Зама́лчивание Холоко́ста в СССР — намеренное сокрытие информации о жертвах среди еврейского населения на оккупированных нацистской Германией территориях СССР во время Второй мировой и Великой Отечественной войны, искажение информации о политике нацистов по отношению к евреям, цензурные ограничения на научные исследования, мемориализацию, литературу и искусство в этой тематике.
Замалчивание началось с 1939 года в процессе политического сближения СССР и Германии и особенно после подписания пакта Молотова — Риббентропа. С момента нападения Германии на Польшу до июня 1941 года СССР замалчивал информацию о том, что происходило в оккупированной Польше с евреями. С июня 1941 по 1943 год публиковались отдельные сообщения о происходящем на оккупированной советской территории. С 1943 по 1946 год СССР, имея информацию о происходящем, замалчивал геноцид еврейского населения. С 1946 года и до начала перестройки в 1980-е в СССР происходило отрицание и замалчивание специфического антиеврейского характера Холокоста на официальном уровне. Замалчивался также ряд связанных тем, в том числе участие евреев в борьбе против нацизма.
На памятниках погибшим евреям писали «мирные жители» или «советские граждане». Научные исследования Холокоста были табуированы. В литературе и искусстве действовала цензура на еврейскую тематику.
Холокост в СССР замалчивался по идеологическим мотивам — в связи с желанием представить уничтожение нацистами евреев в СССР как элемент уничтожения всех советских граждан, а также из-за того, что массовое участие в этом процессе коллаборационистов противоречило идеологической догме о «дружбе народов». Часть исследователей считает, что одной из причин был государственный антисемитизм.
Во время перестройки и после распада СССР происходило постепенное преодоление этих проблем, хотя влияние замалчивания на школьное образование и в историографии в постсоветских странах осталось заметным даже в XXI веке.
Во время войны Изменение освещения в СССР политики нацистов по отношению к евреям началось в 1939 году. Если начиная с прихода нацистов к власти в Германии СССР активно критиковал антисемитизм, Нюрнбергские законы и погромы в ноябре 1938 года, то с весны 1939 года, когда был снят с поста народного комиссара иностранных дел Максим Литвинов и уволены многие евреи-дипломаты, в процессе политического сближения с Германией такая критика прекратилась. После подписания пакта Молотова — Риббентропа книги, критиковавшие гитлеровский режим, были запрещены Главлитом. В частности, из обращения была изъята книга Н. Корнева «Третья империя в лицах», которая среди прочего описывала погромную политику нацистов, антисемитизм Геббельса, Розенберга, других идеологов нацизма, распространение «Протоколов сионских мудрецов» и т. п. После оккупации Польши нацистской Германией советские власти, имея подробную информацию о происходящем, никак не упоминали и не комментировали дискриминацию, преследование и массовую изоляцию евреев в гетто.
Многие историки отмечают, что во время Великой Отечественной войны официальная советская пропаганда целенаправленно замалчивала геноцид евреев на оккупированных территориях СССР. Однако замалчивание не было абсолютным. Карел Беркхоф считает, что во время войны вероятность узнать о геноциде евреев через центральные органы печати существовала, хотя и была незначительной. 24 августа 1941 года в Москве состоялся радиомитинг, в котором приняли участие известные еврейские деятели культуры и науки. Они прямо заявляли об уничтожении советских евреев как о целенаправленной политике нацистов. Илья Альтман пишет, что после этого сообщения о жертвах Холокоста становились всё реже, короче и более завуалированными.
Альберт Каганович считает, что замалчивания Холокоста во время войны не происходило. Он утверждает, что авторы и редакторы советских изданий относительно свободно писали о евреях как жертвах нацистского режима с начала нападения Германии на СССР. В частности, он приводит в качестве примеров ряд публикаций о зверствах в отношении евреев в Польше и Румынии начиная с 25 июня и в отношении белорусских евреев — с 11 августа 1941 года.
Советское население имело возможность получить впечатление о массовом уничтожении евреев оккупантами — из отдельных материалов советских корреспондентов, таких как Илья Эренбург и Василий Гроссман. Упоминание уничтожения было также в нескольких отчётах Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию преступлений оккупантов, хотя они были скорее исключением из общей тенденции. Например, из семи отчётов ЧГК за 1943 год евреи были упомянуты лишь в одном. Геннадий Костырченко писал, что с начала 1943 года упоминание еврейских жертв было сведено к минимуму, их называли почти исключительно «мирными советскими гражданами». Альтман отмечает, что в этот период были хоть и единичные, но резонансные публикации в советской прессе, такие как статьи в «Правде» Алексея Толстого (8 августа 1943) и Ильи Эренбурга (17 декабря 1944), а также Константина Симонова в «Красной звезде» (10-12 августа 1944). В противовес этим оценкам Каганович приводит большой перечень публикаций в советских СМИ с упоминанием евреев в качестве жертв нацистов в 1943 году. При этом Каганович полагает, что «статья Толстого была самым драматичным описанием Холокоста в СССР за все военные годы» и в дальнейшем, вероятно по цензурным соображения, в декабре того же года статья Толстого о зверствах в Харькове упоминала убийства русских, но не упоминала евреев.
