Казанский поход 1549—1550 годов — военная операция войск Русского царства против Казанского ханства в ходе русско-казанской войны 1535—1552 годов.
Официальных известия летописцев о походе 1549–1550 годов сохранилось в Лицевом летописном своде, Летописце начала царства, а также в Никоновской и Львовской летописях. Текстологический анализ этих сообщения позволяет заключить, что в перечисленных летописях отразились взгляды современников или даже очевидцев событий.
Причины
Официальный рассказ о зимнем походе 1549–1550 годов предваряет изречение летописцев: «Царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии не мог терпеть от клятвопреступников Казанцев за многие их творимые клятвы и неправды, – всегда обеты безбожнии твориша в государской царя великого князя воле пребывати, и ни мала времени пребыв в своей правде, но ложь творяще, якоже злии зверие хапающе многих христиан в плене безбожном своим клятвотворении, и многие церкви осквернив и в запустение учиниша – благочестивая же его держава о сих скорбяше и не мога сего от них терпеть, от безбожного их клятвопреступления, свет сотворяет с отцом своим с Макарием митрополитом и с братию своею, с князем Юрьем Васильевичем и с князем Владимиром Андреевичем, и с боляры, хотя идти на Казанского царя Утемиш-Гиреа, Сафа-Гиреева царева сына, и на злых клятвопреступников Казанцев».
Казанцы обвинялись во лжи, в злодеяниях против христиан и русской церкви. Им вменялось в вину клятвопреступление, на что официальные летописцы обратили особое внимание. Согласно Священному Писанию клятва заключалась между Богом и людьми, между царём и народом, люди клялись высшим, божественным. Клятва имела сакральное значение, а ее нарушение считалось тяжким грехом. В Ветхом Завете клятвопреступление стоит в одном ряду с такими грехами, как вероломство и мятеж. Сходным образом нарушение клятвы воспринималось и русскими летописцами. По убеждению самого Ивана Грозного, люди нарушившие клятву, достойны казней. Таким образом, рассмотренное известие в глазах средневекового обывателя обосновывало необходимость войны с Казанским ханством.
Анализируются известия о походе Ивана IV на Казань зимой 1549–1550 годов, русские и восточные летописцы, объясняли войну, осмысляя события в свете идей религиозного противостояния.
Командующие
Русские воеводы Для похода на Казанское ханство царь велел воеводам собираться «в окрестных градах стольного града Владимира»: Большой полк возглавили князь Дмитрий Фёдорович Бельский и князь Владимир Иванович Воротынский - собирались в Суздале. Часть Передового полка: князь Пётр Иванович Шуйский – в Шуе, а воевода В.Ф. Лопатин – в Муроме. Полк правой руки возглавил воевода Александр Борисович Горбатый-Шуйский и князь Василий Семёнович Серебряный – собирались в Костроме. Полк левой руки князь Михаил Иванович Воротынский и Борис Иванович Салтыков-Борозок – место сбора Ярославль. Сторожевой полк возглавил князь Юрий Михайлович Булгаков и князь Юрий Иванович Кашин-Оболенский – собирались в Юрьеве.
Казанские воеводы У всех ворот крепости стояли военные отряды, возглавляемые именитыми людьми: Мамай-бик, Нургали-мирза, Козыджак-улан, Ак Мухаммедулан, Сейид Ата «из рода господа Пророка, сын покойного Сейида, Кул Мухаммед Сейид», Барболсун Аталык и «управитель делами областей султана, завоеватель ханской казны, из рода эмиров Бай-барс-бик…». Другая часть казанского войска, в том числе «общество хаджиев», под предводительством Нарихибика, Ай Килди-бика и Ак Матай-бика, обороняла крепость в тех местах, где проходила атака неприятеля.
История похода по летописям Основная статья: Казанские походы
Русские летописи Царь Иван Грозный прибыл во Владимир 24 ноября 1549 года. Получил от митрополита Макария благословление «на земское дело идти на клятвопреступников Казанцов». Митрополит обратился к воеводам и к войску со следующими словами: «Христовою любовью связуйтеся подвизатися Христова ради стада… и за святые церкви и за православное христианьство… противу врагов стати мужествено».
