Анджелина Эмили Гримке Уэлд (; 20 февраля 1805 — 26 октября 1879) — американская аболиционистка, политическая активистка, защитница прав женщин и сторонница женского избирательного движения. Она и её сестра Сара Мур Гримке — единственные белые южные женщины, ставшие первыми в этом деле. Сестры жили вместе, хотя Анджелина была замужем за лидером аболиционистов Теодор Уэлд.
Несмотря на то, что сестры выросли в Чарльстоне, Южная Каролина, Анджелина и Сара всю свою взрослую жизнь провели на севере США. Наибольшая известность Анджелины пришлась на период между 1835 годом, когда Уильям Ллойд Гаррисон опубликовал её письмо в своей газете против рабства , и маем 1838 года, когда она выступила перед аболиционистами с враждебной, шумной толпой, бросающей камни, возле Пенсильванского холла. Очерки и выступления того периода были убедительными аргументами в пользу прекращения рабства и защиты прав женщин.
Основывая свои взгляды на теории естественных прав (изложенной в Декларации независимости), Конституции Соединенных Штатов, христианских верованиях в Библии и собственных детских воспоминаниях о жестоком рабстве и расизме на Юге, Гримке объявила несправедливостью отрицание свободы любому мужчине или женщине. Она особенно красноречиво говорила о проблеме расовых предрассудков. Когда в 1837 году ей предложили выступить перед смешанной аудиторией (мужчин и женщин), она и её сестра Сара яростно защищали право женщин выступать с речами и участвовать в политических дискуссиях.
Биография Гримке родился в Чарльстоне, Южная Каролина, в семье Джона Фошеро Гримке и Мэри Смит, оба происходили из богатых семейств плантаторов. Её отец был англиканским юристом, плантатором, политиком и судьей, ветераном войны за независимость и выдающимся членом Чарльстонского общества. Её мать Мэри была дочерью губернатора Южной Каролины . Её родители владели плантацией и были крупными рабовладельцами. Анджелина была самой младшей из 14 детей. Её отец считал, что женщины должны подчиняться мужчинам, и давал образование только детям мужского пола, но мальчики делились знаниями с сестрами.
И Мэри, и Джон Гримке были решительными защитниками традиционных южных ценностей высшего сословия, которые требовало чарльстонское общество. Мэри не позволяла девочкам общаться вне установленных элитных социальных кругов, а Джон оставался рабовладельцем всю свою жизнь.
Юная Анджелина Гримке была очень близка со своей старшей сестрой, которая в возрасте 13 лет убедила своих родителей позволить ей быть крестной матерью Анджелины. Две сестры поддерживали тесные отношения на протяжении всей своей жизни и прожили вместе большую часть своей жизни, хотя и с несколькими короткими периодами разлуки. Даже в детстве Анджелина описывалась в семейных письмах и дневниках как самая самодовольная, любопытная и самоуверенная из всех её братьев и сестер. В своей биографии «Сестры Гримке из Южной Каролины» историк Герда Лернер пишет: «[Анджелине] никогда не приходило в голову, что она должна подчиняться высшему суждению своих родственников-мужчин или что кто-то может считать её неполноценной просто потому, что она девочка». Анджелина, в большей степени, чем её старшая сестра Сара, казалась от природы любознательной и откровенной, что часто оскорбляло её традиционную семью и друзей.
Когда в возрасте 13 лет настало время её конфирмации в Епископальной церкви, Анджелина отказалась принимать правила данной веры. Девушка любознательная и непокорная, она пришла к выводу, что не может с этим согласиться и не завершит церемонию конфирмации. Анджелина обратилась в пресвитерианскую веру в апреле 1826 года в возрасте 21 года. Анджелина была активным членом пресвитерианской церкви. Сторонница изучения Библии и межконфессионального образования, она вела уроки субботней школы, а также оказывала религиозные услуги рабам своей семьи — практика, которую её мать первоначально осуждала, но позже приняла участие. Гримке стала близким другом пастора её церкви (преподобный Уильям Макдауэлл). Макдауэлл был северянином, который ранее был пастором пресвитерианской церкви в Нью-Джерси. Гримке и МакДауэлл были ярыми противниками института рабства на том основании, что это была аморальная несовершенная система, нарушающая христианские законы и права человека. Однако, Макдауэлл выступал за терпение и молитву перед прямыми действиями и утверждал, что отмена рабства «создаст ещё худшее зло». Эта позиция была неприемлема для юной Анджелины. В 1829 году она обратилась к проблеме рабства на собрании в своей церкви и сказала, что все члены общины должны открыто осудить эту практику, но аудитория отклонила её предложение, ссылаясь на активное участие в их церковном обществе. К этому времени церковь смирилась с рабством, нашла библейское оправдание и побуждала хороших христианских рабовладельцев проявлять патернализм и улучшать обращение со своими рабами. Но Анджелина потеряла веру в ценности пресвитерианской церкви, и в 1829 году она была официально изгнана. При поддержке своей сестры Сары Анджелина приняла принципы квакерской веры. Сообщество квакеров в Чарльстоне было очень маленьким, и она быстро начала исправлять своих друзей и семью. Однако, учитывая её самоуверенный характер, её снисходительные комментарии о других, скорее оскорбляли, чем убеждали. Решив, что она не может бороться с рабством, живя на Юге среди белых рабовладельцев, она последовала за своей старшей сестрой Сарой в Филадельфию.
