Приказанские и заказанские чуваши XVI—XVIII вековИванов В. П. Проблема «ясачных чувашей» как отражение многовекторности булгаро-чувашской этногенетической преемственности. //Исторические судьбы народов Поволжья и Приуралья. Сб. статей. Вып. 4. Материалы Всероссийской научной конференции «Исторические судьбы народов Поволжья и Приуралья (XVI — начало XVIII вв.)» и Круглого стола «Понятия „чюваш“ и „ясачная чюваша“ в письменных источниках XVI—XVIII вв. как этническая и социальная страты» (г. Казань, 6 декабря 2013 г.), проведенного в рамках данной конференции. — Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ; Изд-во «Яз», 2014. ISBN 978-5-98688-044-0 (Далее: ИСНПП — 4., 2014.)Охотникова С. В. Понятия «чюваш» и «ясачная чюваша» в письменных источниках XVI—XVIII вв. как этническая и социальная страты // ИСНПП — 4., 2014. () — население позднего Средневековья, которое, в документах Русского государства того времени, названо как «чюваша» или «ясачная чюваша» и проживало в окрестностях города Казани, начиная от низовий Свияги и далее на восток, вплоть до реки Вятки. Присутствовали они, но уже неясачные, и в самом городеСписок с писцовых книг г. Казани. Казань, 1887..Независимо от того, что на самом деле представляло собой указанное население и как всё это интерпретируется учёными разных школ, данное сообщество есть реальные люди, жившие в бренном мире. «Луговые чуваши» — так пишет о них Р. Н. СтепановСтепанов Р. Н. К вопросу о служилых и ясачных татарах // Сборник аспирантских работ: Право, история, филология. Казань, 1964., очевидно, по аналогии с луговыми марийцами.
Ясак в Среднем Поволжье и ясачные чуваши
Ясачные люди () — плательщики государственного налога общего характера — ясака, взимавшегося в царской России с народов Поволжья (с 15—16 веков). Были ясачные люди, так или иначе, и среди русских крестьян. А вот ясачных татар в это время почти нет, более-менее в заметном количестве они начинают появляться лишь позднее. Хотя к ясачным людям относились лишь взрослые и нестарые (непожилые) мужчины, к этой категории условно можно отнести и членов их семей. До присоединения к Русскому государству, их положение было примерно такое же, Скажем, после присоединения Казани (1552 год) и других ханств русские цари «перевели на себя ясаки», которые местное население уплачивало ханам.
Что касается чувашей, то большинство их состояло именно в этом сословии, в том числе и на основном ареале проживания — между Сурой и Свиягой. В данной же статье речь идёт о приказанско-заказанских ясачных и неясачных чувашах. Как полагает Р. Н. Степанов, присутствие в письменных источниках рассматриваемого населения под названием «чуваши» не случайна и не может быть результатом ошибок писцов или ещё кого-либо. Просто так подобная практика наименования не возникает и не закрепляется на долгое время. Об этом подтверждают распространенность данного термина в обширном корпусе документов XVI—XVII вв., а также наличие случаев, когда жители (челобитники) сами называли себя «чувашами». Д. М. Исхаков признаётся, что «чуваши» — несомненный этноним, хотя и делает некоторые оговорки.
Ясачные люди Поволжья были переведены в категорию государственных крестьян во время царствования Петра I (в 1724 году).
