«Гала́нтная бесе́да» или «Гала́нтный разгово́р» () — картина голландского художника Герарда Терборха (тер Борха), созданная около 1654 года (холст, масло, размер ). Входит в коллекцию живописи Рейксмюсеума (Амстердам), инвентарный номер SK-A-404. Авторское повторение картины, вероятно, написанное в том же 1654 году, по крайней мере, не позднее 1655 года, находится в Берлинской картинной галерее. Эта версия несколько меньше — её размеры (с учётом рамы , инвентарный номер 791) — и отличается некоторыми деталями от картины из Рейксмюсеума. Обе картины, начиная с середины XVIII века, получили название «Отцо́вское наставле́ние» (, , ).
«Галантная беседа», возможно, одно из самых обсуждаемых произведений Терборха, содержание которого до настоящего времени неясно и является предметом дискуссий. Обе версии получили название «Отеческое наставление» по гравюре с авторского повторения картины, исполненной И. Г. Вилле в 1765 году, под этим наименованием она описана И. В. Гёте в романе «Избирательное сродство» (1809), где герои представляют сцену с полотна Терборха в «живых картинах». Благодаря Гёте закрепилось истолкование ситуации, представленной на картине, как семейного разговора: отец даёт поучение дочери, между ними сидит мать семейства. В конце XIX века некоторые исследователи сомневались в верности подобной интерпретации произведения Терборха. К середине XX века эта версия уже не принималась во внимание исследователями. Специалисты выдвигают различные объяснения значения представленного на полотне действия: это либо разговор между дамой и её возлюбленным (женихом), либо сцена в публичном доме или даже всего лишь демонстрация мастерства художника в изображении атласных тканей — в этом умении Терборху не было равных среди современников. Сам автор повторил центральную женскую фигуру из «Галантной беседы» ещё как минимум в шести своих полотнах.
Сюжет Посреди комнаты спиной к зрителю стоит светловолосая молодая женщина. Она одета в изысканное серо-голубое, отливающее серебром, атласное или сатиновое платье (некоторые авторы считают цвет платья белым или даже, что оно «цвета устрицы») с чёрным воротником. Блестящая ткань с искусно выписанными складками на тёмном фоне сразу же привлекает внимание зрителя к фигуре девушки как к центру композиции. Справа от неё сидят двое. Мужчина-военный в колете из кожи цвета охры, рукава его дублета обшиты серебряным галуном. Он в серо-лиловых штанах, отделанных светло-фиолетовыми и тёмно-розовыми лентами. На коленях кавалера лежит шляпа с плюмажем из жёлтых и голубых перьев — это цвета провинции Оверэйссел (с двумя городами этой провинции — Девентером и Зволле — связаны жизнь и творчество художника). Он сидит, положив ногу на ногу, и как будто обращается к молодой женщине — об этом свидетельствуют его приподнятая рука и слегка приоткрытые губы. Женщина, сидящая рядом с мужчиной, — блондинка в чёрном платье и такого же цвета чепце. Она отпивает из бокала вино, её взор устремлён вниз, и она, по-видимому, не следит за беседой. Слева от девушки стоит стол, покрытый красной скатертью. На нём свеча, зеркало, , расчёски и лента, свисающая с края стола. Обстановка простая, но в то же время с отпечатком элегантности. За креслом кавалера видна неряшливая собака, а в глубине комнаты стоит большая кровать.
Мотив женщины в атласном платье, стоящей спиной, был воспроизведён художником в его работах частично или полностью не менее двадцати четырёх раз, что свидетельствует о его необычайной популярности у заказчиков. Терборх снискал широкую известность весьма реалистичной передачей богатых тканей. Он до такой степени преуспел в изображении мерцающих атласных платьев, что его жанровые картины из жизни богатых нидерландских буржуа стали называться «satijntjes» («кусочки атласа»). «Галантная беседа» — один из ярких примеров решения Терборхом проблемы передачи светотеневых эффектов. Свет здесь направлен сверху вниз слева направо. На спинку стула, обитого красным бархатом, падает тень от мужского замшевого колета, тень на самом колете художник изображает более светлой по краю, показывая рефлекс — результат отражения света. На спинке стула тень имеет более чёткие границы, чем тень на одежде персонажа. Таким образом Терборх достигает иллюзии трёхмерности изображения. Однако он работает не только в диапазоне тени и света, его тени меняют и цвет: на одежде мужчины в затенённой её части появляются оттенки красного, так как свет отражается от красного бархата.
