Геноци́д чече́нцев — обозначение массовых потерь, понесённых чеченским народом на разных этапах российско-чеченского конфликта второй половины XVIII—начала XXI веков.
До 2003 года этот термин, как правило, не имел юридического наполнения — «La guerre lancée par la Russie de Poutine contre la Tchétchénie fut menée à l’aide de méthodes d’anéantissement de type génocidaire, dans le sens générique (ou non-juridique) du terme. Dès la fin de l’année 1999, certaines personnalités comme Zbigniew Brzezinski (ancien conseiller du Président Jimmy Carter) n’hésitèrent pas à parler de „génocide“. Du côté des ONG, la Fédération internationale des ligues des droits de l’homme (FIDH), Human Rights Watch, Amnesty International, ainsi que l’association russe Mémorial, dénoncèrent sans cesse des atrocités relevant — en tout cas de facto — d’un tel registre. En 2003, le gouvernement pro-russe, celui mis en place par Moscou, fournit lui-même des données accablantes sur les atrocités. Par-delà les arguties sur l’existence ou non d’un génocide au sens juridique du terme, un fait reste certain : le traitement infligé aux Tchétchènes depuis 1999 ne le cède pas en monstruosité à celui de la déportation de l’époque stalinienne»., однако в 1991 году Верховный Совет РСФСР признал, что депортированные в годы советской власти народы подверглись геноциду, в 2004-м соответствующую декларацию в отношении депортации чеченцев принял Европейский парламент, а в 2022 году Верховная Рада Украины признала геноцидом действия российских войск в Чечне во время двух войн на рубеже XX—XXI веков.
Понятие «геноцид чеченцев» широко используется в российских и зарубежных академических трудах* Горюшина Е.М., Осмаев А.Д. «От независимости к войне»: анализ зарубежной историографии вооруженного конфликта в Чеченской Республике // ИАЭК. 2024. №3. Жемчураева С.Ш., Ибрагимов М.М. Сталинская депортация 1944 г. в исторической памяти современной чеченской молодёжи (социологический ракурс анализа) // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2022. №4 (73). Haque, M. (2000). Genocide in Chechnya and the world community. The Islamic Quarterly, 44(1), 375–385. Nichols, J. (2000). The Chechen Refugees. Berkeley Journal of International Law. https://doi.org/10.15779/Z38B65T Werth N. The ‘Chechen Problem’: Handling an Awkward Legacy, 1918–1958. Contemporary European History. 2006;15(3):347-366. doi:10.1017/S0960777306003365 Pohl, M. (2002). “It cannot be that our graves will be here”: The survival of Chechen and Ingush deportees in Kazakhstan, 1944-1957. Journal of Genocide Research, 4(3), 401–430. https://doi.org/10.1080/14623520220151989 Tskhovrebov, Z. (1995). An unfolding case of a genocide: Chechnya, world order and the "right to be left alone". Nordic Journal of International Law, 64(2), 501–555. Jones, A. (2010). Genocide: A Comprehensive Introduction. United Kingdom: Taylor & Francis. ISBN: 9781136937972, 1136937978 Porter, T. E., Cox, J. (2025). Genocide: A Thematic Approach. United Kingdom: Anthem Press. ISBN: 9781839987328, 1839987324, в том числе в контексте Кавказской войны (1817—1864) и последующих событий Жемчураева Седа Шахитовна (Не)забытая Кавказская война: некоторые аспекты конструирования исторической памяти // Теория и практика общественного развития. 2024. №12. Абумуслимов С-Х. Геноцид продолжается. К вопросу о российской экспансии в Чечне. Киев, 1995. Nadskakuła, O. (2013). The genocide of Chechens in the context of Russian-Chechen conflict – A historical outline. The Person and the Challenges, 3(2), 51–63. Jaimoukha, A. (2005). The Chechens: A handbook. RoutledgeCurzon. ISBN: 978-0415323284. Chechens: A History of a Genocide. (2024). Poland: Oficyna Wydawnicza Volumen. ISBN: 9788366909137, 8366909131.
