Го́лод на Украи́не (1921—1923) — массовый голод, охвативший в 1921—1923 годах часть территории Украинской ССР и наиболее тяжело поразивший её южные и юго-восточные степные районы. Первые голодные смерти были зарегистрированы осенью 1921 года, наибольшего размаха кризис достиг весной 1922 года и сохранялся в южных районах республики в 1923 году. Голод на Украине развивался одновременно с голодом в Поволжье и другими очагами массового голода на территории советских республик.
Исследователи связывают голод с сочетанием природных, хозяйственных и политических факторов: засухой и неурожаем 1921—1922 годов, последствиями Первой мировой и Гражданской войн, хозяйственной разрухой, а также продовольственной и хлебозаготовительной политикой советских властей, включая продолжавшиеся изъятия и вывоз части зерна за пределы УССР.
Согласно демографической реконструкции исследователей Института демографии и социальных исследований НАН Украины, избыточная смертность населения УССР в 1921—1923 годах составила около 935,8 тыс. человек: 502,5 тыс. смертей исследователи связывают непосредственно с голодом, 433,4 тыс. — с эпидемиями; 87,8 % избыточных смертей пришлось на сельское население. С 1922 года значительную роль в помощи голодающим играли иностранные гуманитарные организации, прежде всего Американская администрация помощи и миссия Нансена.
Предпосылки и причины К началу 1920-х годов хозяйство Украины было серьёзно ослаблено несколькими годами войн, революционных событий и неоднократной смены власти. В период военного коммунизма государственные заготовки продовольствия осуществлялись посредством продразвёрстки и принудительных реквизиций. Эта политика сопровождалась сопротивлением крестьянства и общим расстройством сельского хозяйства.
В марте 1921 года X съезд РКП(б) провозгласил переход к новой экономической политике, а продразвёрстка была заменена продовольственным налогом, ставки которого в целом были ниже прежних изъятий и позволяли крестьянам распоряжаться остатками продукции. Однако переход к новой системе происходил уже в условиях продовольственного кризиса. В июне 1921 года Политбюро ЦК КП(б)У постановило взыскать задолженности по продразвёрстке прошлых лет во всех губерниях республики, а крестьяне неурожайных местностей первоначально не освобождались от продналога.
Непосредственным природным фактором стала сильная засуха 1921 года, прежде всего в степных районах юга Украины. По данным Энциклопедии истории Украины, в УССР она уничтожила около 20 % посевов; в Николаевской губернии потери достигали 65 %, в Екатеринославской — 64 %, в Запорожской — 63 %, в Одесской — 45 %, в Донецкой — 40 %. В наиболее пострадавших степных районах урожай зерновых не покрывал даже количества зерна, затраченного на посев. О. М. Мовчан при этом называет продразвёрстку решающим среди социальных факторов голода, подчёркивая сочетание неурожая с последствиями государственных изъятий продовольствия.
Развитие голода Осень 1921 — начало 1922 года После неурожая 1921 года продовольственный кризис быстрее всего развивался в степной части УССР. Первые зарегистрированные голодные смерти относятся к октябрю 1921 года. В течение большей части 1921 года южные районы официально характеризовались прежде всего как пострадавшие от неурожая; существование массового голода на юге УССР центральные власти признали в начале 1922 года. Голодающими были объявлены полностью Запорожская и Донецкая губернии и ряд уездов Николаевской, Екатеринославской, Одесской и Полтавской губерний.
Пик в 1922 году
Наибольшего размаха голод достиг весной 1922 года. Нехватка продовольствия сопровождалась распространением инфекционных заболеваний, в том числе сыпного и возвратного тифа, брюшного тифа и холеры, что заметно увеличивало смертность.
Урожай 1922 года был лучше урожая предыдущего года, однако не прекратил продовольственный кризис. В южных губерниях нехватка продовольствия сохранялась и после сбора урожая, а зимой 1922/23 года голод повторился, хотя и в меньших масштабах.
1923 год В 1923 году помощь населению пострадавших районов продолжалась, при этом государственные и иностранные организации всё больше переходили от непосредственного предоставления питания к восстановлению сельского хозяйства и производственной помощи.
География и масштабы
Основной зоной голода стали южные и юго-восточные степные районы УССР. Наиболее тяжёлое положение сложилось в Запорожской, Екатеринославской, Николаевской, Одесской и Донецкой губерниях. В северных и правобережных районах последствия кризиса в целом были менее тяжёлыми.
По мере углубления кризиса официально признаваемая зона голода расширялась. К весне 1922 года к ней были отнесены дополнительные уезды Екатеринославской, Николаевской, Одесской, Кременчугской и Харьковской губерний. В разгар голода весной 1922 года в УССР голодали, по данным Энциклопедии истории Украины, около 3,8 млн человек, или 15 % населения республики; 3,5 млн из них проживали в губерниях, официально признанных голодающими, где они составляли около 36 % населения. Губернская статистика, приводимая Encyclopedia of Ukraine, оценивала долю затронутого голодом населения Запорожской губернии в 78 %, Николаевской — в 50 %.
Политика советских властей Хлебозаготовки и вывоз продовольствия Несмотря на ухудшение продовольственного положения, государственные хлебозаготовки в УССР продолжались. На 1921 год продналоговое задание было установлено в размере 120 млн пудов зерна. Из 74,9 млн пудов, фактически собранных в рамках продналога, 28,5 млн пудов было отправлено в Советскую Россию для снабжения, в частности, промышленных центров и Красной армии.
Историк Иван Петренко, исследовавший продовольственно-налоговую кампанию 1921—1922 годов по архивным документам, рассматривает вывоз продовольствия из УССР в РСФСР как один из факторов возникновения и углубления голода и отмечает высокую интенсивность изъятий в период ухудшения продовольственной ситуации. В современной сравнительной литературе хлебозаготовительная политика также рассматривается наряду с засухой, хозяйственной разрухой и падением производства как один из факторов кризиса.