Картина из Рейксмюсеума — ранний вариант, отмечает, что в пользу этого свидетельствуют pentimenti (то есть переделки) изображений стула (изначально имевшего больший наклон) и головы молодой дамы. Предметы с этой картины появляются на полотнах более позднего периода. Авторская копия из Берлина меньше в ширину почти на 10 см. Она выполнена не позднее 1655 года, так как известна датированная этим годом копия ученика Терборха К. Нетшера (Гота, Замковый музей) именно этого варианта. Здесь отсутствует изображение собаки, композиция стала плотнее, но, по мнению Гудлаугссона, производит не такое сильное впечатление, как первая версия. Наоборот, считает в композиционном отношении берлинскую картину более удачной. Именно этот вариант гравировал И. Г. Вилле в 1765 году.
Провенанс Картина из Рейксмюсеума находилась в собрании Виллема Лормье (Гаага, 1752), она была продана 4 июня 1763 года. Следующий владелец: А. Л. ван Хетерен Геверс (Гаага — Роттердам), из его коллекции картина была продана в Рейксмюсеум в 1809 году. Берлинский вариант происходит из парижской части собрания князя Джустиниани, в 1815 году картина была приобретена для Королевской галереи (Берлин). В 1931 году она поступила в Музей кайзера Фридриха (присвоен инв. номер 791), в 1956 году — в Государственные музеи (Берлин-Далем). По состоянию на 1960 год берлинская версия была в лучшей сохранности, красочный слой полотна из Рейксмюсеума имел потёртости.
Интерпретации
Французская гравюра на меди, исполненная с картины Терборха (точнее, с её повторения) И. Г. Вилле в 1765 году, носит название «Отеческое наставление» (); .. Под этим наименованием и экспонировалась берлинская версия. Сам Терборх не дал картине названия. Уже в 1875 году немецкий искусствовед Карл фон Лемке усомнился, что здесь представлен разговор отца и дочери. Впоследствии Рихард Мутер счёл военного гостем, пытающимся произвести «впечатление на сердце молодой вдовы» (), что уже недалеко от трактовки изображённого как «сцены в борделе». Тем не менее до середины XX века предполагалось, что это всё же семейная сцена: отец делает выговор дочери, а мать терпеливо слушает, потягивая вино из бокала. Более поздние толкования сюжета были сосредоточены на взаимодействии между мужчиной и девушкой как потенциальными любовниками. Мужчина слишком молод для того, чтобы быть отцом одной и мужем другой женщины, двусмысленность добавляет и то, что он военный.
В настоящее время исследователи по-разному интерпретируют сцену. Высказываются следующие версии: на картине представлен разговор между двумя потенциальными любовниками, или обсуждение помолвки, или сговор клиента и проститутки в публичном доме. Эта картина привлекла внимание Гёте, который, увидев гравюру с неё (оригинал находился в Париже в коллекции Джустиниани, но Гёте мог видеть живописную копию Нетшера, которая в то время была в Готе), описал её в романе «Избирательное сродство» (Die Wahlverwandtschaften; 1809). Герои романа воссоздают композицию во время одной из «театрализованных» постановок в виде «живых картин». По Гёте девушка является дочерью мужчины, а дама между ними — её мать. В то же время филолог полагает, что Гёте знал о двусмысленности сюжета и даёт понять читателю, что сцена не так невинна, как кажется на первый взгляд. Литературовед Г. Бруде-Фирнау () считает, что выбор тем для живых картин в романе неслучаен: каждая из трёх отсылает к событиям, происходившим в Германии в начале XIX века. По мнению исследовательницы, в образе молодой девушки у Гёте представлена Каролина, дочь Карла Августа, герцога Саксен-Веймар-Эйзенахского.
