Внутренний ребёнок (), также Божественный ребёнок, Ребёнок внутри, Внутреннее ядро, Высшее «Я», Глубочайшее «Я», Настоящее «Я», Подлинное «Я», Реальное «Я» — понятие в популярной и аналитической психологии обозначающее грань человеческой личности, связанную с воспоминаниями о детстве и соответствующим поведением, проявляющимися во взрослой жизниЗавизиони М. Что говорит ваш внутренний ребенок? // PsychologiesКоваленко А. Кто такой внутренний ребенок и почему каждому из нас нужно с ним познакомиться // Афиша Daily, 28.01.2022. Внутренний ребёнок часто понимается как полунезависимая субличность (например в рамках психосинтеза ), подчинённая бодрствующему сознательному разуму.

Происхождение и применение понятия

Создатель аналитической психологии психиатр Карл Густав Юнг включил в число архетипов. Психолог и педагог О. В. Хухлаева отмечает, что Юнг «придавал большое значение внутреннему ребёнку, детскому состоянию взрослого человека», поскольку «у ребёнка присутствует „первоначальный разум“» и «поэтому актуализация детского состояния приблизит взрослого к этому „первоначальному разуму“», добавив, что «детское состояние у взрослого делает возможным актуализацию у него архетипа ребёнка, т. е. состояния коллективного детства, которое является достаточно ресурсным для каждого, влияющим на его будущее».

В свою очередь психолог и психиатр Эрик Берн в рамках трансакционного анализа разработал концепцию трёх эго-состояний: Взрослый, Родитель и Ребёнок.

В дальнейшем психолог и психотерапевт Артур Янов создал теорию , развив понятие внутреннего ребёнка в своих работах «» (1970) и «Чувствующий ребёнок» (1973).

Психолог и арт-терапевт в 1976 году разработала один из методов внутреннего ребёнка, изложив его в своей книге «Возрождение вашего внутреннего ребёнка: широко принятый метод освобождения вашего внутреннего „я“». В основу метода Капаччионе положила арт-терапию и ведение дневника, а основными участниками во «внутренней семейной работы» являются «заботливый родитель» и «родитель-защитник», в задачи которых входит забота о физических, эмоциональных, творческих и духовных потребностях человека.

Психиатр в своей монографии «Внутренний ребенок. Как исцелить детские травмы и обрести гармонию с собой», впервые вышедшей в 1986 году, видит во внутреннем ребёнке «часть нас, которая в высшей степени жива, энергична, креативна и реализована», «это наше Подлинное „Я“ — то, кем мы являемся на самом деле» и «это то, кем мы являемся, когда чувствует себя наиболее подлинными, истинными и одухотворёнными». При это отмечает, что «Хорни, и некоторые другие исследователи называют его „реальным “Я”“; психотерапевты, включая Винникотта и Миллер, предпочитают говорить о „подлинном “Я”“; а клиницисты и педагоги, занимающиеся проблемами алкоголизма в семье, знакомы с „ребенком внутри“». И если подлинное «Я» не получило должную заботу и не имело свободы выражения, то появляется защитный механизм ложного «Я» (негативное эго), приводящего к тому, что человек начинает «занимать в жизни позицию жертвы и испытывать трудности с разрешением эмоциональных травм», в свою очередь «постепенно психические и эмоциональные проблемы накапливаются, а с ними приходят хроническая тревожность, страх, растерянность, пустота» и человек становится несчастным. При этом он подчёркивает, что «отрицание Внутреннего ребёнка и последующее возникновение ложного „Я“, или негативного эго, особенно часто встречаются у тех детей и взрослых, которые росли в проблемных семьях — в таких, где хронические заболевания (физические и психические), жестокость, холодность или отсутствие заботы были обычным делом». Побеждается такое состояние принятием во внимание последствий пренебрежения и жестокого обращения в детском возрасте, решимостью рассказать свою историю, трансформации и интеграции.

Лидер и поп-психолог как в своих телешоу, так и в книгах, как «Возвращение домой: восстановление и защита вашего внутреннего ребёнка» (1990), употреблял понятие «внутреннего ребёнка», чтобы указать на неразрешённые детские переживания и затяжные последствия неблагополучного детства: совокупность психо-эмоциональных воспоминаний, хранящихся в подсознании с самого зачатия и вплоть до полового созревания. Брэдшоу, в частности, утверждал следующее: «Как только человек приручил и духовно взрастил своего раненого внутреннего ребёнка, начинает проявляться творческая энергия его чудесного природного ребёнка. После соединения внутренний ребёнок становится источником здорового восстановления и новой жизненной силы. Что же касается естественного ребёнка, то он соответствует той грани нас самих, которая потенциально таит в себе наши врождённые способности к открытию, удивлению и творчеству».

