Оправдание () — в христианском богословии учение о приобретении грешником праведности, тесно связанное с понятиями искупления и спасения. В Православии оправдание понимается как реальное освобождение человека от греха. В ряде других конфессий оправдание понимается преимущественно в юридическом смысле, как объявление человека праведником.

Происхождение догмата Христианское учение об оправдании в богословии апостола Павла имеет явные правовые коннотации и связано как с ветхозаветными образами праведности, так и с понятием «дел закона». Основными постулатами учения являются тезисы о праведности Бога, грешности человека и суде Бога над человеком. Вопрос о корректности переноса данных понятий из ветхозаветного контекста в христианский является сложным. Начиная с XIX века протестантскими богословами высказывались сомнения в наличии обоснования концепции оправдания в посланиях Павла. и Альберт Швейцер связывали её с ранней полемикой с иудеями. Согласно Вреде, основная мысль Павла касалась идеи искупления, а по Швейцеру — в «бытии во Христе».

До конца IV века идеи Павла об оправдании, предопределении и свободе воли не привлекали внимания христианских богословов, занятых формированием христологической и тринитарной догмы. К проблеме свободы воли, впоследствии тесно связанной с оправданием, из ранних авторов обращался Иустин Философ, отрицавший предопределённость и доказывавшего ответственность человека за свои поступки. В латинском богословии первым к проблематике свободы воли обратился Тертуллиан, ввёдший понятие liberum arbitrium. В IV веке Григорий Нисский различал два типа свободы, «структурную», в пределах которой Адам мог общаться с Богом до грехопадения, и «функциональную», дающую человечеству свободу выбора. Его современник Немезий развивал учение о свободе воли в духе аристотелизма и, выделяя voluntarium и involuntarium, подчёркивал значение человеческого разума в процессе принятия решений. Комментарии Амброзиастера на послания Павла по вопросу оправдания верой, как считается, построены на противопоставлении христианства и иудаизма, подчёркивая свободу от иудейского закона.

К проблеме предопределения неоднократно обращался Аврелий Августин (ум. 430). Его учение о благодати имело фундаментальное значение для средневекового богословия. Комментируя апостола Павла между 394 и 395 годами («Expositio quarundam propositionum ex epistola ad Romanos»), Августин придавал большое значение человеческим заслугам как основанию предопределения и причине проявления Божественной справедливости. Таким образом, на данном этапе подход гиппонского епископа основывался на идее предвидения Богом актов веры, в свою очередь являющейся причиной добрых дел. Августином предлагается следующая последовательность: Бог направляем всему грешному человечеству свою благодать (vocatio); те, кто по своей свободной воле прислушивается к его зову удостаиваются Святого Духа и приобретают способность творить благие поступки; те из них, кто будет , удостоятся вечности. В этой схеме человеческая свободная воля, хотя и значительно ограниченная божественной, становится основанием заслуг. Симметричным образом объяснялось предопределение к проклятию. Несколько лет спустя Августин вновь обратился к проблематике предопределения, отвечая на вопросы епископа Симплициана Медиоланского, затруднявшегося интерпретировать известные ветхозаветные сюжеты: почему Господь ненавидел Исава, и как совместимо ожесточение сердца фараона со свободой воли? В «Quaestiones ad Simplicianum» Августин полностью поменял свою первоначальную позицию, и теперь уже у него вера не может быть основанием заслуг, поскольку сама является одним из даров Святого Духа. Симметрия предыдущего подхода нарушается, и если предвидение добрых дел больше не требуется для предопределения, предопределение к проклятию получает обоснование в первородном грехе. Своими ответами Августин заложил основу влиятельной на Западе богословской позиции, связавшей концепции предопределения и оправдания.

Определяющее значение для дальнейшего развития доктрины имел спор Августина с британским монахом Пелагием. Переселившись около 400 года в Рим и будучи потрясён царившим в столице империи развратом, Пелагий увидел причину нравственного падения христиан в насаждаемом церковью учении о первородном грехе. По его мнению, люди по своей природе склонны к добру, но неизбежно начинают грешить, если их учат об их природной греховности. Пелагий утверждал, что человек грешит и спасается по своей свободной воле, руководствуясь примером других людей. Для Пелагия отсюда логически следовало, что благодать не необходима ни для спасения, ни для искупления первородного греха. В ходе спора Пелагий согласился признать существование благодати во вторичных причинах — например, он относил к благодати свободную волю, откровение, моральный закон, пример Иисуса Христа и тому подобное. Августин, напротив, полагал, что после грехопадения воля человека находится всецело во власти греха, и для любого положительного изменения, в том числе спасения, требуется благодать. Не отрицая, что человек обладает liberum arbitrium, Августин заявлял, что свобода (libertas) у грешника функционирует порочно, не направляя его к добру. «Пленённая» свободная воля грешника (liberum arbitrium captivatum) сама не способна стремиться к оправданию, и только под действием благодати становится «свободной» (liberum arbitrium liberatum). Также Августин провёл различие между «действующим» (operative) и «содействующим» (co-operative) модусом действия благодати, первый из которых направляет человека к оправданию, а второй даёт возможность дальнейшего нравственного совершенствования через добрые дела. Таким образом, оправдание человека происходит против его воли, в грешном состоянии «пленённой», и не приводит автоматически к святости. Получив оправдание, бывший грешник получает возможность приобретать при помощи благодати . Ключевым понятием учения Августина об оправдании является праведность Бога (iustitia Dei), понимаемая не сама по себе, но через оправданию грешников. Идею о том, зачем праведный Бог оправдывает грешников, богослов иллюстрирует через миссию Христа.

