«Николка Персик» () — перевод Владимира Набокова повести французского писателя Ромена Роллана «Кола Брюньон», изданный в 1922 году. Первый профессиональный перевод писателя и первая его книга, опубликованная в Германии, а также первое его крупное прозаическое произведение.
Действие повести происходит в начале XVII века, в связи с чем текст был стилизован под архаичный французский язык, что вызвало сложности при переводе на другой язык. Работа над переводом велась Набоковым в Германии, где проживала его семья, и в Англии, где он учился в Кембриджском университете. В конце августа — начале сентября 1922 года отрывки из перевода появились в нескольких номерах немецкой русскоязычной газеты «Руль», а в ноябре того же года отдельной книгой в берлинском издательстве «Слово». Переводческой деятельностью и проблемами в этой области Набоков занимался практически на протяжении всей жизни. Первые его переводы отличались большей свободой, чем поздние. Одним из главных приёмов стало русифицирование фамилий персонажей, приближение их к российским реалиям.
Первая публикация в России появилась в 1999 году в составе собрания сочинения писателя русского периода. Позже перевод включался в собрания сочинений и сборники.
Создание Русский и американский писатель Владимир Набоков родился в 1899 году в Санкт-Петербурге в состоятельной дворянской семье с англофильскими традициями. С ранних лет владел английским и французским языками. В связи с событиями Гражданской войны весной 1919 года семья эмигрировала из Крыма в Европу, где обосновалась в Берлине. После этого Набоков поступил в Кембриджский университет на курс «Современные и средневековые языки», остановив свой выбор на русской и французской филологии. Так как языки по выбранному направлению он знал, то фактически занимался только соответствующей литературой. В свободное время посещал семью в Берлине, где завязал творческие знакомства.
Первый свой перевод (любительский) Набоков осуществил ещё в одиннадцатилетнем возрасте, когда переложил на французский язык александрийским стихом роман «Всадник без головы» (1865) одного из любимых им в детстве писателей — Майн Рида, о чём известно только с его слов. В июне 1920 года, после окончания первого года обучения, он находился в Лондоне, где к нему присоединился отец Владимир Дмитриевич, известный политический деятель Российской империи и эмиграции. Во время их разговора зашла речь о сложности перевода повести в народном духе «Кола Брюньон» французского писателя Ромена Роллана. К работе над повестью «Король пьёт» (другое первоначальное название — «Жив курилка»), действие которой происходит в начале XVII века, Роллан приступил в апреле 1913 года и через несколько месяцев она была завершена. Он хотел опубликовать её в журнале , но по ряду обстоятельств из этого ничего не вышло. В начале 1915 года «Кола Брюньон» должен был войти в собрание сочинений писателя, но Первая мировая война помешала и этой публикации. Впервые книга появилась в 1919 году, после чего она неоднократно переводилась на многие европейские языки. В авторском предуведомлении 1914 года писатель просил читателей, чтобы они приняли эту «книгу такой, как она есть, прямой и откровенной, без всяких притязаний на то, чтобы преобразовать мир или объяснить его, без всякой политики, без всякой метафизики, книгой „на добрый французский лад“, которая смеется над жизнью, потому что находит в ней вкус и сама здорова».
Стилизованный под старину французский язык оригинала, близкий к народной поэзии, раблезинский характер книги с жизнеутверждающим сюжетом, каждый поворот которого выступает поводом «для балагурья, прибауток и шуток, присказок и припевов, поговорок и заговоров. То — Везувий слов, извержение старофранцузского лексикона (…) непрерывная игра ритмическими фигурами, ассонансами и внутренними рифмами, цепи аллитераций, ряды синонимов». Разговор вылился в пари между отцом и сыном о том, сможет ли начинающий литератор решить столь сложную задачу, как адекватно перевести повесть. Владимир был равнодушен к творчеству французского прозаика, но его заинтересовала возможность испытать свои силы в таком сложном деле. По наблюдению видного набоковеда и его биографа Брайана Бойда, для студента-филолога, выбравшего «современные и средневековые языки своей специальностью, более полезное упражнение трудно было придумать». В целом, Набоков равнодушно относился к творчеству французского писателя, так, в «Лолите» десятитомная эпопея «Жан Кристоф» представлена как «посредственный роман Р. Роллана».
На летних каникулах Набоков находился в основном в Берлине, где его отец вошёл в число руководителей одного из крупнейших немецких русскоязычных издательств, ориентированных на круги белой эмиграции — «Слово». Оно было основано в 1920 году в Берлине при финансовом участии крупнейшего немецкого издательства , при котором был организован русский отдел. «Слово» также выпускало и ежедневную газету «Руль». Впоследствии в этом периодическом издании появилось большинство произведений раннего периода писателя. В это время он стал подписывать свои работы псевдонимом, восходящим к названию легендарной райской птицы Сирин из русского фольклора (Сирин, Владимир Сирин, Влад. Сирин, В. В. Сирин). С этим издательством Набоков заключил договор на перевод из Роллана и получил аванс. Согласно договору Набоков обязался предоставить свою работу в начале 1921 года, однако не смог этого сделать вовремя. В начале октября 1920 года он вернулся из Берлина в Кембридж, где продолжил заниматься на втором курсе. В часы досуга он весело проводил время с друзьями, играл в теннис и футбол, а с переводом дело не ладилось. Эта тема затрагивалась в переписке между Набоковыми: отец, по словам Бойда, безуспешно «то поддразнивая, то обхаживая сына, пытался убедить его в необходимости закончить работу к 1 января».