Психоаналитик отмечает, что внутренний ребёнок «обладает психической реальностью», поскольку «воплощает основы нашего существа, всё то, что не стерлось из нашего детства — страхи, травмы, гнев, радости и желания».

Врач-психотерапевт, кандидат медицинских наук К. С. Жаранков говоря о схеме Берна, отмечает, что поскольку каждый когда-то был ребёнком, «внутренний ребёнок» существует в любом в человеке на протяжении всей жизни, даже если он стал «взрослым», минуя родительскую стадию, или остался «родителем» не дойдя до «взрослости». При это важным является то, что состояние «внутреннего ребёнка» возникает лишь при общении с другими людьми — «я и другой»/«я и другая часть меня/внутренний голос». Поэтому такой подход является удобным способом измерения взаимодействия как двух людей, так и частей личности внутри самого человека. «Внутренний ребёнок» может восприниматься и как беззаботное, весёлое, озорное существо, и как человек с полученной в детстве психологической травму или раной, которая теперь требует в «лечения». Эго-состояние «внутренного ребёнка» может быть определено по ряду признаков. Например, в речи используются свойственные для выражения детской позиции обороты «буду/не буду», «хочу/не хочу» и «ну, не знаю»/ «ну, такое», в то время как позиция «Я-родителя» выражается через обороты «исходя из жизненного опыта», «на мой взгляд», «с точки зрения» и «я считаю». При этом «родитель» может представать в разных образах от понимающего, поддерживающего, принимающего, тёплого и хвалящего до подавляющего и авторитарного. В свою очередь позиция «взрослого» имеет более системное восприятие и соответствующие речевые обороты отстаивающие свою точку зрения, но с уважением границ других — «я должен» и «я считаю нужным для себя». Жаранков подчёркивает, что люди с ролями «Я-ребёнок» и «Я-родитель» не всегда способны ужиться, как например, парах, где молодой человек выступает «родителем», а его возлюбленная — «ребёнком». Девушка показывает невербальными знаками, что ей нужна забота, нравится, когда за ней ухаживают, относятся с теплотой, создают ощущение безопасности и принятия. В этом случае у пары получается взаимодействовать. Но поскольку любые отношения развиваются, то в том случае, если он рано или поздно начинает её поучать, предъявлять требования к внешнему виду, то если она принимает игру и продолжает оставаться «ребёнком», в этом случае гармоничные отношения сохраняются. Однако, особенно в современном обществе, часто в подобных системах происходит сбой, поскольку сами девушки стремятся развиваться, путешествовать и, следовательно, больше не желают быть «детьми». А став «взрослыми» они больше не готовы терпеть и решают вопросы незамедлительно, что, соответственно, ведёт ухудшению отношений в такой паре. Говоря об отношениях реальных детей и родителей Жаранков указывает, что ещё в детском возрасте важно не делать сравнений своего ребёнка с другим, поскольку они запоминаются и подобный импринт в дальнейшей, уже взрослой жизни, может отрицательно сказываться на внутреннем мире человека, который всю свою жизнь, осознанно или не осознанно, будет доказывать родителям, что он чего-то стоит и ожидает в ответ похвалы.

Развитие концепции

Хотя отголоски представлений о внутреннем ребёнке встречались в дохристианскую эпоху, начало современному практическому развитию концепции было положено возникновением в США движений за признание существования в обществе жестокого обращения с детьми и лечения алкоголизма в семьях, как и попытка психотерапевтов при лечении последствий дать обоснованное объяснение этим явлениям, имеющих тесную заимосвязь. Успешное излечение алкоголизма началось в 1935 году благодаря созданию организации «Анонимные алкоголики», поскольку большая часть основателей не только страдали от этого недуга, но и психологически остались повзрослевшими детьми алкоголиков, а в детстве нередко сами пережили плохое обращение и насилие. Уже за первых двадцать лет существования организация сумела широко распространить свой метод борьбы с алкоголизмом под названием «12 шагов». Кроме того, в середине 1950-х годов появилось движение за общую семейную терапию и сообщество членов семей и друзей алкоголиков . Первой работой подробно рассмотревшей вопрос с детьми из таких семей стала изданная в 1969 году книга «Забытые дети: изучение детей с родителями-алкоголиками» () Р. Маргарет Корк, социального работника с 15-летним стажем работы в среде людей страдающих алкоголизмом. В конце 1970-х — начале 1980-х годов появились практические подходы как в понимании, так и в решении проблем семей страдающих алкоголизмом, а также специализирующиеся клиницисты и педагоги. В 1977 году возникли первые группы самопомощи, как «Взрослые дети алкоголиков». В 1983 году была создана способствующая распространению информации и установлению связей между людьми.