Общественные бани в Санкт-Петербурге выступали неотъемлемой частью городской жизни. До распространения водопровода и возможности умываться домa, горожане соблюдали чистоту тела в общественных банях. Такие заведения посещали представитель самых разных сословий. Городская дума Петербурга уделяла баням особое внимание, так как среди думцев было много поклонников бань. Петербургские бани становились местами действия в литературных произведениях Чехова или Лейкина.
В ранний период истории города представители знати пренебрегали общественными банями, следуя европейской моде, где мытьё тела считалось необязательным. Существовавшие тогда торговые бани обслуживали в основном низшие сословия. Однако к концу XIX века, когда идея общественной гигиены начала преобладать в Европе: отношение к баням в Петербурге тоже стало меняться лучшею сторону, и среди бань стали появляться фешенебельные заведения. Тем не менее, значительная часть городских бань по-прежнему находилась в неудовлетворительном санитарном состоянии.
В советский период, особенно в его ранние годы, общественные бани строились как монументальные здания, ставшие яркими примерами ленинградского авангарда. Поскольку вплоть до середины XX века большинство жителей не имело душа в собственном жилье, бани продолжали играть важную роль в общественной жизни города. В начале XXI века унаследованные от советской эпохи бани постепенно приходили в упадок и закрывались, а сама банная индустрия переживала трансформацию — от места соблюдения гигиены к пространствам для отдыха и досуга.
XVIII век Бани стали появляться практически сразу после основания Санкт-Петербурга. Пётр I первое время посещал общественные бани, пока не построил собственные в Петергофе. Такие заведения строились по традициям русской бани, где помещения раскалялись и камни обдавались водой. Так как Пётр запретил вырубку леса у города, цена на древесину для отопления бани была высока, зачастую выше самого посещения бани.
Население нового города периодически после работы посещало бани. В таких заведениях продолжали соблюдать старинные банные обычаи. Бани стали для многих горожан центром отдыха и паломничества. Русские мылись в них один или два раза в неделю. В 1710 году в городе домовые бани были в каждом втором офицерском доме и в каждом четвёртом солдатском/пушкарском. Общественные бани также играли важную роль в жизни представителей высшего класса и интеллигенции. О любви к постоянным посещениям бань рассказывали иностранные путешественники XVIII века, замечая простолюдин, грязных лохмотьями и чистых телом. Простолюдины как минимум один раз в неделю обновляли одежду и посещали баню. Для иностранцев такая традиция выглядела диковинно, особенно то, что в зиму голые посетители бань, как мужчины, так и женщины у всех на виду могли выскакивать голыми, резвиться в снегу или нырять в реку. В этих ситуациях речь шла о сельской местности вокруг ещё небольшого города.
В XVIII веки торговые бани держались крестьянами и располагались в обветшалых деревянных домах немного позже — гильдейскими купцами, чиновниками и губернскими секретарями. В 1705 и 1706 годах в городе имелось более 30 торговых бань. Адреса ранних бань не сохранились до наших дней. Самые изысканные бани с лепниной были оборудованы в домах богатых людей. Бани для богатых обустраивали в домах и дворах при домах, где помимо двора и паровых комнат имелись комнаты для отдыха. Бани для богатых также могли обустраивать на французский манер. Крупное здание бань для её величества Анны Иоановны построил архитектор Растрелли, которое однако было снесено уже в 1770-х годах. Другой роскошный комплекс был построен Чарлзом Камероном в Зимнем дворце в конце XVIII века. Много торговых бань присутствовало у фабрик.
Борьба с частными банями Хотя в первый год после основания города Пётр I позволил всем желающим возводить бани, чтобы пополнить городскую казну, уже в 1704 году издал «устав о банном сборе» на торговые и домовые бани, а также поощрял устройство торговых бань в городе. В 1705 году бани, имевшие доходы более 50 рублей в год, обязывались платить по рублю, а меньше 50 — по 15 копеек. В 1723 году доходы с бань составляли 1102 рубля и были одними из крупнейших после доходов с таверн. Общественные бани приписывалось строить вдалеке друг от друга, чтобы не переманивать посетителей. Так как торговые бани были склонны с быстрому обветшанию, их владение сопровождалось финансовыми рисками, и купцам позволяли платить меньший оброк в казну в первое время. В 1757 году сборы составляли уже более рублей, при этом бани были склонны недоплачивать оброк.
Наоборот, владельцев собственных бань начали всячески ограничивать. Это было обусловлено тем, что домовые бани часто работали, как торговые и их владельцы отнимали доходы у торговых бань, а значит ухудшали поступление денег в казну. Вначале владельцев частных бань обложили налогами, как торговые бани. Частникам в 1719 году было запрещено топить бани в любые дни кроме субботы и за деньги приглашать к себе других посетителей, чтобы не страдал бизнес торговых бань. Уже в 1720 новым указом было запрещено новым переселенцам — подлым строить собственные бани. Для них были отстроены казённые мыльни на набережной реки Мойки, где за вход брали копейку. Эти действия были направлены и на борьбу с пожарами, так как многие крестьяне строили курные печи (без трубы), которые строго воспрещалось возводить. В деревнях такие сооружения ставили подальше от дома, но в городе бани стали главными источниками пожаров.
XIX век Открыв дверь этой комнаты, я остолбенел: […] Шум, гам, крики. Стыда у них не малейшего: мужчины моют женщин, женщины — мужчин. […] Минут через десять я пожаловался на жару и убежал, возмущённый этой безнравственностью, которая здесь, в Петербурге, считается настолько естественной, что о ней даже не говорят
Если в раннем периоде общественные бани были деревянными, то в XIX веке в Петербурге начали массово строить бани в кирпичных постройках, носивших имена своих владельцев. Бани стояли в основном на крупных улицах — Невском, Московском, Лермонтовском, Геслеровском проспектах. Многие здания, размещавшие в себе бани выделялись примечательной архитектурой. Особую славу приобрели талевские бани, украшенные мраморными ванными. Бани оказали влияние на топонимику города, в 1840 году появился Банный переулок.
