Коррупция в Китае после 1949 года представляет собой злоупотребление политической властью в личных целях, как правило, членами Коммунистической партии Китая (КПК), обладающих большей частью власти в стране. Коррупция является значительной проблемой в Китае, затрагивая все аспекты государственного управления, правоохранительных органов, здравоохранения и образования. С момента начала экономических реформ в Китае коррупцию связывают с «организационной инволюцией», вызванной реформами по либерализации рынка, инициированными Дэн Сяопином. Как и в других социалистических странах, проводивших экономические реформы, таких как страны постсоветского пространства, в Китае эпохи реформ наблюдался растущий уровень коррупцииYan 2004, p. 2.
В Индексе восприятия коррупции за 2021 год, составленном Transparency International, Китай набрал 45 баллов из 100 и занял 66 место из 180 стран, где последнее место принадлежит самой коррумпированной стране. В 2012 г. (наиболее раннем периоде для сравнения), показатель Китая в ИВК составлял 39 баллов. Общественные опросы с конца 1980-х годов показали, что коррупция является одной из главных проблем широкой общественности. По словам Яна Суна, адъюнкт-профессора политических наук Городского университета Нью-Йорка, именно кадровая коррупция, а не требование демократии как таковой, лежала в основе социального недовольства, приведшего к событиям на площади Тяньаньмэнь в 1989 года. Коррупция подрывает легитимность КПК, усугубляет экономическое неравенство, подрывает окружающую среду и подпитывает социальные волнения.
После протестов и резни на площади Тяньаньмэнь коррупция в Китае так и не замедлилась, несмотря на введение больших экономических свобод, а вместо этого стала более укоренившейся и жестокой по своему характеру и масштабам. В частности, деловые сделки в Китае часто связаны с коррупцией. В общественном мнении нечестных чиновников КПК больше, чем честных, что противоречит взглядам, существовавшим в первое десятилетие реформ 1980-х годов. Китайский специалист Миньсинь Пей утверждает, что неспособность сдержать широко распространенную коррупцию является одной из самых серьёзных угроз будущей экономической и политической стабильности Китая. По его оценке, взяточничество, откаты, воровство и растрата государственных средств обходятся не менее чем в три процента ВВП.
Кадровая коррупция в Китае привлекла значительное внимание средств массовой информации после того, как генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин объявил о своей противоречивой антикоррупционной кампании после 18-го Всекитайского съезда КПК, состоявшегося в ноябре 2012 года. Многие высокопоставленные правительственные и военные чиновники были обвинены в коррупции в ходе этой кампании. Вопреки распространенному мифу, расстрелы за коррупцию в Китае достаточно редки: хотя смертные приговоры по коррупции и выносятся, почти всегда они идут с двухлетней отсрочкой, по истечении которой казнь почти всегда заменяется на пожизненное заключение или лишение свободы на 25 лет, если приговоренный деятельно раскаялся.
История
Императорский Китай Распространение коррупции в традиционном Китае часто связано с конфуцианской концепцией жэньчжи (кит. упр. 人治, пиньинь rénzhì — власть народа) в отличие от законнического «верховенства закона» (кит. упр. 法治, пиньинь Fǎzhì). Прибыль презиралась как занятие подлых людей, а истинные конфуцианцы должны были руководствоваться в своих действиях нравственным принципом справедливости (кит. упр. 义;義, пиньинь yì). Таким образом, все отношения основывались исключительно на взаимном доверии и уместности. Такая нравственная прямота могла быть развита только среди меньшинства. Знаменитая попытка Ван Аньши институционализировать денежные отношения государства, тем самым снижая коррупцию, были встречены резкой критикой со стороны конфуцианской элиты. В результате коррупция продолжала иметь широкое распространение как при дворе (например, при Вэй Чжунсяне и Хэшэне), так и среди местных элит, и стала одной из объектов критики в романе «Цветы сливы в золотой вазе». Другой вид коррупции возник в Танском Китае, развившийся в связи с имперской системой экзаменов.
В конце правления династии Мин активная международная торговля привела к притоку серебра в Китай, обогащая торговцев и став мишенью для правительственных чиновников. В начале 1600-х годов такие литературные произведения, как «Книга мошенничества», создали типологии мошенничества, включая такие категории, как «прислужники правительства» и «коррупция в образовании».
Республиканская эпоха Широко распространённая коррупция Гоминьдана, Китайской националистической партии, часто считается важным компонентом поражения Гоминьдана коммунистической Народно-освободительной армии. Хотя националистическая армия изначально была лучше оснащена и имела превосходящую численность, коррупция Гоминьдана подорвала её популярность, ограничила базу её поддержки и помогла коммунистам в их пропагандистской войне.
Китайская Народная Республика Официальные откаты и коррупция имели место как на индивидуальном уровне, так и на уровне подразделений с момента основания КНР. Первоначально эта практика во многом была связана с системой данвэй (кит. упр. 单位, кит. трад. 單位, пиньинь dān wèi — единица), продуктом коммунистических органов военного времениLü 2000, p. 236. В КНР реформы Дэн Сяопина подверглись резкой критике за то, что коррупция стала «платой» за экономическое развитие. Однако коррупция во время правления Мао Цзэдуна также существовалаLü 2000, p. 235: "It is true that corruption by cadres existed in the Maoist era.".