Юридическое и политическое признание
Советские этнические депортации первой половины XX века были осуждены Кремлём в постсталинский период и признаны геноцидом на уровне российского законодательства.
26 февраля 2004 года сталинский геноцид чеченцев признан Европейским парламентом.
В 2017 году спикер Парламента Республики Ингушетия, юрист Зелимхан Евлоев, а в 2023 году глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров назвали депортацию чеченцев и ингушей 1944 года геноцидом. Аналогичную оценку событиям XIX века, связанным с включением края в состав Российской империи, высказывали представители чеченских властей в 2008 году.
18 октября 2022 года Верховная Рада Украины приняла постановление с осуждением геноцида чеченского народа, совершённого Российской Федерацией во время двух войн в республике конца XX—начала XXI века, и поставила его в один ряд с действиями царских властей в 1817—1864 годах и советского руководства в 1944 году. Данное решение должно содействовать «восстановлению исторической справедливости», считают украинские парламентарии.
XIX век В 1817 году главнокомандующий русской армией на Кавказе генерал Алексей Ермолов, испытывавший особую неприязнь к чеченцам — «De tous les peuples qu’il affronte, le bouillant général voue une hostilité toute particulière aux Tchétchènes, „les plus vicieux des brigands qui attaquent la Ligne“, consigne-t-il dans ses notes»., принимает решение перенести Кавказскую укреплённую линию, служившую южной границей Российской империи, с берегов Терека на земли чеченцев у реки Сунжи. Это стало поводом для начала Кавказской войны 1817—1864 годов — «Поводом для начала Кавказской войны послужили перенос левого фланга Кавказской линии на Сунжу и основание ряда русских крепостей, в том числе Грозной в 1818 году». — «В 1817—18 левый фланг Кавказских укреплённых линий перенесён с Терека на р. Сунжа, в среднем течении к-рой в окт. 1817 заложено укрепление Преградный Стан. Это событие явилось началом проникновения рус. войск на Кавказ»..
Занятие Сунжи сопровождалось частичным выдавливанием чеченцев в горы — «на пищу св. Антония», по выражению Ермолова. Последний надеялся, что, захватив нивы и пастбища чеченцев и создав у них голод, те «от стеснения» лучше него «друг друга истреблять станут» или, во всяком случае, покорятся ему.
«Проконсул Кавказа», как любил называть себя Ермолов — «„Проконсул Кавказа“ — а не главноуправляющий Грузией и командир корпуса… Он упорно настаивал именно на этом звании»., обвинял так называемых «мирных» надтеречных чеченцев в содействии и соучастии в нападениях на линию. «Лучше от Терека до Сунжи оставлю пустынные степи, — заявлял он, — нежели в тылу укреплений наших потерплю разбои». В подкрепление своих слов в 1819—1820 годах он сравнял с землёй селения Дади-Юрт, Исти-Су, Алаяр, Ноим-Берды, Кош-Гельды и Топли. В тот же период были проведены карательные экспедиции против аулов Большой Чечен, Шали, Герменчук, Автуры, Гельдиген, Майртуп. Аналогичные операции с разорением и истреблением аулов, изъятием заложников, уничтожением хлебов и посевов, вырубками лесов, переселениями жителей на плоскость под надзор царских сил, строительством новых укреплений на завоёванных землях осуществлялись и в последующие годы, в течение всей Кавказской войны.
По словам историка Евгения Анисимова, Ермолов является «основателем политики геноцида горцев Кавказа» и «инициатором создания „мёртвых зон“, в которых сплошному уничтожению подвергалось всё живое»: Он показал себя как жестокий, неумолимый колонизатор. <…> Если его приказы о переселении горцев на равнины (там было легче их контролировать) не исполнялись, то он приказывал уничтожать аулы, сжигать дома и посевы, вырубать сады и леса. Так создавались «мёртвые зоны», в которых уже никто не жил, а горцы изгонялись выше, в горы, где они, лишённые всего, умирали от голода, болезней и холода.
