Феминистская археология использует феминистскую точку зрения в интерпретации обществ прошлого. Он часто фокусируется на поле, но также рассматривает гендер в тандеме с другими факторами, такими как сексуальность, раса или класс. Феминистская археология подвергла критике некритическое применение современных западных норм и ценностей к обществам прошлого. Кроме того, она обеспокоена увеличением представленности женщин в дисциплине археологии и снижением андроцентрической предвзятости в этой области.
В последние годы феминистская археология расширилась, включив в неё интерсекциональный анализ, такой как археология чёрных феминисток, археология коренных народов и постколониальная археология. Также стали уделять больше внимания бытовым исследованиям, изучению мужественности, изучению сексуальности.
Возникновение феминистской археологии Феминистская археология первоначально возникла в конце 1970-х — начале 80-х годов, наряду с другими возражениями против эпистемологии, поддерживаемыми процессуальной школой археологической мысли, такими как символическая и герменевтическая археология. Статья Маргарет Конки и Джанет Спектор 1984 года «Археология и изучение гендера» резюмировала феминистскую критику дисциплины того времени: археологи без проблем накладывали современные западные гендерные нормы на общества прошлого, например, в половом разделении труда; что контексты и артефакты, связанные с деятельностью мужчин, такие как производство снарядов и разделка на местах убийств, были приоритетными с точки зрения времени исследования и финансирования; и что сам характер дисциплины был построен вокруг мужских ценностей и норм. Например, женщин обычно поощряли заниматься лабораторными исследованиями вместо полевых работ (хотя были исключения на протяжении всей истории дисциплины), а образ археолога был сосредоточен на суровом, мужественном, «ковбое науки». В 1991 году две публикации ознаменовали крупномасштабное появление феминистской археологии: отредактированный том «Engendering Archaeology» («Порождение археологии»), в котором основное внимание уделялось женщинам в доисторические времена, и тематический выпуск журнала «Historical Archaeology» («Историческая археология»)(1991 Vol. 25 No. 4), в котором основное внимание уделялось женщинам и гендеру в постколумбовой Америке. За пределами Америки феминистская археология возникла раньше и получила большую поддержку в более широком археологическом сообществе.
Ранние феминистские исследования Известные проблемы, поднятые ранними археологами-феминистками, касались охоты и изготовления каменных орудий, среди многих других тем. Парадигма «Мужчина-охотник» в антропологии, названная в честь симпозиума, проведённого в 1960-х годах одними из самых выдающихся имён в области археологии, разделила половое разделение труда гоминидов для мужского и женского полов. Мужчины отвечали за охоту, и, предположительно, благодаря этой деятельности у них развились важные эволюционные черты, такие как увеличенный размер мозга. Тем временем женщины оставались дома и воспитывали детей. В основе этой модели лежит предположение, что женщины были ограничены в определённых видах деятельности из-за снижения подвижности в результате беременности и их роли в воспитании маленьких детей. Эта модель подверглась критике со стороны антропологов-феминисток как недооценивающая эволюционное значение женщин в пользу изображения их исключительно как пассивных объектов воспроизводства и ничего более. Адриенн Зильман, прослеживая эволюционные достижения, приписываемые мужчинам как охотникам, указала, что женское собирательство может так же легко объяснить такие приспособления.
Джоан Геро бросила вызов андроцентрическим объяснениям изготовления инструментов на нескольких уровнях. Во-первых, распространённое мнение о том, что изготовление инструментов почти всегда связано с мужчинами, почти наверняка было ложным; по крайней мере, женщины гораздо чаще производили свои собственные инструменты по мере необходимости в домашнем контексте, а не ждали, пока мужчина придёт и сделает это за них. Аргумент, лежащий в основе этого предположения, что мужчины обладают более сильной верхней частью тела, был отвергнут Геро, которая указала, что физическая сила не является обязательным качеством для человека, умеющего изготовлять каменные орудия. Кроме того, Геро указала, что значительное внимание, время и финансовые ресурсы посвящаются исследованиям, касающимся наиболее «мужских» каменных орудий, таких как наконечники метательного оружия, в то время как каменные орудия, которые, вероятно, изготавливались и использовались женщинами, например, использованные отщепы, относительно игнорировались.