В начале декабря 1920 года писатель приехал к семье в Берлин, где находился до середины января 1921 года, после чего вернулся в Англию не сообщив отцу, что успел закончить только 110 страниц повести. Испытывая угрызения совести он начал работать более упорно. В письме к матери Елене Ивановне он признавался, что чувствовал себя «подлецом», если за день не успевал написать четыре страницы. Такая систематическая работа в итоге принесла результат. Известно, что когда он приехал в Берлин на пасхальные каникулы во второй половине марта 1921 года, перевод был закончен. В конце апреля он успешно сдал устные экзамены, а в следующем — письменные, причём в последние входили переводы с французского и английского. По оценке Бойда, работа над повестью Роллана помогла Набокову лучше подготовиться и получить степень бакалавра. Издательство не сразу приступило к публикации (набор книги начался только в начале 1922 года). В связи с этим 29 апреля 1921 года Набоков интересовался у родителей: «Неужели мой труд пропал даром? Напишите». Бойд указывал, что в переписке начала 1920-х годов Набоков упоминал свой перевод десятки раз.
Перевод создан на основе дореформенной русской орфографии, которой Набоков длительное время пользовался в эмиграции, как и ряд крупных деятелей культуры, не признававших советские нововведения. Друг Владимира Дмитриевича, глава издательства «Слово» и один из основателей газеты «Руль» Иосиф Гессен вспоминал, что, читая корректуры перевода, он делал редакционные правки, после чего через отца автора передавал для согласования изменений. Однако начинающий писатель их отвергал:
Публикации С 29 августа 1922 года в газете «Руль» стали печататься отрывки из перевода; на тот момент ещё без русифицированного названия. Этой публикации был предпослан анонс: «Книгоиздательство „Слово“ заканчивает печатанием перевод блестящего произведения Ромэна Роллана „Colas Br<e>ugnon“. Значение и сущность этого произведения выясняются из приводимого предисловия самого автора. Перевод сделан обратившим на себя внимание талантливым молодым поэтом Вл. Сириным и представляет по своей художественной форме и точности выдающуюся литературную заслугу». Отрывки из повести появились в газете «Руль» (29 и 30 августа, 3 и 5 сентября 1922 года). В ноябре 1922 года перевод был опубликован под псевдонимом Владимир Сирин издательством «Слово» в виде отдельной книги (единственная прижизненная публикация) под названием «Николка Персик» (Николка Персикъ). В этом же году в СССР в издательстве «Всемирная литература» появился перевод французской повести под названием «Кола Бреньон»: перевод Марии Елагиной под редакцией Николая Лернера. В 1926 году этот же перевод появился под её девичьей фамилией — Мария Рыжкина. В 1932 году был издан самый популярный советский перевод (с подзаголовком «Жив курилка») Михаила Лозинского.
Бойд отмечал, что первые издания Набокова-Сирина вышли в свет в короткий промежуток времени: «Николка Персик» (ноябрь 1922 года), поэтические сборники «Гроздь» (декабрь 1922 года) и «Горний путь» (январь 1923 года), а также перевод знаменитой повести «Алиса в Стране чудес» Льюиса Кэрролла — «Аня в стране чудес» (март 1923 года). Если переводы были встречены одобрительно, то сборники стихов — в основном отрицательно, хотя и отмечались некоторые литературные достоинства начинающего приобретать известность автора. Первое издание в России появилось в 1999 году в первом томе «Собрания сочинений русского периода в 5 томах». Впоследствии «Николка Персик» переиздавался в составе других собраний сочинений и вместе с «Аней в стране чудес».
Оценки и художественные особенности После опубликования перевода в газете «Руль» 19 ноября 1922 года появилась критическая статья, считающаяся единственной на то время. Её автором стал поэт Юрий Офросимов, редактор и критик издания. Он назвал перевод «удивительной» книгой, подтверждающей смысл жизни в тяжёлые годы испытаний. Отметив соответствие переложения стилистике и духу книги («местами — блестяще»), рецензент также писал: «Радостная книга о Николае Персике, и радостен, свеж перевод её; на русский язык особенно трудно, казалось бы, перевести всю эту игру слов, подчас рифмованную; весь характер этого старческого болтливого говорка. Дух повести хорошо, сочно сохранён Вл. Сириным, иные словечки удачно заменены соответственно найденными мало употребляющимися русскими. Но всё же порою возникает недоумение: зачем, например, такая притянутая, упорная русификация в именах (…) иногда тяжеловата расстановка слов». Глеб Струве в коротком отзыве в журнале «Русская мысль» (1923. Кн. Ill—V) особо подчеркнул, что «очень удачно передана всюду, несмотря на огромные трудности, игра слов».
Переводческой деятельностью Набоков занимался практически на протяжении всей жизни. Кроме первых опытов — «Николка Персик» и «Аня в стране чудес» — он выполнил авторские переводы романов «Пнин» и «Лолита» на русский, стихотворные переводы на английский язык произведений Александра Пушкина, Михаила Лермонтова, Фёдора Тютчева, Афанасия Фета, позднее Осипа Мандельштама и Владислава Ходасевича. С английского на русский Набоков переводил Уильяма Шекспира, Джорджа Гордона Байрона, Джона Китса, Альфреда Теннисона, Руперта Брука; с французского он переводил Пьера де Ронсара, Альфреда де Мюссе, Шарля Бодлера и Артюра Рембо. Особое место среди этих работ занимает его знаменитый прозаический перевод пушкинского романа «Евгений Онегин» с обстоятельным комментарием. Набоков неоднократно высказывал в статьях, критических заметках и комментариях своё мнение о проблемах перевода, а в «Лекциях по русской литературе» он посвятил этому вопросу отдельную главу. Первые его переводы отличались от педантичных позднейших, прежде всего тем, что они были более вольными, а многие детали были русифицированы. Это также объясняют тем, что первые его переводы были адресованы прежде всего детской аудитории.