подозреваемый — бывший наблюдатель Дэн Уайт».
Уайт без проблем покинул мэрию и, в конце концов, сдался Фрэнку Фальзону и другому детективу, бывшим коллегам по его бывшему участку. Затем он записал заявление, в котором признал, что стрелял в Москоне и Милка, но отрицал умышленность деяния.
Последствия убийств В Кастро начался импровизированный марш при свечах, ведущий к ступеням мэрии. Присутствовали десятки тысяч человек. Джоан Баэз спела «Amazing Grace», а хор геев Сан-Франциско исполнил торжественный гимн Феликса Мендельсона. Узнав об убийствах, певица и автор песен Холли Ниар написала «Singing for Our Lives», также известную как «Song for Harvey Milk».
На похоронах Москоне в соборе Святой Марии присутствовало 4500 человек. Он был похоронен на кладбище Святого Креста в Колме.
Милка кремировали, а его прах развеяли в Тихом океане. Дайэнн Файнстайн, как председатель Наблюдательного совета, заняла пост мэра, став первой женщиной, работающей в этом статусе.
Коронер, который работал с телами Москоне и Милка, позже пришёл к выводу, что пулевые ранения запястья и груди не были смертельными и что обе жертвы, вероятно, выжили бы при надлежащей медицинской помощи. Однако ранения в голову, несомненно, принесли мгновенную смерть, особенно потому, что Уайт стрелял с очень близкого расстоянияShilts, Randy. The Mayor of Castro Street. Macmillan Publishing, p. 282.
Судебный процесс и его последствия Уайту было предъявлено обвинение в убийстве первой степени при особых обстоятельствах, преступлении, за которое потенциально может быть назначена смертная казнь. Команда защиты Уайта утверждала, что во время стрельбы он находился в подавленном состоянии, о чём свидетельствовали многие изменения в его поведении, включая изменения в его питании. Согласно неточным сообщениям СМИ, защита Уайта представила потребление нездоровой пищи как причину его психического состояния, а не как его симптом, что привело к насмешливому термину «защита твинки»; это стало устойчивым мифом, когда на самом деле адвокаты не утверждали, что нездоровая пища заставила его совершить стрельбу, а Твинки упоминались лишь вскользь. Скорее, защита утверждала, что депрессия Уайта привела к состоянию снижения умственных способностей, в результате чего он не смог сформировать умысел, необходимый для совершения убийства первой степени. Присяжные приняли эти аргументы, и Уайт был осужден за меньшее преступление — непредумышленное убийство.
Приговор оказался весьма спорным, и многие посчитали, что наказание настолько плохо соответствовало деянию и обстоятельствам, что большинство жителей Сан-Франциско считали, что Уайту практически сошло с рук убийство. В частности, многие представители гей-сообщества были возмущены приговором и сокращением срока тюремного заключения. Поскольку Милк был гомосексуалом, многие считали, что гомофобия была мотивирующим фактором при принятии решения жюри. Эта волна гнева спровоцировала массовые беспорядки Белой ночи в городе.
Непопулярный вердикт также в конечном итоге привел к изменениям, внесённым в законодательный орган в 1981 году и избирателями в масштабе штата в 1982 году, которые положили конец защите ограниченных возможностей Калифорнии и заменили её несколько иной и немного более ограниченной защитой «уменьшенной действительности».
Уайт был условно освобожден в 1984 году и покончил жизнь самоубийством менее чем через два года. В 1998 году газеты San Jose Mercury News и San Francisco magazine сообщили, что Фрэнк Фальзон, детектив по расследованию убийств в полиции Сан-Франциско, сказал, что он встречался с Уайтом в 1984 году. Фальзон сказал, что на этой встрече Уайт признался, что не только его убийство. Москоне и Милка преднамеренно, но он на самом деле планировал убить Сильвера и Брауна. Фальзон процитировал Уайта, сказавшего: «Я был на задании. Я хотел убить четырёх из них. Кэрол Рут Сильвер, она была самой большой змеей … и Уилли Браун, он руководил всем этим»Weiss, Mike. (October 1998). «Dan White’s Last Confession». Фальзон, который был другом Уайта и который принял первоначальное заявление Уайта в то время, когда Уайт сдался, сказал, что он верит признанию Уайта. Уайт сделал только одно заявление о раскаянии. В интервью 1983 года он заявил: «Думаю, они были хорошими парнями. Жаль, что это случилось».
San Francisco Weekly назвал Уайта «возможно, самым ненавистным человеком в истории Сан-Франциско».
Использованный револьвер с серийным номером 1J7901, пропал из хранилища полицейских улик и, возможно, был уничтожен.
Убийство Москоне и Милка в культуре Журналист Рэнди Шилтс в 1982 году написал биографию Милка, мэра Кастро-стрит, в которой подробно обсуждались убийства, суды и беспорядки. Документальный фильм 1984 года «The Times Of Harvey Milk» получил премию «Оскар» за лучший документальный фильм.