Евге́ний Ге́нрихович Спа́львин (, или ; 11 октября 1872, Адзель — 10 ноября 1933, Харбин) — востоковед, первый профессиональный японовед России.
Родился в семье латышского учителя, начинал обучение на юридическом факультете Петербургского университета, окончил восточный факультет по китайско-монгольско-маньчжурскому разряду. Для подготовки к профессорскому званию по кафедре японской словесности в 1899—1900 годах был командирован в Токио, в дальнейшем несколько раз командировался в Японию (1903, 1906, 1907, 1909, а также ). После основания Восточного института во Владивостоке принял там пост профессора японской словесности (1900). До 1920 года совмещал посты профессора и заведующего библиотекой Восточного института. Также в 1902—1904 годах служил цензором японской прессы и литературы и исполнял поручения военной контрразведки. Дослужился до коллежского советника (1916, со старшинством от 1900 года), награждён орденом Святого Владимира четвёртой степени (1917). В 1922—1923 годах исполнял обязанности ректора Дальневосточного университета. Секретарь по культуре и переводчик полпредства СССР в Токио (1925—1931), далее — советник администрации КВЖД в Харбине. Скончался от остановки сердца после срочной операции.
Первый в России профессиональный японист-практик. Его основное внимание было направлено на популяризацию языка, преподавание и создание учебных пособий, чему он в общем счёте посвятил 25 лет своей жизни. Помимо преподавания много времени уделял организаторской работе, в частности, выступил инициатором и главным редактором крупных востоковедческих проектов — журналов «Известия Восточного института» и «Современная летопись Дальнего Востока». Его авторству принадлежит оригинальная кириллическая транскрипция фонетики японского языка, применявшаяся в Восточном институте.
Несмотря на многолетний подвижнический труд в сфере преподавания, Спальвин, который не являлся лингвистом, не создал научной школы и не оставил ярких научных идей. В советское время его имя было предано забвению и даже не попало в биобиблиографический словарь востоковедов С. Д. Милибанд. Первые публикации о Спальвине появились только в 1980-е годы; интерес учёных России и Японии к личности Спальвина возродился только в начале XXI века.
Биография
Семья, детство, студенческие годы (1872—1898) Эйженс Спальвиньш родился 11 октября 1872 года в имении «Замок Адзель» (Лифляндская губерния), находившемся примерно в 150 км от Риги.
Отцом будущего японоведа был латыш Генрих Спальвиньш (, 1841—1913) — литератор и преподаватель, автор одной из первых грамматик латышского языка (Palīgs valodas macībā un domu rakstos, «Помощник в изучении языка и описании мыслей», издана грамматика в 1879 году). В 30 лет Генрих женился на гувернантке Элизе Меклер; оба были лютеранского вероисповедания. Первенца при крещении нарекли Эйженсом (латышский аналог имени Евгений); всего в семье было трое сыновей и три дочери, младшая из которых умерла в четырёхлетнем возрасте. В 1877 году семья перебралась в Ригу, где Генрих сотрудничал в латышской и немецкой прессе (по некоторым сведениям, был владельцем и редактором газеты «Друг латышского народа»), а также служил чиновником Общества взаимного страхования от огня; его жалованье и гонорары были единственным источником существования семьи. Генрих активно печатался на латышском и немецком языках, обиходными в доме Спальвиньшей были немецкий, французский и, предположительно, латышский языки; на службе главе семейства пришлось освоить и русский язык.
Все дети Спальвиных (как их именовали по-русски) получили хорошее образование. Евгений после окончания Рижской гимназии получил от отца 135 рублей и отправился поступать в Императорский Санкт-Петербургский университет, в автобиографии он писал, что в дальнейшем в жизни пробивался сам. Первоначально юноша поступил на юридический факультет, на котором проучился три года. Содержать приходилось себя самому: талантливый молодой человек получал небольшую частную стипендию, в течение восьми лет сотрудничал с профессором А. А. Исаевым, переводя его лекции и статьи на немецкий язык, сотрудничал с немецкими журналами и социал-демократическим издательством в Штутгарте. Причины его перехода на восточный факультет неясны, но он сумел получить разрешение Министерства народного просвещения перевестись на китайско-монгольско-маньчжурский разряд.
Уже во время обучения на старших курсах восточного факультета Спальвин был привлечён Министерством финансов к работе над трёхтомным справочником «Описание Кореи». В автобиографии он впоследствии сообщал, что значительный объём текста языкового и политического разделов принадлежал ему. В процессе работы над справочником Спальвину пришлось создавать практическую (впоследствии он заявлял, что кореевед Подставин позаимствовал его транскрипцию, внеся лишь незначительные изменения). В 1898 году Евгений Спальвин окончил университет, получив высшие оценки по 12 предметам, в том числе языкам: китайскому, монгольскому, калмыцкому, маньчжурскому, французскому, английскому, что стало основанием для присуждения диплома первой степени (12 июля). Японский язык он не изучал, хотя успел получить определённое представление о нём из курса иероглифики, который вёл , и его же курса японской грамматики на последнем году обучения.
Первая поездка в Японию и Восточный институт (1899—1900) Зарекомендовав себя с наилучшей стороны, студент Спальвин постановлением попечителя Санкт-Петербургского учебного округа был оставлен для подготовки к профессорскому званию по только что учреждённой кафедре японской словесности со стипендией 600 рублей в год. В целях повышения профессиональных знаний его отправили для практического изучения языка в двухлетнюю командировку в Японию, отсчёт которой начинался от 1 января 1899 года. На содержание студента Министерство народного просвещения выделило 2000 рублей в год. Предполагалось выделить дополнительно 750 рублей из университетского бюджета, но в конечном итоге эту часть стипендии Спальвин так и не получил. В инструкции командируемому была поставлена непростая задача: «…всесторонне изучить японский язык и литературу в центрах образованности самой Японии под руководством местных учёных, равно непосредственно ознакомиться с духом страны и её нравами».