Появление частного сектора в государственной экономике в постмаоистском Китае соблазнило членов КПК злоупотреблять своей властью на государственных постах. Мощные экономические рычаги в руках элиты выдвинули сыновей некоторых партийных чиновников на самые прибыльные должности. За это КПК была названа «партией красных принцев» (кит. упр. 太子党, пиньинь taizidang), делая отсылку на кумовскую коррупцию в некоторые периоды имперского Китая. Родственники нескольких видных политических лидеров заработали большое личное состояние в бизнесе, в том числе родственники бывшего премьер-министра Вэнь Цзябао, нынешнего генерального секретаря КПК Си Цзиньпина и бывшего главы Чунцинского горкома партии Бо Силая. Борьба с коррупцией в КПК была одной из целей протестов на площади Тяньаньмэнь в 1989 году.
Режим в Китае, предполагающий отсутствие политической оппозиции, создаёт возможности для кадров использовать и контролировать быстрый рост экономических возможностей. В то время как стимулы к коррупции растут, эффективные противодействующие силы отсутствуют.
В Китае широко распространена как структурная, так и неструктурная коррупция. Неструктурная коррупция существует во всём мире и относится ко всем видам деятельности, которые можно чётко определить как «незаконные» или «преступные», в основном включая различные формы взяточничества: растрату средств, вымогательство и т. д. Структурная коррупция возникает в результате конкретной экономической и политической конструкции. Такую форму трудно искоренить без изменения самой государственной системы.
Слабые государственные институты обвиняют в усугублении коррупции в Китае эпохи реформ. Исследователи новых левых в Китае критикуют правительство за очевидную «слепую веру» в рынок, и особенно за ослабление его власти и потерю контроля над местными агентствами и агентами с 1992 года. Другие также видят тесную связь между институциональным упадком и ростом коррупцииYan 2004, p.8. По словам Люй Сяобо, доцента политологии в Барнардского колледжа, коррупция в Китае является результатом неспособности партии поддерживать дисциплинированный и эффективный административный корпус. Эпохи реформ в Китае также имела благоприятные факторы: государственным органам были предоставлены регулирующие полномочия без институциональных ограничений, что позволило им использовать новые возможности для получения прибыли от быстрого роста бизнеса и экономики. Это происходило как на ведомственном, так и на индивидуальном уровнеLü 2000, p. 252. Коррупция здесь является частью дилеммы, с которой сталкивается любое реформирующееся социалистическое государство, где государство должно играть активную роль в создании и регулировании рынков, в то время как его собственное вмешательство ложится дополнительным бременем на административные бюджеты. Вместо того, чтобы уменьшить размер своего бюрократического аппарата и, следовательно, возможности для коррупции, его вынуждают расширяться дальше, результатом чего становятся чиновники наживающиеся на регулировании властями различных сфер государства, «поиске ренты»Lü 2000, p. 254.
Однако не все формы коррупции вышли из-под контроля. Исследование Yuen Yuen Ang показывает, что, взяточничество резко возросло с 2000-х годов, но другие «хищнические» формы коррупции, такие как растрата средств и нецелевое использование государственных средств, одновременно сократились. Кроме того, методы взяточничества стали более изощрёнными.
В 2010 году Ли Цзиньхуа, заместитель председателя Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК) и бывший многолетний генеральный аудитор Государственного контрольно-ревизионного управления, призывал в онлайн-трансляции государственной газеты «Жэньминь жибао» к совершенствованию юридических структур и усилению надзора за деловыми отношениями чиновников и их детей. Он заявил, что быстрорастущее богатство детей и членов семей коммунистических чиновников «это то, чем общественность больше всего недовольна».
Согласно расследованию, проведенному в январе 2014 года Международным консорциумом журналистов-расследователей, более десятка членов семей высших политических и военных лидеров Китая связаны с офшорными компаниями, базирующимися на Британских Виргинских островах. В отчёте показано, что шурин нынешнего лидера Китая Си Цзиньпина и зять бывшего премьер-министра Вэня Цзябао входят в число тех, кто использует офшорные финансовые убежища, чтобы уклоняться от уплаты налогов и переводить деньги за границу. Проект «Золотой щит» заблокировал иностранные ресурсы, сообщившие о скандале.
Среди целей антикоррупционной кампании, продолжающейся с 2012 года, числится Яо Ган, заместитель председателя Комиссии по регулированию ценных бумаг Китая, главного регулятора безопасности Китая. В ноябре 2015 года антикоррупционное агентство Коммунистической партии Китая расследовало его дело после того, как обвал фондового рынка Китая потряс мировые рынки.
Индекс восприятия коррупции за 2021 год, составленный Transparency International, впервые за долгое время показал снижение уровня коррупции в Китае.
Исследование, проведенное в 2022 году исследователями из Университета Наварры и Манчестерского университета, показало, что определенные формы коррупции усилились во время правления Си Цзиньпина.
Общественное мнение Опросы общественного мнения официальных лиц КПК и граждан Китая за последние годы показывают, что коррупция является одной из главных проблем китайского общества. Каждый год исследователи из Центральной партийной школы, органа КПК, занимающегося подготовкой чиновников высшего и среднего звена, опрашивают более 100 чиновников в школе. В период с 1999 по 2004 год респонденты оценивали коррупцию либо как самую серьёзную, либо как вторую по серьёзности социальную проблему. Точно так же в конце 2006 года Исследовательский центр развития Государственного совета КНР попросил 4586 руководителей предприятий (87% в негосударственных компаниях) оценить своих местных чиновников с точки зрения честности. Почти четверть сказали, что их местные чиновники были «плохими», а 12% сказали, что они «очень плохие».