После подготовки и проверке войск, воеводам 20 декабря, было велено идти к Нижнему Новгороду, где к царскому войску присоединились хан Шах-Али и царевич Едигер. Иван Грозный подошел к Казани 12 февраля 1550 года и осадил город. Царский Стремянной полк разместился у озера Кабан. Большой и Передовой полки хана Шах-Али – у крепости со стороны Арского поля. Полки правой и левой руки, Сторожевой полк и татары Едигера дислоцировались со стороны реки Казанки. Большой «наряд» (артиллерия) встал около устья реки Булак, а другой «наряд» – у Поганого озера.
Во время осады началась оттепель, сильные ветры и дожди, из-за сырости которых пушки и пищали не стреляли (отсырел порох), штурмовать город было невозможно. Простояв 11 дней у Казани, царь приказал возвращаться. На обратном пути, близ устья реки Свияга, Бог, по мысли летописцев, вложил в царское сердце «свет благоразумия о благодати Божией», и чтобы истребить в том месте «басурманскую» веру и утвердить православие, Господь привёл царя к идее воздвигнуть около Казани русский город-крепость, которая была названа Свияжск.
Русский Хронограф Согласно Русского Хронографа, царь Иван Грозный после обедни в соборной церкви Богородице-Рождественского монастыря во Владимире, в присутствии митрополита Макария, воевод, князей, детей боярских московской и новгородской земель произнёс напутственное слово перед походом на Казань. Он говорил о том, что после смерти великого князя Василия III от басурманских рук пролилось много христианской крови «и многих людей изо многих городов и з женами и з детьми в полон поймали и ныне те все крестьянской род обусорманен». В конце речи Государь призвал забыть местнические споры и рознь ради «царского дела».
В ответ собравшиеся заявили: «И мы, государь, единомышлено все за един хотим за святые церкви и за тебя, государя, и за все православное крестьянство головы свои положить! Поиде, государь, з Божиею помощью на свое царское дело, а мы, государь, твое царское наказание сугуб восприемлем, как ты, государь, повелишь, так и делаем»
Автор Хронографа, подобно официальным летописцам, описал продвижение войска к Казани, хотя в остальном его сообщение имеет существенные отличия. Царские войска осаждали город две недели (а не простояли у его стен 11 дней). За это время воеводы «повоевали» Луговую и Горную стороны, Арские земли, захватив множество пленных. Им также удалось «побить» многих горожан из пушек, однако Казань не была взята.
В конце известия перечислены имена только князей, погибших под стенами Казани: (указаны в Википедии в статье Казанские походы//Погибшие во втором походе).
Разрядные книги Разрядные книги сообщают важные подробности второго зимнего похода, согласно которым царь, посоветовавшись с боярами решил идти на Казань, так как казанцы избрали ханом двух месячного Утямыш-Гирея. Кроме московских и новгородских боярских детей, в походе участвовали псковские, луцкие, торопецкие и ржевские служилые люди, а также перешедшие на русскую службу казанцы под предводительством князей Табая и Кострова. Митрополит Макарий благословил всех ратных людей воевать за христианство, призывая отложить рознь и местнические споры.
Казанские летописи Менее детализированное сообщение о противостоянии сохранилось в «Казанской истории», созданной, предположительно, в 1560-е года русским книжником (Иоанн Глазатый), который до 1552 года находившимся в казанском плену. По представлению автора, первый удачный поход на Казанское ханство был организован Иваном Грозным в 1546 году после бегства Шах-Али с ханского престола, когда русским воеводам Семёну Ивановичу Микулинскому и Василию Семёновичу Серебряному- Оболенскому удалось «повоевать» черемисские земли и захватить множество пленных. После этого успеха московские войска ежегодно в течение семи лет ходили в походы – до тех пор, пока не взяли Казань.
