At the Ryman — концертный альбом американской певицы Эммилу Харрис, выпущенный лейблом Reprise Records, а также её концертный спешл для телеканала TNN и концертное видео, изданное компанией Warner Reprise Video. Все три релиза вышли в 1992 году.
Из-за проблем с голосом и стремления к творческим переменам певица в 1990 году распустила свою электрическую группу The Hot Band и собрала акустический коллектив The Nash Ramblers. Увидев его в деле, глава нэшвиллского отделения Warner Bros. Records предложил артистке запечатлеть игру ансамбля на концертном диске. Для воплощения этой задумки Харрис выбрала местный зал Ryman Auditorium, открывшийся ещё в XIX веке как дом молитвы, а позднее известный как «Материнская церковь кантри» благодаря проходившему в нём с 1943 по 1974 год шоу Grand Ole Opry. После середины 1970-х обветшалое строение зрителей уже не принимало и стояло полузаброшенное. Альбомов в нём прежде никогда не записывали.
Весной 1991 года Харрис трижды выступила в историческом здании с 2,5-часовой акустической программой. Поскольку объект пребывал в аварийном состоянии и не отвечал требованиям пожарной безопасности, за один раз в зале собиралось не более 350 человек. Аналогично прошлому «живому» проекту артистки, Last Date (1982), сет-лист представлений состоял из песен, которые она прежде не записывала. Спектр материала типично для певицы простирался от гимнов XIX века, госпела и классики кантри до современного рока и неотрадиционализма. При этом все 20 с лишним номеров шоу подавались в блюграсс-стилистике, а кульминацией каждого вечера служило появление на сцене 80-летнего «отца» жанра — Билла Монро.
Получившийся в результате альбом At the Ryman (1992) включал 17 композиций и удостоился в основном хвалебных отзывов критики равно как премии «Грэмми» за «Лучшее кантри-исполнение дуэтом или группой с вокалом». Однако не отвечая своим традиционалистским саундом рок-ориентированной кантри-моде того времени, диск имел слабые ротации на радио. В американских чартах Top Country Albums и Billboard 200 он достиг позиций № 32 и № 174 соответственно, а в британском UK Country Artists Albums — строчки № 3. Синглов в его поддержку не выпускалось. Вышедшие в том же году ТВ-спешл и концертное видео кроме музыкальных номеров, содержали интервью с Харрис и участниками The Nash Ramblers.
Выступления и релизы солистки вернули интерес публики к Ryman Auditorium и активизировали общественную дискуссию о судьбе строения, подтолкнув его собственника к решению о реновации площадки, давно находившейся под угрозой сноса. Возрождение объекта в 1994 году в качестве концерт-холла и одной из главных достопримечательностей Нэшвилла обеспечило начинанию Харрис, к тому моменту и так почитавшейся в роли хранителя традиций кантри, признание уже в разрезе историй жанра, Grand Ole Opry и самого векового зала. В свою очередь альбом At the Ryman утвердился не только как одна из эталонных работ певицы, но родоначальник нового тренда — записи в Ryman Auditorium концертных дисков.
В 2017 году артистка и бывшие члены The Nash Ramblers открыли серию праздничных мероприятий в честь 125-летия здания. Воссоединившись на сцене исторической площадки, Харрис и музыканты подряд сыграли все песни с пластинки At the Ryman, отметив таким образом не только юбилей объекта, но и 25-летие альбома. В том же году лонгплей был переиздан лейблом Nonesuch Records в расширенном и ремастерированном виде.
Контекст и предыстория К началу 1990-х годов плюс к метафорической репутации святой покровительницы кантри-рока, Харрис достигла в Нэшвилле статуса практически ангела-хранителя кантри-традиций. Попутно она стала ориентиром для нового поколения исполнительниц: почти каждая молодая певица, добившаяся успеха в «Городе музыки» в поздние 1980-е и ранние 1990-е, называла её своим главным вдохновителем и ролевой моделью. Вместе с тем коммерчески артистка утратила позиции, которые занимала в 1970-х и на заре 1980-х годов: её текущие альбомы продавались существенно слабее, ротации на радио сократились, а в кантри-чартах с середины 1980-х она имела всего пару хитов Топ-10. С конца 1980-х солистка также испытывала проблемы с горлом, тщетно борясь с различными мелкими инфекциями. В ходе летнего тура 1989 года она вдобавок заболела бронхитом, что ещё сильнее затруднило ей пение на концертах в сопровождении громких электрических инструментов.
На фоне неприятностей с голосом Харрис поняла, что устала от выступлений не только физически, но и ментально, 15 лет работая на сцене в одном и том же формате со своей аккомпанирующей группой The Hot Band. Так певица столкнулась с дилеммой: оставить всё как есть и просто устроить себе долгий отпуск, или решиться на серьёзные творческие пертурбации, собрав принципиально иную, но тихую, акустическую команду, с которой ей будет комфортно петь. В итоге она предпочла второе, хотя чёткого видения подобного коллектива не имела. «Иногда нужно просто шагнуть в неизвестность», — объясняла артистка, признавая, однако, что сперва идея отказа от успешного и надёжного электрического ансамбля её пугала. Сделать выбор в пользу смены группы и звучания исполнительницу убедил старый друг — вокалист блюграсс-квинтета The Seldom Scene Джон Старлинг. Он же подсказал ей музыканта, способного стать ядром новой команды — мандолиниста и фиддлера Сэма Буша.