Политика Ермолова привела к эскалации насилия на Кавказе. Видный советский историк 1920-х годов Михаил Покровский отмечает, что «даже желанием „полного подчинения“ трудно объяснить такие меры, как <…> сознательное отнятие у чеченцев тех земель, которые были совершенно необходимы для их хозяйства: если и допустить, что горцы могли отказаться от своей свободы и своего права, то привычка есть слишком неискоренима в человеке». Существует мнение, будто Ермолов умышленно спровоцировал истребительную войну против чеченцев, не видя иного пути для долговечного закрепления в регионе: он считал чеченцев «опаснейшим» народом, который подаёт плохой пример остальным северокавказцам. По его словам, занятие Сунжи позволяло решить две задачи: оградить себя от «хищничеств» «час от часу наглеющих» чеченцев и наделить их землями «стеснённых» казаков и лояльных к империи ногайцев. В случае, если чеченцы согласятся признать себя подданными России, следовать новым «правилам для жизни», предложенным Ермоловым, отправлять повинности и надлежащим образом повиноваться, то им определялось «по числу их нужное количество земли», а остальное распределялось между казаками и ногайцами. В случае отказа, добавлял Ермолов, «предложу им удалиться и присоединиться к прочим разбойникам [к так называемым „немирным“ чеченцам], от которых различествуют они одним только именем, и в сём случае все земли останутся в распоряжении нашем». В штабе Ермолова бытовал стереотип, согласно которому «непросвещённые» «азиаты» понимают только силу, поэтому любое смягчение колониального режима там рассматривали как контрпродуктивное. Так, в 1818 году за вооружённое сопротивление, оказанное жителями русскому отряду во время фуражировки, была полностью уничтожена и разграблена одна из богатейших чеченских деревень — аул Сунджи-Юрт. После этого бо́льшая часть «мирных» аулов левого берега Сунжи бежала в горы.
При преемниках Ермолова военные действия продолжились. Так, например, с 18 по 28 декабря 1830 года генерал Алексей Вельяминов предпринял с большими силами экспедицию для «наказания и истребления непокорных чеченских деревень»: Вельяминов <…> прошёл Малую Чечню вдоль и поперёк, обрушивался внезапно на чеченские аулы, предавая всё огню и мечу, уничтожая и угоняя скот, сжигая запасы сена и хлеба, захватывая в плен стариков и старух, преследуя в лесах уходящие чеченские семейства. Так были в несколько дней превращены в пепел аулы Малой Чечни.
В январе 1831 года Вельяминов перешёл Аргун, в Большую Чечню, и применил те же методы против аулов Майртуп, Герменчук, Автуры, Шали, Гельдиген: «сжигались чеченские жилища, истреблялись хлебные запасы, роскошные сады и плантации, уничтожался скот, разбегались в леса семейства».
Участник Кавказской войны, мемуарист Владимир Полторацкий вспоминал, как ночью 5 марта 1847 года русские «солдатики набожно перекрестились и в торжественном молчании зашагали вперёд» к аулу наиба Дубы, по прибытии куда, на рассвете следующего дня, страшною волною ворвались в аул, беспардонно на всём пути обливая всё теплою чеченскою кровью… Ружейных выстрелов послышалось два, три, не больше, — видно, что в ходу был русский штык, без промаха и милосердия разивший виновных и невинных. Стоны умирающих, застигнутых врасплох, доносились со всех сторон и раздирали душу. Резня людей всех полов и возрастов совершалась в широком, ужасающем размере… Как рассказывает Полторацкий, «из всех жителей обширного аула» скрыться, скорее всего, удалось одному Дубе. Ещё три старика и шесть женщин были взяты в плен, благодаря заступничеству ординарца командира Куринского егерского полка, барона Петра Меллер-Закомельского, организовавшего поход на аул. «Большинство, застигнутое врасплох полунагими, стар и млад, женщины, дети и грудные младенцы, утонули в своей крови от остро наточенных штыков, никого не помиловавших, не пощадивших», — добавляет Полторацкий.