Приоритеты распределения и признание голода В 1921 году советская кампания помощи была ориентирована прежде всего на Поволжье и другие голодающие районы РСФСР. Центральная комиссия помощи голодающим при ВУЦИК получила право расходовать средства на помощь украинским голодающим лишь в начале 1922 года и при условии преимущественного обеспечения населения РСФСР. На неё было возложено обеспечение продовольствием 1,108 млн голодающих в РСФСР и 632 тыс. человек в УССР. С августа 1921 по май 1922 года комиссия отправила в РСФСР 960 вагонов продовольствия, а в пострадавшие украинские губернии — 232 вагона.
Официальное признание голода на юге УССР в начале 1922 года привело к постепенному увеличению помощи украинским районам. В июне республика была освобождена от обязанности снабжать голодающих РСФСР; с мая по август 1922 года в пострадавшие районы УССР было направлено 1610 вагонов продовольствия.
Политика после урожая 1922 года После урожая 1922 года советские власти объявили наиболее острый этап голода преодолённым. Вместе с тем вывоз зерна из УССР продолжался: по данным О. М. Мовчан, к 1923 году около 9 млн пудов хлеба было направлено в соседние советские республики, а 13,5 млн пудов экспортировано за пределы СССР. Автор связывает недостаточное продовольственное обеспечение южных районов и повторение голода зимой 1922/23 года в том числе с этим вывозом.
Постановлением ВУЦИК от 18 октября 1922 года Центральная комиссия помощи голодающим была ликвидирована с 1 ноября; вместо неё создавались комиссии по борьбе с последствиями голода, ориентированные прежде всего на восстановление пострадавших хозяйств и помощь социально уязвимым группам.
Помощь голодающим Государственная и общественная помощь
Комиссия помощи населению, пострадавшему от неурожая, была создана при ВУЦИК 29 июня 1921 года и позднее преобразована в Центральную комиссию помощи голодающим. В её состав входили представители продовольственных и земельных органов, комитетов незаможных крестьян, профсоюзов и кооперативных организаций. Государственные и местные структуры организовывали сбор продовольствия и средств, питание нуждавшихся, помощь детям и восстановительную поддержку сельского хозяйства.
В помощи участвовали также общественные и кооперативные организации и религиозные общины. В частности, митрополит Василий Липковский, возглавлявший Украинскую автокефальную православную церковь, обращался с призывом помогать голодающим.
Иностранная помощь Иностранные гуманитарные организации смогли развернуть систематическую работу в УССР позднее, чем в РСФСР. Осенью 1921 года украинские советские власти заключили соглашение о помощи с международными меннонитскими организациями, в декабре — с миссией Нансена, в январе 1922 года — с Американской администрацией помощи. При этом меннонитские организации получили доступ в УССР в марте 1922 года, а ARA и миссия Нансена — в мае.
В республике работали Американская администрация помощи, миссия Нансена, «Джойнт», меннонитские благотворительные организации, Международная рабочая помощь, а также ряд обществ Красного Креста и других гуманитарных структур. Среди организаций, участвовавших в помощи, Encyclopedia of Ukraine называет также Чехословацкий Красный Крест.
К августу 1922 года иностранные организации обеспечивали питанием около 1,8 млн жителей неурожайных губерний, тогда как комиссии помощи при советах — около 425,6 тыс. За всё время деятельности в УССР ARA предоставила 180,9 млн продовольственных пайков, миссия Нансена — 12,2 млн, Международная рабочая помощь — 383 тыс.. С 1922—1923 годов иностранная помощь всё больше приобретала восстановительный характер: в УССР поступали сельскохозяйственный инвентарь, тракторы, лошади, скот и семена.
О голоде на Украине осенью 1921 года заявляло также правительство УНР в эмиграции; комитеты помощи голодающей Украине действовали во Львове, Вене, Праге, Берлине и Северной Америке.
Демографические последствия Оценка демографических потерь осложняется неполнотой регистрации населения и смертности в начале 1920-х годов. В 2019 году О. М. Гладун, О. П. Рудницкий и Н. В. Кулик реконструировали динамику населения УССР за 1920—1926 годы; расчёты потерь выполнены для территории республики в границах переписи 1926 года.
По их оценке, избыточная смертность в 1921—1923 годах составила 935,8 тыс. человек. На 1921 год пришлось 294,7 тыс. избыточных смертей (31,5 %), на 1922 год — 509,3 тыс. (54,4 %), на 1923 год — 131,8 тыс. (14,1 %). Сельское население понесло 821,7 тыс. избыточных смертей (87,8 %), городское — 114,1 тыс. (12,2 %).
Исследователи разделяют прямые потери на 502,5 тыс. избыточных смертей, связанных с голодом, и 433,4 тыс., связанных с инфекционными заболеваниями и эпидемиями. Избыточная смертность среди мужчин оценивается в 555,9 тыс. человек, среди женщин — в 379,9 тыс.; на детей младше 15 лет и людей в возрасте 60 лет и старше вместе пришлось 54,4 % прямых потерь.
Помимо избыточной смертности, исследователи оценивают непрямые демографические потери — дефицит рождений — в 1,029 млн человек.
Историография и оценки причин Интерпретации голода 1921—1923 годов менялись вместе с историографическим контекстом и доступностью источников. В советской историографии с 1950-х годов публиковались работы о продовольственном кризисе и борьбе с голодом в отдельных регионах УССР, однако основной акцент делался на засухе, последствиях Гражданской войны и деятельности государственных органов; влияние хлебозаготовок и вывоза продовольствия рассматривалось в рамках официальной советской концепции.