Неофициальная литература (или вторая культура, альтернативная литература, нонконформистская литература, подпольная литература, неподцензурная литература, советская контркультура, андерграунд) — под этим названием объединяют представителей различных литературных течений в СССР 1950—1980-х годов (а иногда и раньше, как в случае «лианозовской школы»Кирилл Корчагин. Как читать поэтов Лианозовской школы? Arzamas — 2020.), которые по соображениям политической и идеологической цензуры были вытеснены официальными властями из публичного литературного процесса или изначально выбирали стратегию дистанцирования от советской культуры.
Подпольное существование неофициальной литературы в Советском Союзе было тесно связано с самиздатскими литературными альманахами, многочисленными конференциями Э. Мансуров. 2-я Конференция неофициального культурного движения (декабрь 1979) Авангард глазами зрителей — 2000А. Марголис. Научная конференция «"Вторая культура": Неофициальная поэзия Ленинграда в 1970—1980-е годы» (Женева, 1—3 марта 2012 г.) Интелрос — 2022 и семинарамиПётр Казарновский. Религиозно-философский семинар (семинар Т.М.Горичевой) Энциклопедия Санкт-Петербурга — 2012. Важную роль играли подпольные литературные журналы Ленинграда, московский андеграунд (в том числе московские концептуалистыОльга Гаврикова (перевод). Московский концептуализм (в книге «Искусство с 1900») Ad Marginem — 2019. и группа «Московское время»Екатерина Полетаева. Предисловия к выпускам антологии «Московское время» как манифесты Новое литературное обозрение — 2018), «харьковская школа, а также неофициальное литературное движение в других городах, например в СвердловскеНаталья Пономарева. Свердловский художественный андеграунд 1960–1980-х годов в Екатеринбургском музее изобразительных искусств: анализ коллекции и перспективы ее развития Искусство Евразии [Электронный журнал]. 2022. № 1 (24) или ЕйскеИлья Кукуй. Ры Никонова . Быть другим — инакомыслие в СССР — 2022..
Предыстория Политическая цензура после Октябрьской революции 1917 года и национализация всех полиграфических предприятий с первых дней существования советской власти Сергей Дударев. Становление советской цензуры (1917-1920-е гг. Вестник УлГТУ — 2016. обеспечивали ограничение на свободное развитие и существование литературы. Политическая и идеологическая цензура периода Гражданской войны скоро распространилась на художественную литературуРасстрельный список. Русские поэты, убитые в годы Большого террора OTR — 2018.. Постановление ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций» и прошедший в 1934 году Первый Всесоюзный съезд советских писателей окончательно утвердили социалистический реализм в качестве единственного разрешенного творческого метода. Этот канон в равной мере определял как идеологическое содержание произведения, так и его формально-стилевые признаки. Те, кто в него не вписывался, оказывались вне официального литературного процесса. Писатели подвергались репрессиямМариэтта Чудакова. Большой террор и советская литература Арзамас — 2012., их произведения не печатались, имена не упоминались, иначе как лишь в фельетонах или разгромных статьях, официальные советские критики их не замечали.
Самиздат как стратегия Некоторые писатели отказались от попыток войти в советскую литературу. Они распространяли свои произведения в рукописях или машинописных копиях (что позднее назвали «самиздатом»). Другой формой были устные чтения в узких дружеских кругах, которые подчас вообще не пересекались между собой.
Порой к «самиздату» прибегали признанные или молодые советские авторы, столкнувшиеся с цензурой. Однако для них это было лишь эпизодом — например, перед эмиграцией или из-за публикаций за рубежом. Первыми полноценными представителями «неофициальной литературы», объединившей подпольные практики и принципиально дистанцировавшейся от соцреализма (как в его официозном, так и в либеральном варианте), принято считать поэтов московской «лианозовской школы» и ряд андеграундных авторов Ленинграда (таких как Роальд Мандельштам, Александр Морев, Рид Грачев)В.Э. Долинин, Д.Я. Северюхин Преодоление немоты Самиздат Ленинграда — 1996.. Эти поэты часто существовали в одном или близких дружеских кругах с неофициальными художниками, которые становились первыми читателями андеграундной литературыВиктор Кривулин. Золотой век самиздата. Российская виртуальная библиотека — 2000..
«Оттепель» В период хрущёвской оттепели нонконформистская литература приблизилась к кругам молодых писателей, которые возникли вокруг многочисленных литературных объединений, не отвергавших возможности официальной социализации и ставящих целью вхождение в литературу, в отличие от более радикальных практик предыдущего и последующего поколений андеграундных литераторов. Однако общая тенденция свободы печати принципиально изменила социальные и литературные стратегии бывших писателей-нонконформистовАлександр Архангельский. Perestroika и литература . Полка — 2018..
Принципиальным событием неофициальной культуры стал выпуск в конце 1959 — начале 1960 года трех номеров поэтического альманаха «Синтаксис»Ольга Сурикова. Ранние периодические издания московского самиздата (1959—1965) и традиции модернизма . Гефтер — 2013.. Его составитель Александр Гинзбург не ставил своей целью официальное издание альманаха — он стремился лишь манифестировать факт существования принципиально иной поэзииАрина Жолковская-Гинзбург. Александр Гинзбург: от «Синтаксиса» до «Хельсинской группы» Международный Мемориал — 2010.. За эту попытку он поплатился арестом и лагерным сроком. Окончательное сворачивание оттепельных свобод привело к ощущению вновь опустившегося шлагбаума цензуры и невозможности или непродуктивности тех или иных компромиссов с советской властью. Это послужило причиной появления ряда самиздатских литературных журналов, прежде всего в Ленинграде, где запреты были более суровыми, а надежд на профессиональную социализацию почти не оставалось. Одним из важных стимулов для новых инициатив в неофициальной литературной среде стала Бульдозерная выставка 1974 года, разогнанная милицией в Москве, а также выставки в ДК им. Газа и ДК «Невский» в Ленинграде в 1974—1975 годах. Это явлениеEdited by Evgeny Dobrenko and Galin Tihanov. A History of Russian literatury theory and criticism (The Siviet age and beyond) University of Pittsburgh Press — 2011. иногда называют вторым русским авангардом (или второй волной русского авангарда: считается, что это понятие ввёл в оборот Михаил Гробман).
