Антисемитизм в Австро-Венгрии — нетерпимость, выражающаяся во враждебном отношении к евреям в Австро-Венгерской империи, в том числе погромы и дискриминация.
Австрия Положение евреев в Австрии до мартовской революции 1848 года было крайне неопределенное. С одной стороны, они были стеснены многочисленными ограничительными законами и исключены из участия в государственной жизни, с другой, их экономическая сила выдвигала их в первые ряды общества и группировала вокруг них всю интеллигенцию страны. Евреи приняли самое деятельное и живое участие в процессе пересоздания строя Австрийской империи и стали поборниками либерализма. Либералы платили евреям взаимностью, ратуя за их полное равноправие. Положение, завоеванное евреями, было настолько прочно, что и после подавления революции, когда были уничтожены если не все, то многие приобретения революции, права евреев были признаны. Евреи получили огромную силу путем печати и руководили общественным мнением. И действительно, конституция 1867 года, последовавшая после двукратного поражения Австрии и поставившая либеральную партию у кормила правления, окончательно устраняла всякие ограничительные законы, сделав евреев вполне равноправными гражданами. Их влияние было столь велико, что в 1867 году 8 октября президент рейхсрата предложил отсрочить заседание ввиду «Йом-Кипура». Однако сами еврейские депутаты голосовали против этого предложения.
Рост влияния антисемитов Рост либеральной партии обусловливал также рост крупной буржуазии, необычайный подъём торговли и промышленности, появление на сцене биржи и спекуляции. Ввиду своего экономического положения евреи были более, чем кто-либо, призваны сыграть в этом развитии страны выдающуюся роль. Лозунг буржуазии времен Луи-Филиппа, а также времен империи во Франции, «Обогащайтесь!» (), сделался лозунгом и в Австрии. Началась безумная, лихорадочная спекуляция, «эпоха грюндерства» со всеми её особенностями. Но производительность страны не соответствовала росту капитализма, и катастрофа была неминуема. В 1873 году наступил кризис. Благосостояние страны сразу пошатнулось. Все недостатки либеральной политики и либеральной экономической доктрины, так называемого манчестерства, обнаружились ярко и рельефно. Либеральной партии в этот день был нанесен смертельный удар, от которого ей больше не удалось оправиться. При огромной роли еврейства в жизни страны неудивительно, что гнев и озлобление бедных классов обрушились на богатых евреев, в которых народ видел представителей еврейства вообще. Хотя статистические данные указывали на громадный процент феодалов, участвовавших в финансовых предприятиях (так, например, в правлениях железных дорог было 13 князей, 65 графов, 29 баронов и 21 феодал), дремавшие или в тиши действовавшие темные силы обрушились прежде всего на евреев как на якобы главных виновников катастрофы.
Австрийский либерализм затронул общество лишь очень поверхностно. Клерикализм был в полной силе и готовился к выступлению. Уже во время полного триумфа либеральной политики известная часть общества зачитывалась юдофобскими памфлетами католического богослова Себастьяна Бруннера, основавшего в 1848 году свою «Церковную газету» (Kirchenzeitung), главная цель которой была борьба против «юзефинизма» и либерального еврейства. Бруннер, ученик и последователь еврейского ренегата патера , уже в 1860-х годах выступил с обвинением евреев в ритуальном убийстве. Знамя антисемитизма поднял его последователь , автор произведения «Истории гетто» (), открывшего путь широкой народной антисемитской агитации. Профессор Август Ролинг выступил в 1871 году со своей знаменитой брошюрой «Еврей по Талмуду» (), тотчас разошедшейся в многочисленных изданиях.
Однако антисемитизм, оставаясь чисто клерикальным движением, не мог успешно бороться с либерализмом. Чтобы сделаться народным движением, он должен был стать на экономическую почву. Формула для этого нового вида борьбы была скоро найдена. Профессор Максен, прибывший из Геттингена в Австрию в 1866 году, впервые указал путь слияния социального движения с клерикализмом. По его стопам пошел , первый основатель христианско-социальной партии. По его инициативе орган австрийских католиков «Vaterland» под редакцией патера Флоранкура занялся социальным вопросом. Социальную программу развил также Первый венский католический конгресс в 1877 году. Лозунг этой христианско-социальной партии был: «борьба против еврейской буржуазии, против еврейского капитала». К этому движению немедленно пристали представители двух экономически противоположных социальных классов — с одной стороны, представители феодальной аристократии, видевшие в капитализме своего смертельного врага, с другой стороны, мелкие промышленники, ремесленники и лавочники. Уже в самом зачатке антисемитской организации заметны были эти два течения, слившиеся воедино вследствие своей общей ненависти. В кружке Фогельзанга, ядре христианско-социальной партии, принимали участие принц , один из самых крупных феодалов, а также Карл Люгер, тогда ещё молодой адвокат, примыкавший к демократической партии и сделавшийся впоследствии вожаком антисемитизма. Бесконечные национальные распри, мешавшие всякому политическому творчеству на поприще социальных реформ, манчестерская доктрина, проповедовавшая невмешательство в экономическую жизнь страны, коррумпированность чиновничества, многочисленные промахи либеральной политики наносили всесильной партии непоправимые удары. От неё откололась группа «демократов», программа которых была борьба против гнили общественной жизни, так называемая «Antikorruptionisten». К этим демократам примкнули (Korruptisten) Крейциг, Генрих, Кронаветер, Мандль (последние два евреи), а также Люгер, который все ещё не решался объявить себя открыто антисемитом. Первый опыт христианско-социальной организации был сделан в 1880 году. На собрании против «коробейников и евреев» в Вене, на котором выступили все будущие вожаки антисемитизма, Шнейдер, Паттай, Бухенхайн и т. д., было решено создать «Общество защиты ремесленников», из которого в 1882 году развилась «Reformpartei» под предводительством Псеннера, газета которого «Volksfreund» сделалась органом партии и впервые выступила под знаменем антисемитизма. В 1887 году «партия реформ» уступила место «Христианско-социальному союзу» того же Псеннера.
