Пропаганда действием

Пропаганда действием или пропаганда делом () — прямое политическое действие, призванное служить примером для других и быть катализатором революции.

В первую очередь, понятие соотносится с актами насилия, совершенными сторонниками повстанческого анархизма в конце XIX и начале XX века, включая взрывы и убийства, направленные против правящего класса, но также имело ненасильственное применениеAnarchist historian George Woodcock, when dealing with the evolution of anarcho-pacifism in the early 20th century, reports that «the modern pacifist anarchists, …have tended to concentrate their attention largely on the creation of libertarian communities — particularly farming communities — within present society, as a kind of peaceful version of the propaganda by deed.» George Woodcock. Anarchism: A History of Libertarian Ideas and Movements (1962), page 20.. Пропаганда действием была направлена на то, чтобы разжечь в людях «дух восстания», продемонстрировав, что государство не всемогуще, и дав надежду угнетённым, а также расширить поддержку анархистских движений, поскольку государство становилось все более репрессивным в своей реакции . В 1881 году одобрил эту тактику.

Анархическое происхождение

Различные определения Одним из первых, кто ввёл понятие пропаганды делом, был итальянский революционер Карло Пизакане (1818—1857), написавший в своём «Политическом завещании» (1857 год), что «идеи возникают из дел, а не наоборот» . Михаил Бакунин (1814—1876) в своих «Письмах к французу о современном кризисе» (1870) заявил, что «мы должны распространять наши принципы не словами, а делами, ибо это самая популярная, самая сильная и самая непреодолимая форма пропаганды». Понятие, в более широком смысле, встречалось и в прошлом, о чём свидетельствуют слова Франциска Ассизского: «Любовь свою да проявляют делами друг для друга, как говорит Апостол: „не будем любить на словах или на языке, но делом и правдой“».

Некоторые анархисты, такие как Иоганн Мост, выступали за обнародование насильственных актов возмездия против контрреволюционеров, потому что «мы проповедуем не только действие само по себе, но и действие как пропаганду». Это была не пропаганда массовых убийств, а призыв к целенаправленным убийствам представителей капитализма и власти в то время, когда такие действия могли вызвать сочувствие населения, например, в периоды правительственных репрессий или трудовых конфликтов . Мост утверждал, что «существующая система будет скорейшим и самым радикальным образом ниспровергнута путём уничтожения её представителей. Поэтому надо приступить к расправам над врагами народа». В 1885 году он опубликовал брошюру «Революционная война» ()Revolutionäre Kriegswissenschaft: Eine Handbüchlein zur Anleitung Betreffend Gebrauches und Herstellung von Nitro-Glycerin, Dynamit, Schiessbaumwolle, Knallquecksilber, Bomben, Brandsätzen, Giften usw., usw. (The Science of Revolutionary Warfare: A Little Handbook of Instruction in the Use and Preparation of Nitroglycerine, Dynamite, Gun-Cotton, Fulminating Mercury, Bombs, Fuses, Poisons, Etc., Etc.). New York: Internationaler Zeitung-Verein, 1885; Desert Publications, 1978 (reprint).  — техническое руководство по изготовлению взрывчатых веществ, основанное на знаниях, которые он приобрёл, работая на заводе взрывчатых веществ в Нью-Джерси . Эти идеи повлияли на американских анархистов Эмму Голдман и Александра Беркмана. Беркман пытался пропагандировать делом, когда в 1892 году пытался убить промышленника Генри Клея Фрика после того, как были застрелены несколько бастующих рабочих.

К 1880-м годам лозунг «пропаганда действием» начал использоваться как внутри, так и за пределами анархистского движения для обозначения отдельных взрывов, цареубийств и тираноубийств. В 1881 году «пропаганда действием» была официально принята в качестве стратегии анархистским Лондонским конгрессом. В 1886 году французский анархист Клеман Дюваль достиг известности, украв 15 000 франков из особняка парижской светской львицы, прежде чем случайно поджечь дом. Суд приговорил Дюваля к каторжным работам на острове Дьявола во Французской Гвиане. В анархистской газете Révolte Дюваль заявил, что «Воровство существует только благодаря эксплуатации человека человеком… когда общество отказывает вам в праве на существование, вы должны сами взять его… полицейский арестовал меня от имени Закона, я ударил его во имя Свободы».

Уже в 1887 году несколько видных деятелей анархистского движения начали дистанцироваться от отдельных актов насилия. Так, Пётр Кропоткин написал в том же году в Le Révolté, что «сооружение, основанное на многовековой истории, не может быть разрушено несколькими килограммами динамита»quoted in Billington, James H. 1998. Fire in the minds of men: origins of the revolutionary faith New Jersey: Transaction Books, p. 417.. Разные анархисты выступали за отказ от такой тактики в пользу коллективных революционных действий, например, через профсоюзное движение. Анархо-синдикалист Фернан Пеллутье в выступал за возобновление участия анархистов в рабочем движении на том основании, что анархизм вполне может обойтись без «индивидуального динамита».

Государственные репрессии (в том числе печально известные французские «Злодейские законы» 1893—1894 годов) против анархистского и рабочего движений после нескольких успешных взрывов и убийств, возможно, способствовали отказу от такого рода тактики, хотя с другой стороны, государственные репрессии могли лишь провоцировать эксцессы анархистов. Раскол французского социалистического движения на множество групп и после подавления Парижской коммуны 1871 года, казнь и ссылка многих коммунаров в исправительные колонии также способствовали распространению индивидуальных актов насилияHistorian Benedict Anderson thus writes:.

