Бенеде́тта Карли́ни (; 20 января 1590, , Тоскана — 7 августа 1661, Пеша, Тоскана) — христианский мистик, католическая монахиня и аббатиса. С раннего детства получала домашнее религиозное образование и готовилась к монашеской жизни.

С 1599 года Бенедетта жила в Пеше в женской католической квазимонашеской общине, и в первые годы ничем особенным не выделялась среди других насельниц. Но потом у неё начались религиозно-мистические видения в изменённых состояниях сознания, затем появилась необъяснимая острая боль во всём теле, и наконец — кровоточащие стигматы; Бенедетта утверждала, что Христос избрал её своей невестой и заменил ей сердце. Весной 1619 года она возглавила общину, вскоре ставшую полноправным монастырём.

Первое церковное расследование, проведённое пробстом Пеши в 1619—1620 годах, подтвердило подлинность и божественное происхождение религиозного опыта Бенедетты. В 1621 году она якобы умерла и затем восстала из мёртвых в присутствии других монахинь и духовника. Второе расследование, которое проводил папский нунций во Флоренции в 1622—1623 годах, установило, что происходившие с Бенедеттой необычные явления имеют дьявольское происхождение либо являются мистификацией; также выяснилось, что она неоднократно вступала в лесбийские интимные отношения с другой монахиней. За это Бенедетта была снята с должности аббатисы, а с 1626 года находилась в одиночном заключении в том же монастыре, который прежде возглавляла, где и умерла 7 августа 1661 года.

Исследователи по-разному оценивают деяния и слова Бенедетты Карлини. Некоторые полагают, что их нельзя объяснить только лесбийским половым влечением, нарушениями психики или умышленным обманом; в те времена выдающийся религиозно-мистический опыт для большинства женщин оказывался единственным способом выразить себя и оставить своё имя в истории. Бенедетта Карлини стала главной героиней документальной книги Джудит Браун, пьесы Розмари Роув и художественного фильма режиссёра Пола Верховена.

Ранние годы

Бенедетта Карлини родилась в ночь накануне дня святого Себастьяна (то есть 20 января) 1590 года в отдалённой горной деревне , расположенной в Апеннинах в 45 милях к северо-западу от Флоренции, в среднего класса итальянской семье. Отец — Джулиано Карлини (), один из богатейших жителей деревни, имевший там дом и ещё несколько строений, а также небольшую ферму в окрестностях, при том весьма набожный католик. Мать — Мидеа Карлини (), урождённая д’Антонио Пьери (), сестра приходского священника. Роды были очень трудными, болезненными и опасными для матери и ребёнка, но обеим повезло остаться в живых. Джулиано посчитал это чудом, потому дал дочери имя  — «благословенная» — и решил посвятить её Господу, то есть не выдавать её замуж, когда вырастет, а отдать в монастырь — несмотря на то, что Бенедетта была единственным ребёнком в семье. Свой же дом Джулиано завещал церкви, повелев, чтоб после смерти его и его жены он стал часовней во имя Божьей Матери.

Вскоре после рождения дочери семья переехала из Веллано на свою ферму в горах, где Бенедетта провела первые годы жизни; отец не нанимал ей няню, хоть и мог себе это позволить, о маленькой девочке заботилась только мать.

Джулиано лично занимался обучением своей дочери, что было редким в Италии эпохи Возрождения, где большинство девочек получали уроки только от своих матерей и были не очень грамотными. Бенедетта опережала многих ровесниц, но её образование и воспитание были почти целиком религиозными. В пять лет она уже знала наизусть «Литанию всем Святым» и некоторые другие молитвы, в шесть — научилась читать и кое-что понимала по-латински. Несколько раз в день она брала розарий и читала эту литанию, как учил её отец.

Мать же учила Бенедетту пять раз в день читать «Отче наш» и восемь раз «Аве Мария». По всей видимости, Мидея приводила свою дочь под духовное покровительство Девы Марии, статуэтку которой родители купили специально для Бенедетты, и святой Екатерины Сиенской, чей мистический брак с Христом отмечался в их доме как праздник.