Почти все бани в начале XIX века обслуживали средние и низшие сословия, так как знать начала XIX века презрительно смотрела на общественные бани, считая их варварским и безнравственным пережитком допетровской эпохи. Владение банями также традиционно считалось низким среди знати, хозяевами бань были чиновники, купцы или вдовы купцов. Желавшие париться представители знати посещали домашние бани, коих в 1815 году насчитывалось 480.
На ухудшение общественного восприятия бань влияло и удручающее состояние большинства банных заведений. Виной этому стали установленные в самом начале века фиксирование цены за вход после резких скачков цен. Бани были поделены на четыре категории в зависимости от фешенебельности. В самые дешёвые принимали 7 копеек за вход и 10 — 15 копеек для средних сословий, дорогие бани могли брать по два рубля. За невозможностью дальше повышать цены, хозяева бань начали экономить на помещениях и обслуживании посетителей. Многие владельцы бань ради доходов допускали превышение заложенной предельной вместимости вдвое или втрое способствуя антисанитарной обстановке и часто без разделения по полу. Современники описывали такие заведения, как грязные и ветхие помещения с плохим освещением, разбитыми окнами, сквозняками и прогнившими полами. Часто при топке дым заполнял до «сумрачной темноты» помещения бани, также дым распространялся по окрестностям, доставляя неудобства близлежащим домам.
Фиксированные цены мешали развиваться банному бизнесу. В 1840-х годах в городе было около 40 общественных бань и общее количество не менялось к концу века, что приводило к перегруженности заведений. В 1870-х годах в городе имелось 46 общественных бань на или по одной на человек. В некоторых районах банные заведения отсутствовали вовсе, например в Гавани. Немногие дельцы решались открывать банный бизнес из-за излишней рискованности вложений. Государство субсидировало постройки бань. Уже к 1870-м годам бани массово нарушали установленную таксу, требуя с посетителей дополнительные копейки. Бани становились злачными местами, где сходились представители преступного мира.
В 1860-е годы грязные бани стали предметом массовых волнений среди городского населения. 1870-е годы сопровождались скандалами вокруг неухоженности бань, полицейским проверкам и журналистским расследованиям. В 1879 году были изданы постановления с требованием соблюдать строительные нормы, например толщину стен или высоту потолков. В 1871 году правительство запретило строить деревянные бани, тем не менее санитарное состояние в каменных банях также было удручающим.
Самые лучшие или «чистые» бани располагались у Невы, так как вода из этой реки была самой чистой. Худшей репутацией пользовались бани у Екатериниского канала из-за своих крайне грязных вод в результате медленного течения и в народе называвшихся «канавой». Некоторые бани вынуждены были закрываться в сложившейся ситуации. В этот период почти все городские кварталы не были оснащены водопроводом, и население брало воду из ближайшего водоёма или из колодцев. Существовали исключения, например бани у Воскресенского моста брали воду из оборудованной для них водокачальной машины c 1826 года и с 1846 года — первого в городе парового насоса. Также например хозяин знаменских бань владел водопроводным предприятием. Переломный момент настал в 1860-е годы вместе открытием Акционерным сообществом Санкт-Петербургских воподпроводов первой водопроводной сети длиной 108 вёрст, что отныне позволяло многим баням на неудачных местах брать воду из Невы. В конце XIX века на фоне массового распространения водопровода в петербургских квартирах, жильцы массово сталкивались с «субботним безводьем», так как жители в основном по суботам посещали бани, растрачивая водопроводную воду.
В конце века на фоне оглушительного успеха воронинских бань, в городе стало появляться всё больше фешенебельных бань по образцу римских терм. Свою важную роль в строительстве, популяризации дорогих бань и совершенствовании банного хозяйства в Петербурге сыграл архитектор Павел Сюзор. По его проекту были построены например Мальцевские, Казачьи, Пушкарские, Василеостровские, Вульфовские, Бани Петрова. Среди владельцев бань помимо купцов стали появляться представители знати.
К концу XIX века владельцы бань активно рекламировали свои заведения, также предлагались бани для семейного отдыха. В конце XIX века самые фешенебельные бани находились в центре города, а дешёвые располагались в рабочих районах Александро-Невской части, там же можно было постирать одежду. Закрытые бани строились при женских учебных заведениях, военных училищах и тюрьмах, при этом в такие бани допускались только женщины.
Строение бани Городские бани было принято топить по «белому», то есть выводить дым наружу через трубу. В банях строились помещения для женщин и для мужчин или они впускались в разное время. Бани работали по понедельникам, вторникам, четвергам и субботам. Также они были закрыты в церковные праздники. Заведения разрешалось открывать не раннее четырёх часов утра и закрывать не позже двух ночи, хотя заведения работавшие около фабрик открывались и закрывались раньше и позже. Петербургские бани не раз становились местом действия литературных произведений, например у Салтыкова-Щедрина в «Дневнике провинциала» упоминались Воронинские бани. Петербуржцы в основном посещали бани по субботам. Большинство бань строились для извлечения больших доходов в ущерб качеству, продавая слишком много билетов и провоцируя толкучку или же наоборот экономя на топке, воде и уборке помещений. Эти проблемы приводили к царившей в таких заведениях антисанитарии, массово угрожавшей здоровью посетителей.