В каталоге берлинского Королевского музея, напечатанном к его открытию (1830), второй вариант картины (происходивший из частной парижской коллекции) значится под номером 278. Согласно описанию в каталоге, эта сцена представляет семейный разговор: офицер делает замечание своей «застенчивой» () дочери, в то время как мать девушки отпивает вино из бокала.
До сих пор одна из самых обсуждаемых тем в связи с «Галантной беседой» — это попытки разгадать, что же на самом деле изобразил Терборх. По версии, вызывающей наибольшее количество дискуссий, — это сцена в борделе высшего класса. Искусствоведы, придерживающиеся этой гипотезы, находят в картине эротический подтекст и связывают полотно со сложившейся в нидерландской живописи традицией изображения сцен в публичном доме. Эту точку зрения как будто подкрепляет натюрморт на столе: зеркало, пуховка и гребни символизируют женское тщеславие, а свеча — легко воспламеняющуюся любовь. Долю интимности вносит и наличие в комнате кровати.
На выставке, проходившей в 2019—2020 годах, было представлено пять картин Терборха и его мастерской, объединённых центральной фигурой из «Галантной беседы»/«Отеческого наставления». На основе их анализа Карлхайнц Людекинг приходит к выводу, что изображение девушки, окружённое сиянием атласной ткани до такой степени, что тело растворяется в нём, притягивает взгляд зрителя, может быть связано с «фетишистской одержимостью». Он приводит в подтверждение своей гипотезы одно обстоятельство: на трёх картинах, исполненных художником собственноручно (а также на гравюре Вилле), с края стола свисает лента. Якоб Буркхардт считал её «странным ремнём». Людекинг даёт объяснение этой детали, исходя из фигур, которые она образует: петля в форме овала и вертикальная полоса. Как считает Людекинг, эти фигуры символизируют разницу между полами, при этом искусствовед отмечает, что в специальной литературе значение «переплетённой ленты» с картины Терборха не рассматривается.
По мнению же искусствоведа (1993), на картине Терборха представлена сцена ухаживания, в её основе петраркизм, течение, популярное в европейской культуре XVII века. Версия Кеттеринг предусматривает активную роль зрителя в интерпретации содержания и учитывает социокультурные связи эпохи. По третьей гипотезе, картина всего лишь образец для демонстрации умения художника изображать ткани и особенно атлас — уже современники считали Терборха мастером передачи тончайших живописных нюансов материала. Особенной виртуозности он достигает в 1650-х годах, при этом не сохранились его подготовительные эскизы атласных тканей, видимо, художник изучал их в жизни и внимательно переносил на холст. В то же время известны его картины, где разные модели представлены в одном и том же платье. Таким образом, главным в композиции является атласное платье, и в этом случае практически не принимаются во внимание иконография и контекст картины, значение её образов.
Как отмечает А. Майкапар, Гёте был введён в заблуждение гравюрой, приняв сцену за разговор отца с дочерью. Несмотря на то, что её голова опущена, это движение не походит на смирение. Кавалер же по возрасту не может исполнять роль отца. Как предполагает Майкапар, девушка держит в руках нотный лист, и тогда сцена представляется по-другому: она поёт, а мужчина дирижирует. Таким образом присутствие женщины, явно пьющей из бокала вино, уже не выглядит таким странным, как если бы это была семейная сцена. Она, по мнению Майкапара, более подходит не на роль матери, а является хозяйкой борделя. На гравюре XVIII века, исполненной с картины, нет собаки — в системе символических подсказок, которыми наполнены произведения «малых голландцев», собака означает плотское желание, а вино — страсть. Наличие этих двух второстепенных элементов указывает, что место действия — дом свиданий.