Некоторые предполагаемые чудеса сопровождали не только рождение, но и ранее детство Бенедетты Карлини. Так, однажды чёрная собака набросилась на неё и попыталась утащить, но вопли девочки напугали животное, и когда Мидеа подбежала к дочери, пса уже не было видно. Родители Бенедетты решили, что это был не иначе как дьявол, принявший облик собаки. В другой раз Бенедетта стояла на крыльце дома, пела лауды Деве Марии и вдруг услышала, как соловей начал ей подпевать. Девочка восприняла это чудо как нечто обычное, и просто сказала птице замолчать, поскольку не хотела аккомпанемента молитве. Соловей послушался Бенедетту, прекратил петь и снова начал лишь тогда, когда она разрешила. В следующие два года этот соловей прилетал и пел в любое время дня и ночи, стоило только Бенедетте пожелать. Трудно определить религиозное значение такого соловьиного пения; в европейском народном фольклоре и литературе того времени соловей символизировал чувственность и плотскую любовь.

Весной 1599 года Джулиано решил исполнить обет, данный при рождении дочери, и отвёз Бенедетту в женскую религиозную общину в городе Пеша. Как только они тронулись в путь, тот соловей ещё раз появился и полетел вослед. Бенедетта обернулись к нему и сказала: «До свидания, соловей! Я еду в Пешу и оставляю тебя». Соловей улетел, и жители Веллано больше никогда не видели и не слышали его.

В монастыре

Группа незамужних верующих женщин-аскеток, в которой оказалась девятилетняя Бенедетта, тогда ещё не была официальным католическим монастырём, а её участницы не давали полных монашеских обетов. Эта община была основана девятью годами ранее (то есть в 1590 г.) вдовой знатного пешатинца Пьерой Паньи () и поначалу представляла собой просто женский приют, устроенный в частном доме, насельницы которого жили коммуной, пряли шёлк, уделяли много времени молитвам и другим духовным практикам.

У основательницы был известный родственник, также посвятивший себя религии — Антонио Паньи (). Он окончил Пизанский университет, получил степень по каноническому праву и в 1588 году создал независимую мужскую католическую конгрегацию «Отцов Святого Благовещения» (), к которой примкнул священник Паоло Рикордати (), несколько других священнослужителей и мирян. Эти люди прославились своей праведностью, и потому в народе их стали называть «отцы-театинцы», хотя они не были членами ордена театинцев, основанного святым Каэтаном Тиенским, а в 1623 году коллективно присоединились к другой конгрегации — варнавитам. «Отцы Святого Благовещения» согласились духовно окормлять и поддерживать женщин из полумонашеской общины Пьеры Паньи. Паоло Рикордати стал их отцом-исповедником. После этого и его духовных дочерей местные жители прозвали «театинками», несмотря на то, что в 1590-е годы орден театинцев был исключительно мужским; лишь в 1633 году к нему присоединилась женская монашеская конгрегация, основанная досточтимой .

