День, когда клоун плакал () — незавершенный и невыпущенный фильм 1972 года, снятый Джерри Льюисом с ним же в главной роли. Сценарий написан Джоан О’Брайен и Чарльзом Дентоном и дополнен Джерри Льюисом. Фильм, несмотря на отсутствие как такового релиза, вызвал споры из-за своего сюжета, в котором клоун попадает в нацистский концлагерь.

Сюжет Гельмут Дорк — немецкий цирковой клоун, живущий во времена начала Второй Мировой Войны и Холокоста. Когда-то он был известным, но теперь его слава прошла, и он пользуется небольшим уважением. После несчастного случая, произошедшего с Дорком на представлении, главный клоун убеждает владельца цирка понизить того в должности. Когда Дорк рассказывает о своих проблемах жене, та просит его постоять за себя. Когда он возвращается в цирк, то слышит, как владелец цирка планирует его уволить. С горя Дорк напивается в баре и шутит про Гитлера, за что его арестовывает Гестапо. После допроса он попадает в концлагерь.

Он пытается сохранить свой статус среди других сокамерников, хвастаясь тем, каким известным исполнителем он когда-то был. Его единственный друг в тюрьме — добросердечный немец по имени Иоганн Кельтнер, причина интернирования которого никогда полностью не раскрывается, но подразумевается его откровенная оппозиция нацистам. Лагерь принимает большую группу евреев-заключенных, в том числе нескольких детей. Другие заключенные побуждают Дорка выступить для них, но разочаровываются. После этого они избивают его и оставляют лежать во дворе. Он видит группу еврейских детей, смеющихся над ним с другой стороны лагеря, где заключенных-евреев держат подальше от всех остальных. Обрадованный тем, что его снова оценили, Гельмут выступает для них и на некоторое время привлекает публику, пока новый комендант тюрьмы не приказывает ему прекратить.

Хельмут узнает, что брататься с заключенными-евреями строго запрещено. Не в силах оставить детей в состоянии несчастья, он продолжает выступать для них. Эсэсовцы срывают одно из его выступлений: они сбивают его с ног и отгоняют детей от забора из колючей проволоки. В ужасе Келтнер отбивается от одного из охранников, но его быстро загоняют в угол и забивают до смерти. Дорка помещают в одиночную камеру. Увидев в нем применение, комендант поручает ему помочь погрузить еврейских детей в поезда, ведущие из лагеря для интернированных, с обещанием, что его дело будет пересмотрено. По иронии судьбы он случайно сопровождает детей в товарном поезде в Освенцим, и в конце концов его используют, чтобы помочь привести еврейских детей к их смерти в газовой камере.

Зная страх, который почувствуют дети, он умоляет позволить ему провести с ними последние несколько минут. Ведя их к «душам», он надеется на чудо, а его нет. Он настолько полон раскаяния, что остается с ними, берет за руку молодую девочку и идет со всеми в камеру.

В ролях Джерри Льюис в роли Хельмута Доорка Харриет Андерссон в роли Ады Дор Антон Диффринг в роли полковника Бестлера Ульф Пальме в роли Иоганна Келлнера Пьер Этэ в роли Густава Великого Томас Больме в роли Адольфа Йонас Бергстрем в роли Франца Бо Брундин в роли Людвига Ларс Эмбл в роли охранника концентрационного лагеря Свен Линдберг, Фредрик Ульссон в роли немецких офицеров Джон Эльфстрем, Тор Айседал, Курт Брауберг и Ульф фон Цвейгбергк в качестве заключенных Хайнц Хопф, Карл Биллквист в роли офицеров гестапо Нильс Эклунд в роли бармена Эгиль Холмсен в роли охранника лагеря

Создание

Разработка В 1971 году, выступая в театре «Олимпия», Льюис встретился с продюсером Натом Ваксбергером, который предложил ему сыграть главную роль и снять фильм при полной финансовой поддержке его продюсерской компании и Europa Studios. До того, как обратиться к нему, обращались к нескольким звездам, таким как Бобби Дарин, Милтон Берл и Дик Ван Дайк, но они отказались. Первоначально Льюис не хотел брать на себя эту роль, особенно после прочтения сценария, заявив в своей автобиографии « Джерри Льюис собственной персоной»: «Мысль о том, чтобы сыграть Хельмута, все еще чертовски пугала меня». Кроме того, он чувствовал, что не подходит для этой роли из-за сильного сюжета. Он спросил Ваксбергера:Почему бы вам не попытаться заполучить сэра Лоуренса Оливье? Я имею в виду, что ему не так уж сложно задохнуться, играя Гамлета. Я комик, мистер Ваксбергер, а вы спрашиваете меня, готова ли я отправить беспомощных детей в газовую камеру? Хо-хо. Некоторые смеются — как мне это осуществить?