В разных конфессиях

В католицизме Развитием учения о покаянии стали кельтские покаянные книги, предназначенные в качестве наставления для грешных душ. Первые «Покаянники» появились в Ирландии в середине VI века. Многочисленные документы подобного рода имели не литургическую, а правовую направленность — каждой разновидности греха было сопоставлено полагающееся за него покаяние. Учение об оправдании и спасении человека в католицизме понято и истолковано Католической церковью в чисто внешнем, юридическом смысле, с точки зрения правовых отношений между Богом и человеком. Сущность первородного греха, учит она, состоит не столько в повреждении духовно-телесной природы человека, сколько в том, что грехом своим человек оскорбил Бога, навлек на себя Его праведный гнев и лишился благодати, «дара первобытной праведности». Вследствие этого искупление должно было иметь своей главной целью возвращение человеку благодати. Но благодать могла быть возвращена только возвращением к нему благоволения со стороны Бога, которого человек оскорбил своим грехом. Так как человек с своей стороны не мог принести Богу достаточное удовлетворение за нанесенное ему оскорбление, то потребовались для принесения этого удовлетворения воплощение и смерть Сына Божия. Если бы не было надобности в этом удовлетворении, не было бы надобности и в воплощении Сына Божия, — для восстановления человека в невинное состояние достаточно было возвратить ему дар благодати, потерянный через грех. При сохранившихся почти неповрежденных грехом силами и возвращении дара первобытной праведности он в состоянии и сам собственными трудами и подвигами заслуживать или приобретать право на получение наград от Бога; или вечного блаженства. Соответственно с такими представлениями ο грехе, искуплении и состоянии природы человека, оправдание и спасение человека совершается, по католическому учению, не заслугами только Христа Спасителя, но и заслугами самого человека. В качестве обоснования утверждается, что Христос заслужил благодать Божию и небесное блаженство для всего человечества.

С начала XII века в католицизме обсуждался вопрос о внутренней структуре оправдания. Одно из первых учений о processus iustificationis предложил французский бенедиктинец : знание греха (cognitio peccati) ведёт к врачеванию благодатью, а то, в свою очередь, к любви к праведности. Трёхчастная схема процесса оправдания стала основной, но терминология долгое время не была чётко определена. Согласно французскому богослову XII века Петру Коместору процесс состоял из распространения благодати, её взаимодействия со свободной волей и их «консумации».

Благодать даруется людям ради их заслуг, ибо без благодати они не могли бы оправдаться и спастись. Она призывает грешника к спасению. При содействии этой благодати (т. н. предваряющей) в призываемых ко спасению является вера в смысле «самого твердого согласия на всё открытое свыше», в особенности же вера в то, «что нечестивый оправдывается Богом по благодати Его, избавлением ο Христе Иисусе», a вместе с ней — страх перед правосудием Божьим, надежда на помилование, покаяние, решимость принять крещение, начать новую жизнь и соблюдать заповеди. Все это вместе взятое называют приготовлением (dispositio) к оправданию в крещении. На этой подготовительной к оправданию ступени, учат некоторые из римских богословов, человек уже может совершать духовные подвиги, — добрые дела, которые являются как бы заслугами, за которые Бог затем в крещении дает ему благодать оправдания. Такие добрые дела называют «» (merita de congruo). Они совершаются не при помощи благодати оправдания, а при помощи естественных сил самого человека, и принимаются Богом за заслуги как бы из чувства приличия (ех congruo). За приготовлением следует само оправдание в таинстве крещения, или т. н. благодати (infusio gratiae). В этом таинстве Бог вливает в человека свой сверхъестественный дар (supernaturale donum), или свою благодать, которая освящает и обновляет его природу и через то освобождает его от всех его грехов — первородного и личных, а вместе с тем и от всех наказаний — временных и вечных. За этим оправданием, учит католицизм, начинается второе оправдание, иначе называемое увеличением святости, в котором праведный делается ещё праведнее (justus efficitur justior), посредством доброделания в последующей жизни.

В первом оправдании человеку дается некоторая степень святости, достаточная для получения права на загробное блаженство. Ho Бог «не желает, чтобы Христовы заслуги приносили нам пользу без всякого содействия с нашей стороны». Своими стараниями и усилиями или добрыми делами человек может к усвоенной им в крещении Христовой заслуге прибавить ещё собственную и, таким образом, увеличить самостоятельный свой венец. При этом дела понимаются исключительно в смысле суммы внешних поступков, служащих обнаружением внутренней святости. Делами человек заслуживает новый дар сверх естественный, то есть Бог, видя доброделание человека, прибавляет в награду за него той святости в праведности, которую он излил на человека при крещении, и этим дает человеку возможность делать ещё больше добрых дел, чтобы снова заслужить приращение святости или тем более оправдаться и т. д.. Достигнутая таким образом святость в свою очередь заслуживает увеличенное блаженство за гробом, а добрые дела, совершаемые при помощи влитой благодати, суть заслуги в собственном смысле (заслуги не de congruo, a merita de condigno), то есть такие заслуги, которые человек может прямо предъявить Богу, как дающие неотъемлемое право на получение вечной жизни и за которые Бог дарует вечную блаженную жизнь, как нечто должное, как награду, и даже более — как плату (merces), и притом дарует прямо «пропорционально делам».