Основателем миссии ордена иезуитов в Китае был Алессандро Валиньяно, который в 1583 году направил в Гуанчжоу Микеле Руджери. С 1601 года Маттео Риччи обосновался в Пекине. История Первой миссии является частью глобальной истории культуры, приведя к интенсивному обмену европейских стран и Китая в области естественных наук, картографии, астрономии, ботаники, а также искусства и даже ремёсел. Попытка донести христианские догматы до китайских интеллектуалов привела к затяжной дискуссии, так называемым «фигуралистским спорам». Монахи-иезуиты в XVII—XVIII веках занимали особое положение при императорском дворе династий Мин и Цин, вели проповедь среди представителей элиты, интенсивно занимались переводческой деятельностью, были техническими специалистами, задействованным в астрономических и календарных расчётах, и изготовлении вооружений. Это не исключало гонений на иезуитов, последовавших в 1616—1623 и 1665—1671 годах. В Европе иезуиты вели широкую пропаганду достижений китайской цивилизации, впервые перевели на латинский язык «Лунь юй» (1667). Жозеф де Мойрияк де Майя прославился как картограф, и написал первую сводную историю Китая на европейском языке — «Histoire générale de la Chine» (окончена в 1730, напечатана в 1777—1783 годах). Составленный Жаном-Батистом Дюальдом свод «Географическое, историческое, хронологическое и физическое описание Китайской империи и китайской Татарии» (1736), оказал сильное влияние на интеллектуалов эпохи Просвещения. Формально миссия завершилась после роспуска ордена в 1773 году, её участники по разрешению цинского правительства оставались в Пекине, в том числе Жан Амио. Последний участник Первой миссии скончался в 1838 году. Подсчитано, что за весь период Первой миссии в её составе участвовали 920 отцов-иезуитов, из которых 314 были португальцами и 130 — французами. Общее число обращённых китайцев составляло порядка 200 тысяч человек.

Предпосылки заморских миссий католической церкви. Стратегия ордена иезуитов

Глобальная католическая миссия Согласно мнению Люка Клосси, глобальная католическая миссия XV—XVI и последующих веков, проводимая духовными орденами, имела весьма сложное теологическое, философское и юридическое обоснование. С одной стороны, она базировалась на представлении о статусе Римского папы как «Викария Христова», описанного Иннокентием IV как «пастыря всего человечества». Юрист-канонист описывал права папы на обращение язычников в метафоре «Авраама, родившего евреев от Сары и сарацин от Агари». Впервые эти вопросы были подняты на Флорентийском соборе 1434 года, когда решался вопрос о миссии на Канарских островах. В дальнейшем канонические представления были дополнены популярным в эпоху Ренессанса неостоическим идеалом всемирного сообщества равных, основанным на универсальном естественном законе. Вероятно, глобальная католическая миссия в известном смысле вдохновлялась именно этим идеалом. Неостоицизм также решительно противопоставлялся национальным и расовым преградам. С другой стороны, ренессансный неостоицизм подпитывался и заново открытым неоплатонизмом, синкретической доктриной, укреплявшей гуманистов в сознании, что все религии по-разному трактуют одни и те же истины и ценности. Это же означало, что и все языки происходят от одного и того же «Адамова праязыка», представления о котором были популярны в миссионерской среде. Франсиско де Витория в трактате «De Indis» (1539), развивал идею о принципе естественного права общения, свободного перемещения, гостеприимства и торговли; такое естественное право проистекает из общего родства людей и общего предназначения земных благ. Это же право обосновывало свободу доступа миссионеров ко всем непросвещённым народам и их обращение к истине всеобщего закона. Между прочим, это означало законное право конфискации имущества у тех «туземцев», которые ограничивают права миссионеров или купцов. Впрочем, де Витория утверждал также подчинение папской власти естественному закону. Авторитетные гуманисты, такие как Джон Уиклиф или Эразм Роттердамский, относились к глобальной католической миссии негативно, считая, что она будет прикрытием для экспансии светских властей, тогда как проповедь веры Христовой несовместима с рабством и кровопролитием.

Стратегия иезуитов При основании ордена иезуитов Игнатий Лойола разработал и доктрину обращения. В «Духовных упражнениях» прямо сказано, что армию миссионеров возглавляет Христос: (92) Представить себе некоего земного царя, избранного самим Богом, которого должны почитать и слушаться все христианские князья и народы. (93) Представить себя слушающим, как этот царь обращается ко всем своим, говоря: Воля моя [такова] — покорить неверных всей земли; и тот, кто захочет идти со мною, должен довольствоваться той же едой, тем же питием и той же одеждой, что и я. Подобно мне, он должен трудиться и бодрствовать ночью, и во всём ином быть в труде со мною, чтобы потом быть со мною участником победы.

Лойола составил и инструкции для миссионеров, кодифицированные в виде Regulae peregrinatium. Они были основаны на третьей статье устава ордена, гласящей: …Всё, что нынешний Римский Понтифик и другие, его преемники, ни прикажут ради преуспеяния душ и для распространения веры, и в какие бы страны они ни пожелают нас послать, мы без всяких увиливаний и отговорок тотчас же обязаны это исполнить, насколько это будет в наших силах, к кому бы они нас ни отправили — будь то к туркам, будь то к любым другим неверным, а также в страны, именуемые Индиями, или к любым еретикам, схизматикам, или даже к любым верным.