—  Перечитав первый набросок Джоан О’Брайен и Чарльза Дентона, Льюис почувствовал, что сделает что-то стоящее, изображая ужасы Холокоста. Он подписался на проект, но для этого ему сначала пришлось договориться о выступлении в Caesars Palace в Лас-Вегасе на месяц, чтобы выполнить условия своего контракта с отелем. В феврале 1972 года он совершил поездку по развалинам концентрационных лагерей Освенцим и Дахау и снял для фильма несколько видов зданий в Париже, постоянно перерабатывая сценарий. Он потерял тридцать пять фунтов за шесть недель, питаясь только грейпфрутами.

Съёмки Основные съёмки начались в Швеции в апреле 1972 года, но съёмка была сопряжена с многочисленными проблемами. Киноаппаратура либо терялась, либо доставлялась с опозданием, а необходимых денег не было. Льюиса неоднократно уверяли, что деньги будут получены от Ваксбергера, который вообще не появлялся на съёмочной площадке.

У Ваксбергера не только закончились деньги до завершения фильма, но и срок его права на производство фильма истек до начала съёмок. Он заплатил О’Брайен первоначальный гонорар в размере 5000 долларов, но не отправил ей дополнительные 50 000 долларов, причитающиеся ей до начала производства. В конце концов, Льюис заплатил 2 000 000 долларов из собственных денег, чтобы закончить съёмки фильма, но стороны, участвовавшие в его производстве, так и не смогли прийти к соглашению, которое позволило бы выпустить фильм. О’Брайен показали черновой вариант фильма в попытке получить необходимые права на выпуск фильма, но после просмотра продукта она решила, что он не годится для выпуска, и поэтому не стала заключать договор с продюсерами или Льюисом за несанкционированную производную работу. После завершения съёмок Льюис объявил прессе, что Ваксбергер не выполнил свои финансовые обязательства и даже не взял на себя обязательства по продюсированию. Ваксбергер в ответ пригрозил подать иск о нарушении контракта и заявил, что у него достаточно денег, чтобы закончить и выпустить фильм без Льюиса. Желая убедиться, что фильм не будет потерян, Льюис сделал черновой монтаж фильма, в то время как студия сохранила весь негатив фильма. 23 февраля 1973 года Льюис появился в качестве гостя на шоу Дика Каветта, где он заявил, что монтаж фильма будет завершен через шесть-семь недель, что его премьера пройдет на Каннском кинофестивале в мае, и что он будет выпущен в Америке после этого. Фильм так и не был официально выпущен и остается невыпущенным из-за неспособности обеспечить основные права от О’Брайен.

Критика Фильм стал источником легенд почти сразу после его производства. В мае 1992 года в статье журнала Spy цитировался комик и актёр Гарри Ширер, который видел черновую версию фильма в 1979 году:В большинстве подобных случаев вы обнаруживаете, что предвосхищение, или концепция, лучше, чем сама вещь. Но просмотр этого фильма действительно внушал благоговейный трепет, поскольку вы редко оказываетесь в присутствии идеального объекта. Это был идеальный объект. Этот фильм настолько радикально неправильный, его пафос и комедия настолько дико неуместны, что вы не смогли бы, в своих фантазиях о том, каким он мог бы быть, улучшить то, что он есть на самом деле. «О, Боже мой!» — это все, что вы можете сказать.