Среди более поздних авторов-анархистов, выступавших за «пропаганду действием», были немецкий анархист Густав Ландауэр и итальянцы Эррико Малатеста и Луиджи Галлеани. Для Густава Ландауэра пропаганда действием означала создание либертарианских социальных форм и сообществ, которые вдохновляли бы других на преобразование обществаGustav Landauer, "Anarchism in Germany, " 1895. Эррико Малатеста описал «пропаганду действием» как насильственные общественные восстания, которые должны были разжечь неминуемую революцию.

С другой стороны, анархист Луиджи Галлеани, возможно, самый ярый сторонник «пропаганды действием» с начала века до конца Первой мировой войны, с нескрываемой гордостью называл себя подрывником, революционным пропагандистом и сторонником насильственного свержения правительства и его институтов с помощью «прямого действия», то есть взрывов и убийствGalleani, Luigi, La Fine Dell’Anarchismo?, ed. Curata da Vecchi Lettori di Cronaca Sovversiva, University of Michigan (1925), pp. 61-62: Galleani’s writings are clear on this point: he had undisguised contempt for those who refused to both advocate and directly participate in the violent overthrow of capitalism.Galleani, Luigi, Faccia a Faccia col Nemico, Boston, MA: Gruppo Autonomo, (1914). Галлеани искренне приветствовал физическое насилие и терроризм не только против символов правительства и капиталистической системы, таких как здания суда и фабрики, но и путём прямого убийства «врагов народа»: капиталистов, промышленников, политиков, судей и полицейскихAvrich, Paul, Sacco and Vanzetti: The Anarchist Background, Princeton University Press (1991), pp. 51, 98-99. Он проявлял особый интерес к использованию бомб, дошёл до того, что включил формулу взрывчатого нитроглицерина в одну из своих брошюр, рекламируемых через его ежемесячный журнал . По общему мнению, Галлеани был чрезвычайно эффективным оратором и сторонником своей политики насильственных действий, привлекая ряд преданных итало-американских последователей-анархистов, называвших себя галлеанистами . Карло Буда, брат галлеанского производителя бомб Марио Буда, сказал о нём: «Если вы слышали, как говорит Галлеани, то вы были готовы застрелить первого же встречного полицейского»Avrich, Paul, Anarchist Voices: An Oral History of Anarchism in America, Princeton: Princeton University Press (1996), p. 132 (Interview of Charles Poggi).

Иллегализм

Пропаганда действия также связана с анархистской философией иллегализма, которая развивалась в основном во Франции, Италии, Бельгии и Швейцарии в начале 20-го века как продукт анархо-индивидуализма. Иллегалисты открыто приняли преступность как образ жизни. Под влиянием концепции «эгоизма» теоретика Макса Штирнера иллегалисты порвали с анархистами, такими как Клеман Дюваль и Мариус Джейкоб, которые оправдывали воровство теорией индивидуальной мелиорации (компенсации). Вместо этого иллегалисты утверждали, что их действия не требуют морального обоснования, поскольку противоправные действия совершались не во имя высшего идеала, а в погоне за собственными желаниями. Французская банда Бонно была самой известной группой, принявшей философию иллегализма.

Юрская федерация

9 июня 1877 года с докладом о «пропаганде действием» выступил итальянский анархист Андреа Коста. 5 августа того же года в «Бюллетене Юрской федерации» появилась статья «Пропаганда действием», написанная при участии Поля Бруссе и призванная разъяснить смысл этого термина, о котором «в последнее время часто говорят в Юрской федерации». По мнению авторов статьи, привычные методы социалистической пропаганды — индивидуальные беседы, митинги и лекции, печатная агитация — носят теоретический характер и явно недостаточны. Пропаганда действием нацелена на то, чтобы пробудить более широкие слои трудового населения, включая тех, кто не ходит на митинги и не читает прессу и брошюры. При этом она не является способом совершения революции, путчизмом, когда небольшая группа заговорщиков действует вместо народа и для него.

К новой идее с энтузиазмом отнёсся известный русский анархист , принявший участие в ежегодном конгрессе Юрской федерации в Сент-Имье (4-6 августа 1877 года).

Отношение к революции Таким образом, пропаганда действием включала воровство (в частности, ограбления банков, названные «экспроприациями» или «революционными экспроприациями» для финансирования организации), беспорядки и всеобщие забастовки, направленные на создание условий для восстания или даже революции. Эти действия были оправданы как необходимый ответ на государственные репрессии. Ещё в 1911 году Лев Троцкий осудил отдельные акты насилия со стороны анархистов, назвав их не более чем оправданием для государственных репрессий. «Анархистские пророки „пропаганды делом“ могут сколько угодно рассуждать о возвышающем и возбуждающем влиянии террористических актов на массы, — писал он в 1911 г. — теоретические соображения и политический опыт доказывают обратное». Владимир Ленин в основном соглашался, рассматривая отдельные анархистские террористические акты как неэффективную замену скоординированных действий дисциплинированных масс. И Ленин, и Троцкий признавали необходимость насильственного восстания и убийств, чтобы послужить катализатором революции, но они проводили различие между «специальными» взрывами и убийствами, осуществляемыми сторонниками пропаганды дела, и организованным насилием, координируемым профессиональным революционным авангардом .

Социолог Макс Вебер писал, что государство обладает «монополией на законное применение физической силы»; по словам Карла Маркса, государство есть лишь репрессивный аппарат класса буржуазии. Пропаганда действием, включая убийства (иногда с применением бомб, называемых по-французски «адскими машинами», machines infernales) были, таким образом, узаконены частью анархистского движения и Первого Интернационала как действительное средство для использования в классовой борьбе . Предсказуемая реакция государства на эти действия должна была продемонстрировать народу репрессивный характер буржуазного государства. Это, в свою очередь, укрепило бы революционный дух народа, что привело бы к свержению государства. Это основная формула цикла протесты-репрессии-протесты, который в определённых условиях может привести к началу восстания.