В последующих буллах, данных в течение десяти лет после утверждения устава ордена, подтверждался глобальный характер иезуитской миссии, так и то, что хотя повеления Его Святейшества являются приоритетными, но орден может исполнять и функции, папой не предусмотренные. Разъяснения при этом должен был давать генерал ордена, который интерпретирует волю папы как наместника Христова. Генерал же объявляет регион, где осуществляется миссия, основываясь на «универсальном благе» его обитателей. Особое внимание должно уделяться странам, во-первых, где некогда существовали большие христианские общины, и вообще в «страны, жители которых более всего готовы принять католическую веру». Во-вторых, пристальное внимание ордена привлекали страны, в которых наиболее всего придётся противостоять козням сатаны.

Ранние попытки: Франциск Ксаверий

Миссия иезуитов в Индии, Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке исторически была неотделима от торгово-колониальной экспансии Португалии. В 1510—1511 годах португальцы захватили Гоа и Малакку. Согласно Сарагосскому договору 1529 года Филиппины оказались в сфере влияния Испании, а значительная часть Восточной Азии — Португалии; эти две державы являлись важнейшими инициаторами миссионерского движения в мире XVI века. Первым иезуитом на Дальнем Востоке явился Франциск Ксаверий, один из основателей ордена и автор его устава. После успешной работы в Гоа и Малакке (куда он был направлен королём Жуаном III в 1542 году), в 1549 году он познакомился с японцем по имени Андзиро, и заинтересовался обращением этой страны. После одобрения орденским начальством, в апреле 1549 года Ксаверий отправился в Кюсю, и его миссия прибыла в Кагосиму, не заходя в китайские порты. Миссия в Японии оказалась чрезвычайно эффективной, несмотря на то, что Франциск пробыл в этой стране два с половиной года. К 1571 году на Японских островах насчитывалось около 100 000 обращённых, а феодальный владетель Нагасаки поставил свой город под прямое управление иезуитского ордена. Это было следствием доктрины культурной адаптации, на которой настаивал Ксаверий: следовало принимать те обычаи местного населения, которые прямо не противоречили христианской вере.

В 1551 году, на обратном пути, Франциск Ксаверий был занесён бурей в Гуанчжоу, где встретился с давним другом — моряком из Кочина Дьогу Пирейра. Общаясь с ним, иезуит заинтересовался возможностью основания миссии в Китае, поскольку в Японии узнал, что по своей культуре и религиозной ситуации в стране китайцы не менее восприимчивы к вере Христовой, чем японцы. Убедился он и в высокой степени влияния китайской цивилизации на японцев. Пирейра убеждал его, что следует сразу ехать к императору в Пекин, и они договорились добиться назначения Пирейры послом, а самого Ксаверия — апостолическим нунцием. Этого не удалось добиться: в последний момент губернатор Малакки дон Алвару де Атаиде расформировал посольство. Миссионер отправился на свой страх и риск, в путешествии в Китай Ксаверия сопровождал монах-португалец, слуга-индиец и крещёный китаец. В августе они прибыли на остров Шанчуань, примерно в 300 км от Гуанчжоу, который и был его конечной целью. Он предполагал, что если не удастся достигнуть столицы Китая, можно будет присоединиться к сиамскому посольству, которое направлялось в Пекин.

Неуспех миссии Ксаверия объяснялся тем, что он полностью зависел от политического руководства португальских колоний и купцов, которые были единственной возможностью достигнуть отдалённых стран. В конце торгового сезона купец, доставивший миссионера, попросту бросил его на острове, опасаясь срыва сделок и санкций китайских властей за нарушения законов о въезде. В своём последнем письме отец Франциск истолковал это как «противодействие сатаны прибытию в Китай иезуитов». 2 ноября 1552 года он скончался от тропической болезни и первоначально был погребён в Китае.

Кончина Франциска Ксаверия привела к его почитанию как святого, которым он и был объявлен в 1623 году. В начале XX века (1927 год) он был объявлен покровителем зарубежных католических миссий. Тем не менее, дальнейшие попытки разных христианских орденов наладить миссионерскую работу в Китае потерпели крах. В период 1552—1583 годов иезуиты, францисканцы и доминиканцы, базируясь в Гоа и Малакке, Японии и Филиппинах предприняли около шестидесяти безуспешных попыток проникнуть в Китай. После смерти Ксаверия апологетом обращения Китая в ордене иезуитов остался , который собирал информацию об империи Мин от португальских купцов в Малакке. Баррету доказывал, что в Китае имеется стабильное общество, структуры которого напоминали или даже превосходили европейские — идеальный плацдарм для миссионерской работы. В 1555 году миссионер попытался закрепиться в Гуанчжоу, где в течение 9 месяцев работал, однако после окончания торгового сезона (проводимого раз в два года), был вынужден уехать вместе с соотечественниками. Неудачной была и попытка иезуита Жуана Баутисты Риберы (1525—1594), который в 1560-е годы таким же образом посещал Гуанчжоу. Захват Макао в 1557 году самым положительным образом сказался на судьбах миссии. В 1585 году папа римский закрепил монополию иезуитского ордена на проповедь в Китае и Японии.

Миссия Валиньяно — Руджери