Феминистская и гендерная археология Со времён ранней феминистской критики археологии гендер приобрёл огромную популярность в этой дисциплине. Однако большинство археологов не приняли ярлык «феминистка». Раскол между гендерной и феминистской археологией сформировался в 1990-е годыWylie 2007. Гендерная археология стала широко распространяться, включая, помимо прочего, феминистские работы, в которых используется квир-теорияCaesalla 2000. Bulldaggers and Gentle Ladies: Archaeological Approaches to Female Homosexuality in Convict-Era Australia. Archaeologies of Sexuality ed. Robert Schmidt and Barbara Voss 160—178; Voss 2000. Colonial Sex: Archaeology, Structured Space, and Sexuality in Alta California’s Spanish-Colonial Missions. See Schmidt and Voss volume 35-61, теория практикиDeCunzo 1995. Reform, respite, ritual: An archaeology of institutions; The Magdalen Society of Philadelphia, 1800—1850. In Historical Archaeology Vol. 9 No. 23; Wilkie 2000. Magical passions: Sexuality and African-American archaeology. See Schmidt and Voss volume 129—142, и перформанс-теорияMeskell and Joyce 2003. Embodied Lives: Figuring Ancient Maya and Egyptian Experience, среди прочего. Многие археологи, занимающиеся гендерными исследованиями, избегают ярлыка «феминистки», в основном из-за предполагаемых негативных коннотаций этого словаConkey 2003. Has Feminism Changed Archaeology? In Signs Vol. 28 No. 3. Другие представители этой дисциплины слишком упрощённо понимают историю и цели феминистской археологии и, как следствие, ошибочно отождествляют её с постмодернизмомGeller 2009. Identity and Difference: Complicating Gender in Archaeology. In Annual Review of Archaeology Vol. 38. Некоторые археологи возражают против дальнейшего включения феминистской мысли, которая по своей сути является политической, в археологические исследования полаSorenson 2000. Gender Archaeology. Немногие работы в области гендерной археологии активно бросали вызов патриархальным властным структурам, помимо исправления андроцентрических историй. Феминистская археология занимается оспариванием и изменением интерпретационных рамок, используемых археологами: «Феминизм — это политика, направленная на изменение гендерных соотношений сил»Little 1994:10. People with history: An update on historical archaeology in the United States. Journal of Archaeological Method and Theory Vol. 1 No. 1. Известная философ-феминистка Элисон Уайли выделяет несколько руководящих принципов, обязательных для проведения феминистской археологии2007. Doing Archaeology as a Feminist. Journal of Archaeological Method and Theory Vol. 14:
Предложить исследовательские вопросы, касающиеся людей, угнетённых системами неравенства, структурированными по половому признаку, чтобы изменить такие условия. Феминистские исследования должны быть основаны на ситуативном опыте женщин и других групп, маргинализированных традиционными гендерными структурами. Исследователи должны нести ответственность перед теми, кого затрагивает их исследование; ни в коем случае феминистские исследования не должны эксплуатировать других. Исследователи-феминистки должны заниматься саморефлексией, признавая свои личные социальные позиции, интересы и ценности и обсуждая, как они взаимодействуют с их исследованиями.
Напротив, гендерная археология, когда она не используется феминистками, лишена таких характеристик. Гендер в настоящее время является распространённой темой изучения археологии среди нефеминистов. Такие исследования сосредоточены на выявлении гендерных видов деятельности и материальной культуры, а также на гендерных ролях народов прошлого, но не представляют себя в откровенно политическом ключе. Нефеминистские археологи меньше вынуждены позиционировать себя в рамках своей работы или размышлять о том, как их положение влияет на их работу. Однако исследование гендера независимо от феминизма упускает из виду цели ранних исследований и представляет гендер и пол концептуально несовершенным образом.
Постоянный вклад феминисток в археологию Феминистские археологи продолжают бросать вызов археологическим нормам и расширяют исследования на новые интеллектуальные территории. Они выступают за включение альтернативных форм знания и представления; например, археологи-феминистки использовали эпистемологии чёрных и коренных народовFranklin 2001. A Black feminist-inspired archaeology? Journal of Social Archaeology Vol. 1 No. 1; Wilkie 2005. Inessential archaeologies: problems of exclusion in Americanist archaeological thought. World Archaeology Vol. 37 No. 3; Conkey 2005. Dwelling at the margins, action at the intersection? Feminist and indigenous archaeologies. Archaeologies Vol. 1 No. 1; Voss 2008. The archaeology of ethnogenesis: race and sexuality in colonial San Francisco. Продолжается феминистская критика мужского характера и организации археологииMoser 2007. On Disciplinary Culture: Archaeology as Fieldwork and Its Gendered Associations. Journal of Archaeological Method and Theory Vol. 14 No. 3.
Альтернативные формы знания и представления Одной из важных областей исследований для археологов-феминисток, наряду с некоторыми нефеминистами, является децентрализация западных форм истории в пользу альтернативных концепций и интерпретаций прошлого и изучение нетрадиционных способов передачи знаний. Растущий объём работы включает в себя участие в сообществах потомков, предоставляя им право голоса в археологических исследованиях и интерпретациях прошлого. Общественное требование предоставить потомкам возможность высказаться в споре об африканских захоронениях подчеркнуло важность такого рода работы. Были проведены параллели между феминистской археологией и археологией коренных народов, с акцентом на то, как обе работают над разрушением мужской, белой, западной монополии среднего класса на доступ к знаниям о прошломConkey 2005. Этот тип работы помогает децентрировать привилегированное положение западного знания, не лишая его актуальности.
Кроме того, археологи-феминистки использовали художественную литературу, чтобы получить доступ к прошлому. Это приняло форму пьес, как показано в Red-Light VoicesCostello, 2000, основанных на письмах и дневниках проституток начала 20-го века, посвящённых исследованию проституции. Другой пример можно увидеть в работе Лори Уилки, участвующей в Федеральном писательском проекте, о вымышленной работнице, вставленной в её археологическое исследование афроамериканской акушерки на Юге после эмансипации2003 The archaeology of mothering: an African-American midwife’s tale. Джанет Д. Спектор интерпретировала значение одного артефакта с помощью вымышленного повествования в «What This Awl Means» («Что означает это шило»)Spector 1993. Повествование считалось эффективным средством, с помощью которого археологи могут создавать многоголосые и более широко доступные интерпретации и презентацииJoyce 2002. The Languages of Archaeology. Использование повествования «демонстрирует, как повествование является мощным инструментом для придания текстуры, нюансов и человечности женскому опыту, о чем свидетельствуют археологические данные»Wilkie and Howlett Hayes 2006:252. Engendered and Feminist Archaeologies of the Recent and Documented Pasts. Journal of Archaeological Research Vol. 14).
Интерсекциональный анализ