Репрессии Репрессии против неофициальных литераторов продолжались, но уже не носили такого системного характера как в 1930-е и 1940-е годы. Преследования стали выборочнымиАрлен Блюм. Как это делалось в Ленинграде. Цензура в годы оттепели, застоя и перестройки 1953-1991 СПб.: Академический проект — 2005.. Тогда же возникли такие формы альтернативной социализации, как работа кочегарами, лифтерами и сторожами. Это было сознательным и демонстративным отстранением не только от советской власти, но и от официальной культуры.
Уникальной особенностью «второй культуры» на протяжении нескольких десятилетий было безгонорарное существование, то есть творчество без какого-либо денежного вознаграждения. Политически неофициальная литература развивалась параллельно с зародившимся в конце 1960-х диссидентским движением, но отдавала предпочтение не политическим, а художественным формам протеста.
Формы репрезентации Формы бытования и репрезентации неофициальной литературы были разнообразными и зависели от региональной специфики. В Ленинграде, где цензура была более суровой, чем в Москве, всего несколько писателей андеграунда могли избежать традиционных для «второй культуры» работ социального дна. Так, С. Довлатов работал в малотиражных изданияхСергей Довлатов. / Малоизвестный Довлатов Звезда — 1995. и литературным секретарем Веры Пановой (это было еще вполне вегетарианское время 1960-х)Александр Житенёв. Виктор Кривулин как теоретик «неофициальной» культуры (1976—1984) Предложный падеж. Textonly №4 (1'4) — 2013., В. Кривулин долгие годы работал редактором в медицинском издательстве, а также подрабатывал репетиторством. В основном, писатели ленинградского андеграунда служили кочергами и сторожами. Отчасти поэтому в Ленинграде процветали почти все технически возможные и традиционные формы бытования «неофициальной литературы»: семинары (в том числе наиболее знаменитые Религиозно-философский семинар Т. ГоричевойА. Марголис. Религиозно-философский семинар (семинар Т. Горичевой) Санкт-Петербург (энциклопедия) — 2003. и Семинар по общей теории систем С. Маслова Семинар по общей теории систем (семинар С. Маслова) Санкт-Петербург (энциклопедия) — 2003.), конференции (например, «Конференция независимого культурного движения»Б. Иванов. Конференции независимого культурного движения История «Клуба-81»— 2009.), литературные премии (премия Андрея Белого), но прежде всего, многочисленные самиздатские альманахи и журналыСтанислав Савицкий. Личное дело: ленинградская литература как приватность UNIVERSITÀ DEGLI STUDI DITRIESTE — 2002..
Среди самых первых альманахов были «Голубой бутон» К.К. Кузьминский Голубой бутон У Голубой лагуны — 2003., «Свежие голоса», «Ересь», «Оптима», «Призма», «Звенья», «Fioretti», «Сумма». Особая роль была у альманаха «Лепта», который был передан издательству «Советский писатель» для публикации. А после того как «Советский писатель» отверг «Лепту», стали выходить наиболее знаменитые самиздатские журналы «37», «Часы», через пару лет «Северная почта», «Обводный канал», «Митин журнал».
В Москве неофициальные писатели имели больше возможностей для социализации. Некоторые авторы выступали в качестве рецензентов, переводчиков (как А. Сопровский) или секретарей официальных писателей. Иногда они выпускали книги, не слишком противоречившие советской литературной традиции – например, детские книги (как Генрих Сапгир) или вполне вписывающиеся в контекст официальной литературы (как Н. Климонтович). Некоторые работали в смежной области — книжными иллюстраторами (как Владимир Сорокин), скульпторами (как Д. А. Пригов), библиотекарями (Лев Рубинштейн). Поэтому такие формы неофициальной литературы, как самиздатские журналы, не были столь распространены, как в Ленинграде или Ейске. В этих городах цензура была строже, однако именно в Ейске на протяжении многих лет выходил журнал неоавангарда «Транспонанс», созданный (С. Сигеем и Ры Никоновой).
В Москве тоже выходили самиздатские журналы, но из-за политической окраски их закрывали быстрее. Это «Вече» (Владимир Осипов), «Поиски» (В. Абрамкин, В. Сокирко, Г. Павловский), «Евреи в СССР»Михаил Берг. Неофициальная литературная критика и теория (между концом оттепели и началом перестройки) A History of Russian Literary Theory and Criticism (The Soviet Age and Beyond) — 2010. (где также постоянно публиковалась литературная критика). Наиболее прочно связанным с неофициальной литературой был журнал «Московское время» (А. Сопровский, С. Гандлевский, А. Цветков, Б. Кенжеев, Т. Полетаева, А. Казинцев (впоследствии заместитель главного редактора журнала «Наш современник»).
Представительным собранием текстов «неофициальной поэзии» (прежде всего ленинградской) стала «Антология новейшей русской поэзии у Голубой Лагуны» К. К. Кузьминского и Г. Ковалева, издававшаяся за рубежом из переправлявшихся из Ленинграда текстов.