В мае 1838 года Анджелина вышла замуж за Теодора Уэлда. Они жили в Нью-Джерси с её сестрой Сарой и вырастили троих детей: Чарльза Стюарта (1839 г.), Теодора Гримке (1841 г.) и Сару Гримке Уэлд (1844 г.). Они зарабатывали на жизнь тем, что управляли двумя школами, последняя из которых находилась в утопической общине Раритан-Бей-Юнион. После окончания гражданской войны семья Гримке-Уэлд переехала в Гайд-парк, штат Массачусетс, где они провели свои последние годы. Анджелина и Сара были активными членами Ассоциации избирательного права женщин Массачусетса.
В Филадельфии сестры Гримке имели небольшой круг общения, из-за чего они были относительно невежественными в отношении некоторых политических вопросов и дебатов. Единственным периодическим изданием, которое они читали регулярно, был «Друг», еженедельная газета «Общества друзей», которая предоставляла лишь часть информации о текущих событиях и обсуждала их только в контексте квакерского сообщества, в котором они тогда состояли. Сестры в то время не знали таких событий, как дебаты Вебстера-Хейна и вето на Мэйсвилл-роуд, а также о спорных общественных деятелях, таких как Фрэнсис Райт и, следовательно, не были подвержены их влиянию.
Какое-то время в Филадельфии Анджелина жила со своей овдовевшей сестрой Анной Гримке Фрост. Молодую женщину поразило отсутствие возможностей для овдовевших женщин, которые в этот период ограничивались повторным браком. Как правило, женщины из высших слоев общества не работали вне дома. Осознавая важность образования, Анджелина решила стать учителем. Её мысли были направлены на обучение в Хартфордской женской семинарии, учреждения, основанного и управляемого её будущей противницей Кэтрин БичерLerner, Gerda (2004). The Grimké Sisters from South Carolina: Pioneers for Women’s Rights and Abolition. University of North Carolina Press. ISBN 978-0807855669., но она решила остаться в Филадельфии.
Со временем она разочаровалась в том, что квакерское сообщество не участвует в современных дебатах о рабстве. В первые два десятилетия после революции её проповедники путешествовали по Югу, чтобы проповедовать отмену рабства, но возросший спрос на хлопок на внутреннем рынке на Юге закрыл эту надежду на свободу. Она стала читать больше аболиционистской литературы, включая периодические издания и Уильяма Ллойда Гаррисона (в которых она позже будет опубликована). Сара и традиционные квакеры не одобряли интерес Анджелины к радикальному аболиционизму, но она все больше вовлекалась в это движение. Она начала посещать собрания и лекции по борьбе с рабством и в 1835 году присоединилась к недавно организованному Филадельфийскому женскому обществу по борьбе с рабством.
Осенью 1835 года начались волнения, когда скандальный аболиционист Джордж Томпсон выступил публично с речью. Уильям Ллойд Гаррисон написал статью в в надежде успокоить восставшие массы. На Анджелину оказывала сильное влияние работа Гаррисона, и эта статья вдохновила её написать ему личное письмо по этому вопросу. В письме излагались её опасения и мнения по вопросам аболиционизма и насилия со стороны толпы, а также её личное восхищение Гаррисоном и его ценностями. Он был настолько впечатлен письмом Гримке, что опубликовал его в следующем выпуске «Освободителя», отметив её страсть, выразительный стиль письма и благородные идеи. Письмо дало Анджелине высокую репутацию среди многих аболиционистов, но его публикация оскорбила и вызвала споры на собрании ортодоксальных квакеров, которое открыто осудило такую радикальную активность, особенно со стороны женщины. Сара Гримке попросила свою сестру забрать письмо, опасаясь, что такая огласка отдалит её от квакерского сообщества. Анджелина, поначалу смущенная публикацией письма, отказалась. Позднее письмо было перепечатано в New York Evangelist и других аболиционистских газетах, а также включено в брошюру с Обращением Гаррисона к гражданам Бостона. В 1836 году Гримке написала «Обращение к христианским женщинам Юга», призывая южных женщин подать прошение в законодательные собрания штата и церковным чиновникам с просьбой положить конец рабству. Оно было опубликовано Американским обществом по борьбе с рабством. Ученые считают это высшей точкой социально-политической деятельности Гримке.