В 1599 году в Пеше действовало три официальных монастыря: Сан-Мишель (San Michele, основан в XII в.), Санта-Кьяра (Santa Chiara, 1490 г.) и недавно созданный Санта-Мария-Нуова (Santa Maria Nuova). Но из-за происходившего тогда религиозного возрождения, быстрого роста населения этого города и всей провинции , в них не хватало мест для всех желающих стать монахами или монахинями. Кроме того, монашество не всегда оказывалось осознанным личным выбором, особенно для женщин. Нередко родители, так и не сумевшие выдать свою дочь замуж, отдавали её в монастырь, не найдя другого выхода. Многим малоимущим одиноким женщинам было больше некуда податься. В одни монастыри реально было попасть только родственникам или местным, в других от новичков стали требовать уплаты всё бо́льших и бо́льших вступительных взносов. «Невесты Христовы» оказались нужны только вместе с приданым, как и невесты мирских женихов. В Пеше приданое дочери знатных родителей стоило примерно 1500 , а место в престижном монастыре вроде Санта-Кьяры — 400, в то время как квалифицированный рабочий в год получал не более 55—60 скуди. В полумонашеской коммуне, основанной Пьерой Паньи, «приданое» тоже требовалось, но меньшее — всего около 160 скуди, и родители Бенедетты могли столько заплатить. Во второй половине XVI века существовало много подобных женских общин, и они нередко становились выходом для тех женщин, которые не могли или не хотели идти в действующие католические монастыри. Часть этих общин в дальнейшем получила монастырский статус, и некоторые из самых успешных женских религиозных орденов (например, урсулинки) начинались именно так. Порой глубоко верующие женщины, сами твёрдо решившие посвятить себя Богу, выбирали полумонашескую общину, даже если могли попасть в официально признанный католической церковью и светскими властями монастырь, поскольку в давно существовавших обителях было много монахинь, ставших таковыми под давлением родственников или в безвыходной ситуации. А это нередко приводило к разложению монашеского уклада, и жизнь невостребованных женихами знатных девиц в престижных монастырях уже мало чем отличалась от их жизни в миру. Полумонахини, которых никто не принуждал оставаться в общине, часто реально жили по более строгому уставу, чем такие невольные монахини.

Коммуна, в которую вступила Бенедетта Карлини, жила по «Уставу святого Августина». Первоначально это было просто письмо, которое Аврелий Августин написал своей сестре, руководившей группой монахинь и столкнувшейся с трудностями в управлении и организации, а также её подчинённым. Это правило не регламентировало в мельчайших деталях все стороны жизни монахинь, а представляло собой набор довольно общих духовных наставлений и советов, в рамках которых каждая община могла установить свои конкретные правила. Основные требования, которое «правило святого Августина» предъявляло к каждой монахине — жить в общине и не иметь индивидуальной частной собственности, соблюдать молитвенные правила, умерщвлять плоть постами, носить скромную одежду и т. д. Это правило было принято за основу во многих женских монастырях и квазимонашеских коммунах. Какие правила жизни тогда были приняты у пешанских «театинок» — точно неизвестно, поскольку таких записей не сохранилось. Скорее всего, устав (конституция) этой общины вообще не был записан до 1650-х годов, так как её участницы опасались отпугнуть новых желающих вступить в общину подробным описанием того, что им предстояло соблюдать. Один из «Отцов Святого Благовещения», посещавших окормляемую ими коммуну, оставил краткую заметку о том, что жизнь этих полумонахинь мало отличалась от жизни полноправных католических монахинь и состояла из «постов, умерщвления плоти, послушания, уроков, еженедельных евхаристий; [при этом они] оставались изолированными [от мирского общества] и показывались [людям за пределами монастыря] только на мессе в ближайшей церкви, исповедовались в своих грехах в трапезной и каждые пятнадцать дней — в их моленной в присутствии всех [участниц общины]». Эти же «Отцы Святого Благовещения» установили в этой полумонашеской общине практически такую же управленческую иерархию, как в официальных католических монастырях: «У них должны быть: руководящая общиной старшая сестра, учительница новоприбывших и другие обычные должностные лица, как у полноправных монахинь»Archivio di Stato, Pisa, Corp. Relig., ins. 1

Как только отец оставил девятилетнюю Бенедетту в общинном доме, она опустилась на колени перед статуей Мадонны и произнесла: «Моя милосерднейшая Матерь, я оставила мою плотскую мать ради тебя, я умоляю: прими меня как твою дочь». Казалось, статуя кивнула головой в знак согласия. Через некоторое время Бенедетта снова молилась у этой же статуи, и вдруг статуя наклонилась и упала прямо на девочку. Юная послушница сначала перепугалась, но потом подумала, что это — доброе чудо, и Богоматерь просто хотела поцеловать её. Воспринимавшая чудеса как что-то в порядке вещей, Бенедетта изумлялась и трепетала перед этим деянием Приснодевы, свидетельствующем о могуществе Божьем.