Существовали и единичные официальные заявления властей, например, 19 декабря 1942 года было опубликовано заявление советского правительства «Об осуществлении гитлеровскими властями плана истребления еврейского населения Европы». В дальнейшем, как пишет Леонид Смиловицкий, «ни в одном официальном заявлении советского руководства не давалась юридическая оценка геноцида евреев и его последствия для нацистов, не содержались призывы к гражданскому населению и партизанам на оккупированной территории о помощи евреям, не ставилась задача спасения узников гетто и концлагерей». Александр Локшин считает, что «никто из советского руководства ничего не сделал для того, чтобы помочь евреям в один из самых трагичных периодов их истории». Целенаправленный характер геноцида замалчивался. В четырёх нотах В. М. Молотова к иностранным правительствам о массовых жестокостях захватчиков в качестве жертв назывались славяне и лишь в одной из них было упомянуто убийство евреев в Бабьем Яру.
Информацию о массовых убийствах евреев на оккупированных территориях Сталин получал с 19 июля 1941 года, о планах нацистов истребить всех евреев — не позднее августа 1941 года. В частности, в секретном докладе о деятельности партизан и диверсионных групп на территории Беларуси от 3 августа содержались сведения о заключении евреев в Минске в концлагерь и массовых расстрелах, а в докладной записке Пантелеймона Пономаренко в ЦК ВКП(б) 19 августа было написано, что «еврейское население подвергается беспощадному уничтожению». Аналогичные сообщения поступали из других источников, в том числе по Украине.
Задокументировано, что Сталин лично цензурировал публикации по данному вопросу. В частности, после получения 14 января 1942 года так называемого «приказа Рейхенау», который был выдержан в антисемитском духе и направлен на оправдание массовых убийств евреев солдатами вермахта, Сталин распорядился опубликовать в «Правде» оригинал и перевод, однако все антисемитские инвективы из перевода были вычеркнуты. В сообщении о смерти автора приказа Вальтера фон Рейхенау 17 января Сталин вновь подчеркнул направленность приказа на «истребление мирного советского населения», исключив упоминания о евреях. В период масштабных акций геноцида на оккупированных территориях 1942—1943 годов, когда было ликвидировано большинство гетто, а их узники — убиты, в сводках Совинформбюро информация об этих акциях полностью отсутствовала. При этом регулярно публиковалась информация о расправах над нееврейским населением даже в мелких деревнях Беларуси. Пропагандистская литература, описывая массовые казни еврейского населения в крупных городах и сёлах Беларуси, не употребляла слова «евреи». По мнению Аркадия Лейзерова, периодическая публикация информации о расправе над евреями и фактах немецких зверств при этом — не давали общую картину, что это элементы плана по тотальному уничтожению евреев, и делались для создания видимости объективности информации от официальных источников. 11 августа того же 1943 года начальник Главлита СССР Николай Садчиков обратился в Управление агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) с особой докладной запиской, включающей в себя обоснования для недопуска в печать статьи Клары Блюм в журнале «Интернациональная литература», в которой говорилось «о попытке истребления фашистами еврейского народа».
Еврейский антифашистский комитет, созданный в начале 1942 года по решению Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), собирал информацию о преступлениях нацистов в отношении еврейского населения. Однако распространение этой информации происходило в странах-союзниках СССР для получения общественной поддержки и материальной помощи СССР. В заявлениях советских евреев, которые достигали с разрешения властей русскоязычной советской аудитории, говорилось больше об уничтожении евреев Европы. Некоторые послабления в отношении отражения еврейской тематики допускались для литературы на языке идиш, на котором в годы войны был издан ряд книг. Заметную роль играла газета «Эйникайт», издаваемая Еврейским антифашистским комитетом.
В годы войны был снят ряд художественных и документальных фильмов, так или иначе затрагивающих тематику Холокоста. Первое описание в СССР, а возможно и в мире, что геноцид во время войны был направлен именно против евреев, было сделано в киноновелле «Бесценная голова» (часть «Боевого киносборника» № 10). В 1944—1945 годах было снято два документальных фильма «Освенцим» и «Майданек», доклад Р. Жигуна на VI Международной конференции «Рижский Форум: Музеи Холокоста в 21 веке: задачи и перспективы». Последний в дальнейшем вышел в нескольких странах мира, в том числе в США, и стал одним из самых важных доказательств Холокоста, так как на тот момент союзники СССР по антигитлеровской коалиции с трудом верили в такую практику. В том же году был снят художественный фильм «Непокорённые». В нём показаны такие события и феномены, как еврейское гетто, массовый расстрел евреев и даже спасители евреев, позднее именовавшиеся «праведниками народов мира». Этот фильм на долгий период стал единственным полностью посвящённым теме Холокоста. Последующие картины включали только отдельные сцены или реплики, упоминающие события Холокоста, доклад Р. Жигуна на VI Международной конференции «Рижский Форум: Музеи Холокоста в 21 веке: задачи и перспективы». В 1944 году в документальном фильме о тысячах еврейских жертв концлагеря «Клоога», где на одежде некоторых убитых и выживших были видны шестиконечные звёзды, диктор называл их исключительно «советскими гражданами», а слово «евреи» не использовалось. Киновед Мирон Черненко отмечал, что кинорепортажи с судебных процессов над нацистскими преступниками на освобождённых начиная с 1943 года делались в парадигме намеренного умолчания о катастрофе, постигшей советских евреев.
Окончательный перелом в противоречивом процессе освещения преследования и геноцида евреев, приведший в конечном счёте к замалчиванию Холокоста в послевоенном СССР, Беркхоф датирует первой половиной 1945 года — публичным осуждением деятельности Эренбурга и показательным отсутствием даже единичных упоминаний о евреях в репортаже Бориса Полевого из лагеря Освенцим. При этом в апреле 1945 года появилось газетное заявление ЧГК по Латвии с отдельным разделом: «Кровавая резня немцами еврейского населения Латвийской ССР». Как пишет Каганович, «это было наиболее полное региональное резюме Холокоста, напечатанное во время войны».