В то же время под влиянием германского антисемитизма, теории расовой несовместимости семитов и арийцев Евгения Дюринга, Эдуарда фон Гартмана и т. д. в Австрии зародилась новая форма антисемитизма, национально-германская, выразившаяся в агитации немецких националистов (Deutsch-nationale) под предводительством Шенерера и Вольфа. Их программа исходила из резолюции Линцского съезда, в котором участвовали также представители либеральных и радикальных немецких партий, как, например, Фридьюнг (еврей) и Пернерсторфер, ставший впоследствии одним из вожаков социал-демократической партии. Линцская программа ставила себе целью укрепление и сохранение немецкого элемента и влияния в Австрии. От этой программы к теории антисемитизма был один шаг — стоило только стать на точку зрения расового учения, основы германского антисемитизма. Этот шаг был сделан фон Шёнерером и его последователями. В своем органе «Unverfälschte Deutsche Worte» Шенерер беспрестанно и на все лады проповедовал ненависть к евреям, как чужой расе. Но в то же время шенерерианцы относились враждебно к католицизму и к федеральной системе Австрии, в которой славянский элемент играл большую роль. Они тяготели к Германии, боготворили Бисмарка и этим провели грань между собою и австрийскими немцами, в особенности Нижней Австрии и Тироля, правоверными католиками, ненавидящими протестантизм и Пруссию. Таким образом, антисемитизм в Австрии представлял слияние трех течений, чисто католического фанатизма, религиозной нетерпимости — наследия Бруннера, — вражды мелкого мещанства против еврейского капитала — движения, которое еврейский депутат демократ Кронаветтер охарактеризировал как «социализм венского дурня», — и, наконец, чисто шовинистического, всегерманского течения. Как ни враждовали эти три партии между собою, какие точки разногласия ни были между ними, еврей был тем бедным Макаром, на которого со всех сторон валились шишки.
Навет в Тисаэсларе Тисаэсларский процесс, в котором евреев официально официально обвинили в употреблении христианской крови, был очень на руку австрийским антисемитам. «Ученый» их партии, профессор еврейского языка при Пражском университете Ролинг, автор многочисленных антисемитских «разоблачительных» сочинений, выпустил по поводу Тисаэсларского процесса брошюру под заглавием «Meine Polemik und die Menschenopfer des Rabbinismus», в котором он на основании «2000 цитат» доказывал правдивость обвинения в ритуальном убийстве, причем уверял, что может подтвердить под присягой свои показания. Этот памфлет побудил доктора Иосифа Блоха, раввина в Флорисдорфе, предместье Вены, и депутата австрийского парламента, выступить против Ролинга и назвать его утверждения заведомой ложью. Ролинг подал в суд. По настоянию Блоха парламент согласился на это. Процесс обещал быть сенсационным: австрийское еврейство собиралось вступить в ожесточенную борьбу с антисемитизмом. Материалы к опровержению претензий Ролинга были собраны в изобилии. Все общество ждало с напряжением исхода борьбы, но неожиданно для всех Ролинг прекратил дело, взяв обратно свою жалобу.
Победа антисемитов в Вене Морально восторжествовали евреи, но престиж антисемитизма от этого нисколько не пострадал. Напротив того, года два спустя доктор Карл Люгер, перешедший окончательно в лагерь антисемитизма, был антисемитами выбран в нижнеавстрийский сейм против либерального кандидата, вице-бургомистра Штейделя. В том же году (1885) антисемиты начали овладевать венской городской думой, бывшей до тех пор в руках либеральной партии. Ещё в 1884 году 12 гласных городской думы, между ними бургомистр Уль и вице-бургомистры Прикс и Штейдель, послали от имени думы поздравительную телеграмму Мозесу Монтефиоре по поводу его столетнего юбилея. Это демонстративное чествование знаменитого еврейского филантропа вызвало бурю среди антисемитов всех оттенков и беспорядки в университете, где впервые обнаружилось юдофобское настроение немецкой учащейся молодежи. Во главе австрийского правительства стоял тогда граф Эдуард Тааффе, решившийся порвать окончательно со старой либерально-немецкой политикой и опиравшийся на славян. Понятно, что евреи, связанные всем своим либеральным прошлым, были вынуждены стать в оппозицию, лишившись, таким образом, симпатии правительства. Евреи требовали от правительства поддержку и защиту в борьбе с антисемитизмом, но правительство ждало компенсации, которой евреи не могли дать, рискуя остаться совершенно изолированными, оставленными всеми партиями. За это чешские националисты стали мстить евреям и сделались их врагами. В 1889 году Таафе, принимая еврейскую депутацию в Лемберге, высказал свое удовольствие, что в Галиции ещё нет антисемитизма, причем старался умалить значение антисемитского движения вообще, называя его продуктом «темных козней» (dunkle Machinationen). Министр юстиции Иоганн Глейспах также выразился неодобрительно об антисемитах, в особенности шенереровского толка, называя их «патриотами на срок» (Patrioten auf Kündigung).