Только покинувший бэнд New Grass Revival Буш, предложение певицы принял. Место бас-гитариста Харрис сперва прочила выходцу из The Hot Band Эмори Горди, но он отказался, и тогда солистка наняла популярного сессионщика Роя Хаски-младшего. Тот был потомственным басистом: его отец многие годы аккомпанировал кантри-звёздам в шоу Grand Ole Opry. Управляться с добро, банджо и гитарой вокалистка позвала Эла Перкинса, наиболее известного участием в команде The Flying Burrito Brothers. С ним она впервые работала ещё над сольными альбомами своего музыкального ментора Грэма Парсонса. Барабанщиком ансамбля стал экс-член коллектива Seatrain Ларри Атаманюк, игравший в основном щётками, а не палочками, дабы певица могла проявить своё хрипящее сопрано в лучшем виде не перенапрягая связки. Наконец, роль второго гитариста взял на себя молодой, но перспективный Джон Рэндалл Стюарт. Его Харрис привлекла по рекомендации Карла Джексона (сам он вакансию занять не смог, так как гастрольный график артистки оказался для него слишком плотным).
Перебрав несколько вариантов названий для бэнда, певица и музыканты остановились на The Nash Ramblers. Последнее происходило от американского автомобиля 1950-х годов Nash Rambler и было навеяно воспевавшим эту машину ретро-хитом «Beep-Beep» группы The Playmates, который солистка и её свежесобранная команда порой играли перед концертами для разминки. Одновременно первое слово в имени ансамбля могло читаться как отсылка к Нэшвиллу, а второе — к блюграсс-ориентированной стилистике коллектива. Стилистика эта между тем совсем не отвечала моде: кантри-радио к тому моменту переключилось с новых традиционалистов на «новых арена-максималистов» (как их окрестил редактор The Journal of Country Music Дэниел Купер) — артистов, вдохновлявшихся рок-группами Journey и Foreigner и разбивавших гитары на стадионах; Харрис же со своим акустическим бэндом чествовала таких авторов-исполнителей как Кёрли Уильямс, Текс Оуэнс и Киран Кейн. Подобная специфика однако не мешала The Nash Ramblers поражать аудиторию виртуозностью, приняв на этом поприще эстафету у The Hot Band.
В 1990 году вокалистка отправилась в первый тур с недавно созданным ансамблем. Посетив одно из шоу певицы в Калифорнии, глава Warner Bros. Records Nashville Джим Эд Норман загорелся идеей запечатлеть игру The Nash Ramblers в концертном альбоме — даже если из этого не выйдет особого коммерческого прока. В сентябре того же года топ-менеджер организовал солистке и её группе выступление в зале нэшвиллского Tennessee Performing Arts Center, попросив Ричарда Беннетта и Аллена Рейнольдса — продюсеров, работавших над харрисовским диском Brand New Dance (1990) — дать по результатам ивента своё резюме. Аналогично Норману, те воодушевились увиденным и запись «живого» лонгплея артистки и акустического коллектива была назначена на март 1991 года. Как выяснилось позднее, даже пробное осеннее шоу исполнительницы уже фиксировалось на аудиоплёнку — спустя почти 30 лет этот материал нашёлся в архивах лейбла и увидел свет в виде пластинки Ramble in Music City: The Lost Concert (2021), позволив слушателям приобщиться к мероприятию, ставшему прообразом более известных весенних концертов.
Выбор и специфика площадки
Предстоящие мартовские выступления с The Nash Ramblers певица решила вновь организовать в Нэшвилле. По ходу обсуждения подходящих для шоу залов в какой-то момент всплыл старинный Ryman Auditorium, но шанс заполучить его был крайне мал. «Когда его упомянули, реакция была примерно такой: „Пожалуйста, не называйте это место, потому что если мы не сможем сыграть там, все остальные площадки покажутся второсортными“», — вспоминала Харрис. Тем не менее собственник строения, компания Opryland USA, позволил исполнительнице провести в историческом объекте представления, но с условием, что в дневное время сцена и прилегающие помещения останутся свободны, дабы их могли посещать туристы. По словам певицы, таким удачным поворотом событий она обязана Бонни Гарнер (партнёру музыкального менеджера артистки — фирмы Mark Rothbaum & Associates), которая и предложила использовать Ryman Auditorium для концертов, а затем сама получила на них согласие владельца площадки. Как только договорённости о выступлениях певицы в здании были достигнуты, её лейбл Warner Bros. Records совместно с принадлежащим Opryland USA телеканалом TNN начал также готовиться к съёмке шоу для спешла и концертного видео.
Выбранный певицей для записи альбома зал открылся в 1892 году как дом молитвы для евангелистов под названием Union Gospel Tabernacle. Параллельно в нём проходили и светские мероприятия: концерты, театральные и танцевальные представления таких артистов как Таллула Бэнкхед, Фанни Брайс, Энрико Карузо, Джон Маккормак и Марта Грэм, что обеспечило зданию репутацию «Карнеги-холла Юга». После смерти в 1904 году его владельца, магната Томаса Раймана, строение переименовали в Ryman Auditorium. С 1943 года зал служил «домом» для шоу Grand Ole Opry, прославившись с тех пор как «Материнская церковь кантри». Этот неформальный титул отражал новый статус площадки как мекки, куда каждые выходные толпы людей стекались на выступления Роя Экаффа, Хэнка Уильямса, Минни Пёрл, Пэтси Клайн и других легенд жанра. В 1974 году Opry сменила место дислокации, и сильно обветшалый к тому моменту зал закрылся. Со временем он всё больше приходил в упадок, а в прессе нарастали слухи о его грядущем сносе. К началу 1990-х Ryman Auditorium являлся туристическим объектом с магазинчиком кичевых сувениров. «Окна были разбиты, повсюду летали голуби, и там проводились двухдолларовые экскурсии», — вспоминал певец Марти Стюарт. От случая к случаю в здании проводились теле- и киносъёмки (в том числе музыкальных ТВ-спешлов).