Секс-работа и секс-торговля выступала неотъемлемой частью городской жизни Санкт-Петербурга, как и в любом другом крупном и портовом городе. В Петербурге с начала его основания проживало множество неженатых и разлучённых с семьями мужчин, давая главный толчок в развитии теневой индустрии секс-работы. В ранний период истории Петербурга секс-работницы подвергались гонениям и репрессиям, однако секс-торговлю никогда не удавалось полностью искоренить. С середины XIX века и до революции секс-работа была легализована и в Петербурге работали официальные дома терпимости. Борьба с торговавшими секс-услугами женщинами развернулась в Петрограде и затем Ленинграде при советском правлении, вплоть до перестройки данная тема замалчивалась. Однако расцвет секс-работы, как целой отрасли теневой экономики Петербурга пришёлся на 1990-е и затем 2000-е годы.

Сегодня секс-торговля и секс-работа в Петербурге нелегальна и расценивается, как административное правонарушение для лиц, вовлечённых в секс-работу и уголовной ответственностью для их опекунов и организаторов — сутенёров. По официальной статистике в 2021 году наибольшее количество правонарушений было зафиксировано в Московском, Центральном и Выборгском районах. Тем не менее в городе при негласном покровительстве властей и полиции существует развитая теневая отрасль, связанная с секс-работой. По данным на 2003 год, в городе действовало 280 своднических агентств с участием до 8 тысяч вовлечённых в секс-работу женщин, осуществлявших свою деятельность под видом клубов знакомств, саун, бань и гостиниц. Петербург приобрёл известность из-за обилия уличной рекламы, связанной с секс-работой.

Ранний период Секс-работа стала массовым явлением ещё в Петербурге при правлении Петра I, как следствие разрастания армии и чиновничьего аппарата, не имевших средств перевезти и содержать семью в новом городе. Многочисленные одинокие мужчины удовлетворяли плотские потребности у женщин, тайно торговавших секс-услугами. При Петре основная часть жителей переселялась насильно и при высокой смертности, многие крестьянки, вначале выдернутые из своей общины и часто потерявшие мужа или овдовевшие оказывались в бедственном положении и секс-работа выступала для них единственным способом не умереть с голоду, в тот период рынок труда предназначался для мужчин и женщине почти не было возможно найти работу. Росту секс-работы также способствовало распространение сдачи жилья внаём и от этого появления личного пространства, не возможного в деревенской общине.

Женщины, предлагавшие секс-услуги солдатам назывались «солдатками». Пётр первый боролся с этим явлением, требуя раздевать пойманных женщин до гола и выгонять их. Также было велено хватать и допрашивать всех людей, беспричинно слонявшихся на улицах.

Петербуржская секс-работа также отличалась от таковой в остальной России ввиду наличия множества иностранцев в городе и насаждаемого западного уклада в жизни, в итоге в городе стали формироваться два основных вида секс-работы, русский традиционный и по образцу западноевропейских городов с борделями. Такими заведениями управляли в основном голландки и немки, а сами секс-работницами тоже чаще всего были иностранками. Такие бордели посещали представители средних и высших сословий. Первые притоны западного образца возникли на территории Немецкой слободы. Русские женщины, торговавшие секс-услугами или именуемые «Девками кабацкими» по русской традиции посещали кабаки, корчмы и бани и обслуживали представителей низшего сословия. Уже к 1718 году в городе существовали тайные публичные дома, сам Пётр I военным уставом запрещал изнасилования, гомосексуальность и педофилию, но не секс-торговлю. Таким образом деятельность торговавших секс-услугами женщин не была законной, но и не наказуемой.

Жёсткую борьбу с секс-работой и секc-торговлей развернула императрица Елизавета Петровна, после истории с первым «официальным» публичным домом, открытым зажиточной немкой по кличке «Дрезденша» на Вознесенской улице. Дом предназначался для состоятельных офицеров, однако был вскоре закрыт по личному приказу императрицы. Сразу после этого Елизавета развернула массовые рейды по отлову торговавших секс-услугами женщин и их ссылке за черту города. Городская тюрьма быстро переполнились секс-работницами и сутенёрами, половина из пойманных были иностранцами, также был выявлен ряд случаев эксплуатации несовершеннолетних девочек собственными родителями. Кампания возымела временный успех, приведя к резкому снижению количества секс-работниц в городе, однако своё недовольство уже стали выражать многие мужчины высшего света и офицеры, также пользовавшиеся услугами секс-работниц. По приказу Елизаветы в 1750 году учреждено исправительно-лечебное заведение — Калинкинский исправительный дом, фактически место заключения для секс-работниц при госпитале. С 1763 года секс-работа наказывалась ссылкой в поселение.

Борьба с секс-работой продолжалась и при правлении Екатерины II. С 1771 года пойманных женщин по принятому закону ссылали на фабрики на работу, с 1780 года их ссылали уже в Сибирь или на нерчинские фабрики. Императрица также наказывала владельцев домов, открывавших свои двери торговавшим секс-услугами женщинам полугодовой ссылкой в смирительный дом. За неэффективностью борьбы с секс-работой, постаревшая императрица смягчила свои нравы и предприняла первые попытки государственного контроля над секс-работницами. В 1782 году был принят устав, предписывающий проводить постоянные осмотры торговавших секс-услугами женщин и контролировать их пребывание в строго отведённых местах. Также заболевшие сифилисом женщины могли получить бесплатное лечение. Екатерина также позволила в специально отведённом на то районе открывать публичные дома.