«Ясачные чуваши» во взглядах учёных разных научных школ До поры до времени учёные мало обращали внимания на рассматриваемую группу населения прошлого, хотя о ней было известно давно и очень хорошоПеретяткович Г. И. Поволжье в XV—XVI веках. М., 1877. П. В. Денисов. Религиозные верования чуваш. Чебоксары, 1959, с. 83.Мухамедьяров Ш. Ф. Малоизвестная писцовая книга Казанского уезда 1602—1603 гг. // Известия КФ АН СССР. Серия гуманитарных наук. — 1957. — Вып. 2. — С. 191—196.. Однако, с некоторых пор, вопрос является камнем преткновения двух научных школ, которых обычно называют, условно, конечно, «казанской» и «чебоксарской». Особенно после появления работ Е. И. ЧернышеваЧернышев Е. И. Татарская деревня второй половины XVI и XVII вв. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы 1961 г. Рига, 1963.Чернышев Е. И. Селения Казанского ханства // Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья. Казань, 1971., И. П. ЕрмолаеваЕрмолаев И. П. Писцовая книга Ивана Болтина как источник // Писцовая книга Казанского уезда 1602—1603 годов / Публикация текста. Казань, 1978 и Д. М. ИсхаковаИсхаков Д. М., 1988. Указ. соч.. Как пишет С. В. Охотникова:
На основе анализа литературы по истории ясачных чувашей, можно выделить общие и особенные моменты во взглядах татарских и чувашских исследователей на указанную проблему. Ученые едины во мнении, что представители многочисленной группы, именуемой в документах второй половины XVI—XVII вв. «ясачная чюваша», являлись феодально-зависимым населением Казанского края, так называемым «черным людом», жившим общинами и платившим ясак и подати. Общим для татарских и чувашских исследователей является представление об ареале расселения ясачных чувашей. Данное население в основной своей массе проживало в центральной части Казанского ханства, а после присоединения к Русскому государству и изменения административно-территориального деления — на территории Казанского и Свияжского уездов. На этом, в принципе, общность взглядов и завершается, создавая тем самым обширное поле для дискуссий и выявляя разнообразные противоречия.
Между тем, тот же автор признаётся:
Анализ точек зрения татарских и чувашских исследователей по вопросу этнической принадлежности группы «ясачная чюваша» показывает, что их различие не так уж и велико.
И действительно, видный татарский лингвист, всемирно известный тюрколог-ономаст Г. Ф. Саттаров писал:
«ясачными чувашами» в Казанском уезде в XVI — середине XVII вв. назывались те группы булгарского населения, в языке которых кыпчакские элементы не одержали окончательной победы, и «булгары с родным булгарским языком (чувашского типа) не должны были исчезнуть и потерять свой родной язык в период между ХIII и XVI вв.
Он же, теперь уже про Чувашскую даругу (дорогу) Казанского ханства и последующего времени, утверждаетСаттаров Г. Ф. Этнонимы Татарии // Советская тюркология, 1980, № 1. :
<определение> „Чувашская“, вероятно, является <по отношению к определению „Зюрейская“> первичным, связанным с проживанием в средние века во многих населенных пунктах Заказанья, расположенных вдоль этой дороги, булгаров-суас (то есть волжско-камских булгаров) . Как ономаст, Г. Ф. Саттаров прилагал большие усилия на изучение топонимии и антропонимии Приказанья-Заказанья и убедительно доказал чувашское её присхождение в значительной части Саттаров Г. Ф. Татарстан АССРннын антропотопонимнары. Казан, 1973.Саттаров Г. Ф. Тат. АССР Зеленодольск районынын борынгы татар hэм чуаш антропотопонимнарыннан ясалган авыл атамалары. „Татар тел белеме мэсьэлелэре“, V, Казан, 1972. и это в дальнейшем было подтверждено М. И. СкворцовымСкворцов М. И. Чувашский языковой материал в „Писцовой книге Казанского уезда“ 1602—1603 годов // Межъязыковое взаимодействие в Волго-Камье: Межвуз. сб. науч. трудов / отв. ред. И. А. Андреев. Чебоксары: ЧувГУ, 1988. С. 89—101., а также В. А. НестеревымНестеров В. А. Над картой Чувашии. Историко-топонимические заметки. Чебоксары, Чувашкнигоиздат, 1980, 144 с.. Другой исследователь, Д. М. Исхаков, хотя и полагает, как и многие представители „казанской“ научной школы, что „ясачные чуваши“, ко времени их фиксации в русских документах, уже являлись мусульманами в религиозном отношении и татарами в этническом отношении, но не отрицает их булгарского происхождения, в отличие от татар „изначальных“Исхаков Д. М. Проблема становления и трансформации татарской науки. Казань, 1997. , которые к булгарам не имеют никакого отношения:
есть основания полагать, что называвшиеся „татарами“ социальные верхи являлись представителями тюркских групп с клановым делением золотоордынского происхождения. „Ясачные чуваши“ же, скорее всего, имели булгарские этнические истоки»
Повторял он подобные взгляды и позднееИсхаков Д. М. Арские князья и нукратские татары. Казань, 2010. .