Спальвин отплыл пароходом Доброфлота из Одессы в Нагасаки. По пути он занимался английским языком с командированными на Дальний Восток флотскими офицерами. Декану Розену он отчитался, что прибыл в Токио 18 (30) марта 1899 года. Уже через неделю он приступил к занятиям японским языком. Ещё ранее, сразу по прибытии в Нагасаки, он убедился в недостаточности полученных в Петербурге знаний: осматривая город, молодой учёный заблудился, а все попытки объясниться с японцами ни к чему не приводили; необходимость изучать язык была более чем очевидна. Первым учителем японоведа стал Обути Норимото — врач и юрист, который до революции был вассалом последнего сёгуна; его гонорар составлял 20 рублей в месяц за ежедневные двухчасовые занятия.
Помимо коммуникации, сложности возникли с организацией быта и жилья: дома, сдаваемые внаём, были лишены всякой обстановки, а суммы в 2000 рублей на год хватало лишь на самые необходимые расходы. Спальвин ходатайствовал о выделении и университетской стипендии, необходимой для приобретения книг и путешествий по стране, однако так её и не получил. Положение студента несколько облегчилось лишь в 1900 году: в Токийском институте иностранных языков возникла срочная вакансия преподавателя, и Японское министерство просвещения пригласило Спальвина на временную работу. Это позволило учёному нанять второго учителя языка, который жил в доме Спальвина и общался с ним круглосуточно. Учителем стал Киёцугу Маэда (), студент факультета немецкого языка Токийского института иностранных языков.
Вторым японцем, который оказал существенную помощь Спальвину и стал его близким другом, стал японский писатель и переводчик с русского языка Фтабатэй Симэй. Именно он рекомендовал Спальвину читать в учебных целях не фрагменты из разнородных газетных статей, а художественную литературу. Фтабатэй занимался со Спальвиным чтением романа Одзаки Коё «Много чувств, много горя», который содержал сложный текст с нестандартным чтением иероглифов, которое усугублялось отсутствием фуриганы, в результате чего даже Фтабатэй не мог сходу определить правильное чтение того или иного трудного места и был вынужден вчитываться в контекст.
Третьим близким другом для Спальвина стал Идзуми Рёноскэ, его общий с Фтабатэем студент, впоследствии переехавший во Владивосток и основавший там газету «Урадзио ниппо» («Ежедневный вестник Владивостока»). Дружба между Идзуми и Спальвиным продолжалась до конца жизни последнего.
Неуступчивость петербургского начальства ещё осенью 1899 года зародила у Спальвина идею не возвращаться в Петербург, а устроиться в Восточный институт во Владивостоке, открытый в октябре. 24 декабря 1899 года Спальвин получил письмо от его директора А. М. Позднеева, который предложил подать прошение и обещал содействовать в зачислении на должность и оплате проезда из Японии. Алексей Матвеевич, кроме того, рекомендовал заказать всю требуемую литературу и пособия в Японии и отправить закупленное прямо во Владивосток, где его оплатит Институт через Русско-Китайский банк из расчёта в 800 рублей. В докладной записке 1925 года Спальвин вспоминал, что в общей сложности закупил японской литературы для Восточного института на 2500 рублей. А. М. Позднеев также просил Спальвина заказать японские шрифты для типографии и самому приискать себе носителя языка для практической работы со студентами, сообщив также сумму жалованья, на которое тот может рассчитывать. 16 мая 1900 года Евгений Генрихович написал прошение о зачислении на ставку «исправляющего должность» профессора японской словесности Восточного института. Приамурский генерал-губернатор Н. И. Гродеков поддержал ходатайство министру народного просвещения о зачислении Е. Спальвина с 1 июля 1900 года на должность профессора. Санкт-Петербургский университет не возражал. Таким образом, командировка Спальвина составила год и четыре месяца вместо двух лет: с осени должны были начаться занятия студентов второго года обучения. С собой профессор привёз ассистента Киёцугу Маэду. Маэда владел немецким и английским языками, разбирался в японской диалектологии и литературе. С 1 августа 1900 года он был зачислен на должность лектора с жалованьем 800 рублей в год (около 200 иен на японские деньги) и казённой квартирой. 23 августа институтская Конференция единогласно избрала Спальвина и Маэду на рекомендованные должности. 30 августа Евгений Генрихович был также избран библиотекарем Института и занимал эту должность до 1920 года.
Сразу после прибытия во Владивосток Спальвин начал публикацию работ, имевших в основном практическую направленность, — о японской слоговой азбуке, по основам строя языка, примеры сказок и анекдотов. 21 октября (3 ноября) 1900 года он выступил на торжественном акте в честь года от основания Восточного института с речью «Японский прогресс». В ней явственно звучало раздражение на распространённое в то время восхищение японской цивилизацией. В противовес общему настроению Спальвин провозглашал в своей речи, что японская культура поверхностна, а прогресс есть чисто внешняя оболочка бездумной подражательности европейским моделям. «Долго после этого, — писал впоследствии В. М. Мендрин, — укоряли и продолжают ещё укорять проф. Спальвина за эту речь. Увлечение Японией было, да и есть, слишком велико, чтобы такая речь не была встречена негодованием. А увлечение дошло до того, что предвкушали уже учиться у Японии, говорили и говорят, что нам есть чему поучиться у Японии, и теперь посылают даже своих детей получать настоящее образование в японских учебных заведениях».
Профессор Восточного института (1900—1917)