Эпоха правления Павла I и Александра I сопровождалась борьбой с секс-работой репрессивными методами. Павел при восхождении на трон организовал массовый рейд на торговавших секс-услугами женщин, сослав их в Иркутск на фабрики, затем Павел обязывал таких женщин одевать на улицу отличительные жёлтые платья, чтобы горожане видели, «с кем имеют дело», за неподчинение таких женщин высылали на рудники, это не мешало дальше развиваться теневому рынку. До легализации секс-работы, пойманных торговавших секс-услугами женщин сажали в тюрьму от недели до трёх месяцев, а за организацию борделей выдавали штрафы и сажали на 6 — 12 месяцев. Также уличённых в добрачных отношениях женщин наказывали общественными работами, например подметанием улиц. Несмотря на все предпринятые попытки преследования и наказания лиц, привлечённых в секс-работу, она продолжала процветать в городе, в котором жило множество одиноких и расставшихся с семьёй мужчин, искавших потребность в женских ласках и находивших их у торговавших секс-услугами женщин.

Середина XIX — начало XX века

В 1844 году секс-работа была узаконена с подписанием императором Николаем I «Табеля о проституции», тогда же был учреждён первый врачебно-полицейский комитет, обязывавший периодически проверять торговавших секс-услугами женщин. Эта мера была предпринята для борьбы с распространением сифилиса. Больных женщин оправляли на бесплатное лечение в Калинкинскую городскую больницу — первую венерологическую клинику России.

По новому закону, открыть публичный дом имела право женщина, имевшая свидетельство «о благонадёжности» и в возрасте от 30 до 60 лет. Бордель мог находиться не ближе 150 саженей от общественных заведений, церквей и школ. Табель также предписывал условия для проживания в домах терпимости и обязанности для содержавших их сутенёрок. Например, хозяйка была обязана следить за порядком и чистотой в публичном доме, за гигиеной и документацией своих подопечных. Хозяйка также получала три четверти за услуги. Строго воспрещалось проживание детей в доме терпимости. Сами торговавшие секс-услугами женщины получали статус поднадзорных, и им вручали так называемые бланки с удостоверением личности и подтверждавших их физическое здоровье. В случае выявления болезни, секс-работницы шли лечиться в Калинкинскую больницу. Вопреки общественному мнению, легализация секс-работы не привела к падению общественного нрава.

В Петербурге существовало несколько категорий торгующих секс-услугами женщин: «Билетная проститутка» была прикреплена к одному узаконенному публичному дому. Она обменивала свой паспорт на билет и должна была проводить постоянные медицинские осмотры. «Бланковые проститутки» не были прикреплены к публичному дому и работали самостоятельно. Основными клиентами становились мужчины в возрасте от 21 до 30 лет. Многие из них были представители высшего класса, молодежь и служащие в армии. Чернорабочие могли себе позволить только бланковых или тайных секс-работниц низшего разряда.

Секс-работницам запрещалось появляться в центре города, а точнее на Пассаже, Невском, Литейном, Владимирском и Вознесенском проспектах, Гороховой, Большой и Малой Морской улицах, чтобы не мешать «почтенной публике». Промышлявших секс-услугами женщин было легко ловить по причине чёткого деления улиц на «аристократические» и «плебейские». Запреты не мешали секс-работницам искать клиентов в вышеперечисленных улицах, однако они были вынуждены скрываться от взора полиции. В случае угрозы облавы, такие девушки могли хватать руку первого попавшегося мужчины и умолять его притвориться её знакомым или другом.

Камелии

Существовала отдельная категория «Камелий» — содержанок у мужчин высшего общества, тогда это рассматривалась, как форма секс-работы, однако камелии никак не были связаны в петербургскими женщинами, оказывавшими за деньги секс-услуги и не стояли на учёте. Содержанки чаще всего были иностранками — немками и француженками из небольших городов и вращались в обществе аристократов. Камелии, как особый класс сформировались ещё до легализации секс-работы.

Современники отмечали, что гетеры одевались, как аристократки, но их выдавала безграмотность. Гетер можно было встретить на улицах Петербурга, куда запрещалось ходить бланковым. Камелии как правило вставали поздно, катались на каретах по Невскому и выставляли себя напоказ у французского театра. Они зачастую носили яркие, пышные и вызывающие наряды. Этим словом также обозначали тайных секс-работниц, работавших хористками и работницами в кафе-шантанах, и в целом женщин, занимавшихся тайной секс-работой при наличии «чистой» работы и жизни.

В конце XIX с камелиями стали конкурировать так называемые «новые женщины», придерживавшиеся нигилистских взглядов. В противовес безграмотным и ярким камелиям нигилистки были образованны, им было свойственно свободомыслие. Они одевались подчёркнуто сдержанно и мрачно, часто с коротко постриженными волосами. Новые женщины в итоге начали оказывать сильное влияние на общественную и культурную жизнь аристократии и культурной интеллигенции. К началу XX века ни один модный салон деятелей литературы не обходился без присутствия «новых женщин». Несмотря на то, что многие «новые женщины» были содержанками, их не было принято рассматривать, как камелий — секс-работниц. Свободные отношения и секс до брака «новые женщины» рассматривали, как часть своего права. Например, «новой женщиной» считалась знаменитая поэтесса Зинаида Гиппиус.

Публичные дома