— Гарри Ширер, журнал Spy, 1992.Ширер, который не знал Льюиса при жизни последнего, высказал свое мнение, почему Льюис снял фильм: он считал, что «Академия не может игнорировать это». Когда его попросили подвести итог впечатлениям от фильма в целом, он ответил, что самое близкое, к чему он мог бы подойти, было примерно так: «Если бы вы прилетели в Тихуану и внезапно увидели картину на черном бархате с изображением Освенцима. Вы бы просто подумали: „Боже мой, подожди минутку!“. Это не смешно, это нехорошо, и кто-то слишком сильно старается в неправильном направлении передать это глубоко укоренившееся чувство».

В статье цитировалась Джоан О’Брайен, которая сказала, что черновой вариант, который она увидела, был «катастрофой». В нем также говорится, что она и соавтор оригинального сценария Чарльз Дентон никогда не допустят выхода фильма в прокат, отчасти из-за изменений в сценарии, внесённых Льюисом, которые сделали клоуна более симпатичным и похожим на Эммета Келли. В оригинальном сценарии главным героем был высокомерный, эгоцентричный клоун по имени Карл Шмидт, который, по словам О’Брайена, был «настоящим ублюдком». По сообщениям, в ее сценарии он пытался использовать свою жену, которая знала директора манежа, чтобы получить для него лучшую работу, и он, по-видимому, донес почти на всех, кого знал, после того, как его допросили за насмешки над Гитлером. Она заявила, что первоначальный проект был посвящен искуплению эгоистичного человека, но Льюис практически превратил всю историю в мрачную комедию в стиле Чаплина а-ля «Великий диктатор».

Если бы продюсер Вахсбергер сохранил права на материал, у Льюиса была бы возможность адаптировать сценарий, изменив главного героя. Не имея прав, он был вынужден обратиться за одобрением к автору.

Исторические споры С 1949 по 1972 год Льюис был известен в основном благодаря фарсовым комедиям и шуткам. Хотя он заявил, что фильм был драмой, было мнение, что он сделает непочтительный юмор из серьёзных и ужасных событий. Эта постановка, за десять лет до его драматической роли в «Короле комедии», заставила некоторых поверить, что он не подходит для этой роли. Однако это не помешало режиссёру Жан-Люку Годару сказать в интервью Дику Каветту: «Это отличная идея», «Прекрасная идея» и что Льюиса «следует поддержать» в его усилиях.

В июньской статье 2001 года в Spin «Всегда заставляй их смеяться» автор Боумен Хасти пишет о фильмах «Жизнь прекрасна» и «Якоб лжец», похожих на фильмы о Холокосте, выпущенных спустя двадцать с лишним лет после «Дня, когда плакал клоун» Льюиса: «Все три фильма бесстыдно используют Холокост — и надвигающуюся смерть детей — как средство воплощения самых низменных, сентиментальных идей звезды о его собственной благотворной самоотверженности и человечности. Но за это поносили только Льюиса».

В той же статье комик Джанин Гарофало дала намёк на другую проблему, которая преследовала постановку Льюиса: насмешки. Часто поляризующая фигура, Льюис имел недоброжелателей. Гарофало сказал: «Публичная критика Льюисом юных комиков… только подпитывает одержимость клоунов». Публичные чтения сценария на комедийных площадках, прерванные приказом о прекращении съёмок (не Льюисом), предоставили возможность поиздеваться, а также четыре десятилетия шуток и безжалостных допросов Льюиса сформировали извращенное восприятие фильма.

В 2006 году писатель и редактор Лоуренс Леви написал о своем интервью с Майклом Барклаем, который в 1991 году планировал новую постановку «Клоуна»: «Сценарий „Клоуна“ был блестящим… большая часть того, что было написано о фильме, неверна или несправедлива; особенно его возмутили комментарии Гарри Ширера (цитируется в Spy 1992)».

18 июля 2012 года французский режиссёр Ксавье Джанноли заявил на кинофестивале France Inter «Pendant les travaux, le cinéma reste ouvert», что ему удалось разыскать 75-минутную копию фильма и что он показал ее ряду людей, среди которых был известный французский кинокритик Жан- Мишель Фродон. В 2013 году Фродон опубликовал текст, посвященный фильму под названием «Джерри сделал свой день», в антологии Последний смех. Странный юмор кино под редакцией Мюррея Померанса. Французская версия того же текста, озаглавленная «Le Jour de Jerry и la nuit», позже была опубликована в киножурнале Trafic.