В 27-й главе автор описал зимний поход 1549–1550 годов. Он подчеркнул, что это был первый поход царя к Казани. Иван Грозный решился на него, узнав о междоусобице, возникшей в ханстве после смерти Сафа-Гирея (ум. 1549). Ради защиты христианства царь со многими тысячами воинов осадил Казань и три месяца штурмовал город, но, по Божьей воле, то ли из-за колдовства казанцев, погода была крайне не благоприятной: сначала стояла сильная стужа, от которой погибло множество людей и коней, а затем началась ранняя дождливая весна, в результате чего всё залило водой. Как заключил автор, Бог не дал город в руки Ивана IV, потому что в Казани не было хана, а покорение обезглавленного царства не принесло бы чести. Тем не менее, поход не был напрасен: воеводы, мстя за жестокую смерть своих людей, разорили казанские земли, захватили много пленных, а на обратном пути к царю пришла благая мысль построить близ Казани русский город.
Г.З. Кунцевич заметил, что рассказ казанского летописца несколько запутан: поход С.И. Микулинского и В.С. Оболенского был в 1545 году, а не после смерти Сафа-Гирея, то есть автор ошибся на год с небольшим. О походах 1547 и 1548 годов летописец и вовсе не упомянул, хотя обстоятельно описал кампанию 1549–1550 годов.
Помимо явных фактологических совпадений с данными других источников, в тексте «Казанской истории» можно наблюдать и уникальные сообщения. Автор подметил, что Иван Грозный выбрал наиболее благоприятный момент для своего похода, воспользовавшись безвластием и междоусобицей. По его мнению, осада города была более продолжительной, а боевые действия – более кровопролитными, чем это представлено в рассмотренных выше источниках.
Летопись Х. Шерифи Об осаде Казани 1550 года оставил уникальные сведения очевидец событий – астраханский мыслитель Х. Шерифи, составивший свой рассказ «Зафер наме-и Вилайет-и Казан». Известие начинается с небольшого экскурса в географию и историю. Согласно летописи ханство располагается далеко на севере от исламских государств и граничит с землями «неверных», а потому казанцам «неоткуда ждать помощи и поддержки, кроме покровительства Господа миров и помощи ангелов». Для обеспечения благополучия и мира правители Казани прикидывались друзьями русских, поддерживали дипломатические отношения. Это продолжалось до тех пор, пока Сафа-Гирей вторично не взошел на ханский престол (1535 год) и не начал убивать «неверных» и захватывать «бесчисленных пленных и несметные богатства» .
Долгое время казанский хан успешно воевал против «многобожников», но все изменилось после его смерти. Как пишет автор «Предводитель окаянного войска, безбожник Иван, со своим видом фараона и Немрута, желая сам встать во главе, собрал солидное, многочисленное войско и мерзких воинов, приблизительно с 800-тысячным (?) войском с пушками и ружьями… придя, окружив великий город Казань, организовали осаду».
Упомянув казанских военачальников, автор приступил в описанию осады города. Днём, и ночью Казань обстреливалась из 11 пушек, которые были заряжены двухпудовыми (32 кг ?) ядрами, начиненными нефтью, серой и дробью. У нападавших имелись и катапульты, метавшие огромные глыбы камней внутрь крепости. Повествуя о панике горожан при артобстреле, Х. Шерифи обратился к цитированию Корана: «И увидишь ты людей пьяными, но они не пьяны. Но наказание Аллаха – сильно. И тот день будет занят своим страданием».
Ожесточенные бои без перерыва продолжались в течение 16 ночей: «это было такое сражение – будто судный день, мир заполнился звуками кинжалов, в городе Казани кровь текла рекой». Казанцы, истребляя «нечестивцев», одолели врага и разгромленное русское войско повернуло обратно.
По приведённому сообщению, Сафа-Гирей, взойдя второй раз на престол, объявил газават, направленный против Русского государства. Для обоснования правомерности принятого решения русские назывались «неверными».
Описывая осаду, Х. Шерифи обратился к сюжетам Корана, не просто сопоставив произошедшее с картиной Судного дня, но узрев в этом черты грядущего Конца Света. Таким образом, он пытался донести до сведения идею о том, что он был свидетелем одного из крупнейших столкновений мусульман с «неверными».