Отличие взглядов Д. М. Исхакова от взглядов учёных «чебоксарской» научной школы только в одном: если последние считают «ясачных чувашей» теми же, как они зафиксированы в документах, а отатарились они гораздо позднее, то первый считает тех отатаренными к моменту фиксации, а то и ранее. Примерно такие же взгляды у Р. Г. АхметьяноваАхметьянов Р. Г. Сравнительное исследование татарского и чувашского языков. М.: Наука, 1978: дескать, булгары переселились из Закамья в Приказанье-Заказанье и там сразу перешли на «древнетатарский язык». Р. Г. Галлям пишет, что «чюваша», в отличие от так называемых служилых татар, татарских князей и мурз (то есть от татарской аристократии своего периода), в массе своей были людьми волжско-болгарского происхожденияГаллям Рашид Габдельфартович. Выступление. // ИСНПП — 4., 2014. .
Обычно носители таких взглядов, в своём стремлении как-то объяснить живучесть и вездесущесть термина «чюваша», ссылаются на Р. Г. Ахметьянова, который будто бы установил, в каком-то своём неопубликованном трудеАхметьянов, указ. соч., что слово чуваш означает пахаря, крестьянина. В действительности же признанной всем научным сообществом этимологии слова «чуваши» не существует. Есть множество версий. Ещё одним моментом, усложняющим взаимопонимание, является то, что татарским учёным не всегда просто признать факт принадлежности и «настоящих» чувашей, а не только тех, кто, по их мнению, татары, к «конгломерату» бывших, уже ушедших в прошлое, волжских болгар.
Тем не менее, есть такие моменты, которым очень трудно возразить при всех ухищрениях. Скажем, город Свияжск основан 24 мая 1551 года при государе Иване Грозном несомненно на земле горных черемис (чуваш). Ибо так написано у Андрея Курбского при описании похода русских на Казань в 1552 году: Егдажъ преплавишася Суру рѣку, тогда и Черемиса Горняя, а по ихъ, Чуваша зовомые, языкъ особливый, начаша встрѣчати по пяти сотъ и по тысящѣ ихъ, аки бы радующеся цареву пришествію: понеже въ ихъ землѣ [выделено участником] поставленъ оный предреченный градъ на Свіягѣ.
О взглядах Е. И. Чернышёва и И. П. Ермолаева Евгений Иванович Чернышёв (1894—1979) был убеждён, что «чюваша» или «ясачная чюваша» документов Русского государства XVI—XVIII веков — это на самом деле татары. Убеждённость его основывалась на той экзистенциальной (мировоззренческой, фундаментальной) уверенности, что « татары в Казанском уезде не могли быть в меньшинстве среди чувашского населения»Чернышёв. Указ. соч.. Дескать, если компактное чувашское население в современном Приказанье и Заказанье практически отсутствует, то какой может быть разговор? Таким образом, ответа на вопрос: «Почему не могли?» — по существу, нет. Разумеется, у него имелись и другие доводы. Все они сводились к тому, как, на его взгляд, следует интерпретировать использование термина «чюваша» в тех или иных документах. Е. И. Чернышев утверждал, что наименование «чуваши» было присвоено ясачным татарам служило-татарской группой. Однако привлечь какие-либо факты на этот счёт не сумел. Р. Г. Галлям утверждал, что «…у казанских татар слово „чуваш“ применялось для обозначения социальной принадлежности (иносказательно — и для характеристики социальной несостоятельности) своих соплеменников».
Линия Е. И. Чернышева была продолжена И. П. Ермолаевым (род. 1932). Его новшеством следует считать то, что термины «чюваша» и «ясачная чюваша», относящиеся к определённому времени и региону, он предложил считать не этнонимами, а соционимами, чего его предшественником, в явном виде, не было ещё сделано. Обращает он также своё внимание и на то, что ясачные чуваши, переходя в разряд служилых, согласно документам, становятся татарами. Иными словами, впредь именуются служилыми татарами. Хотя это было известно и до негоКузнецов. Указ. соч..
Судьба приказанско-заказанских чувашей