Дроп, дроппер ( — «сбрасывать») или денежный мул () — подставное лицо, через которое преступники проводят деньги, добытые преступным путём; чаще всего для этого используют оформленные на него банковскую карту или счёт. Федеральное бюро расследований определяет денежного мула как человека, который переводит незаконно полученные деньги по поручению или по указанию другого лица.
Цепочка подставных счетов разрывает след транзакции и мешает установить организаторов хищения, из-за чего дропы стали необходимым звеном киберпреступных сетей. Роль дропа не ограничивается платёжными инструментами: он может предоставить физический адрес, куда придут товары, купленные на краденые карты, или числиться руководителем фирмы-однодневки, открытой ради расчётного счёта. Обычно дроп получает вознаграждение в виде комиссии с проходящей суммы, но часть таких людей не понимает, что участвует в преступной схеме. Через счета дропов проходят не только средства, украденные у жертв интернет-мошенничества: ФБР относит к источникам таких денег также наркоторговлю и торговлю людьми.
Дропы неоднородны. ФБР и Центр приёма жалоб на интернет-преступления делят их на три группы: тех, кто не догадывается о своей роли, тех, кто закрывает глаза на признаки преступления, и сознательных соучастников. Вербуют дропов через фиктивные вакансии, сайты знакомств и объявления в социальных сетях. Молодёжь попадается непропорционально часто: в Великобритании моложе тридцати лет около шести из десяти выявленных мулов, а в России, по оценке Банка России, несовершеннолетние составляют около четверти вовлечённых.
Явление носит международный характер. С 2016 года Европол проводит ежегодную операцию European Money Mule Action, в ходе которой за одну кампанию выявляют тысячи мулов; Министерство юстиции США ведёт ежегодную кампанию Money Mule Initiative; в Великобритании денежные мулы отслеживаются Национальной базой данных о мошенничестве. Масштаб считают по странам: через мулов в Великобритании отмывают более 10 млрд фунтов стерлингов в год, а объём операций с признаками дропов в России Росфинмониторинг оценил за 2025 год в 90 млрд рублей. В США и Великобритании отдельного состава преступления для денежных мулов нет — их действия квалифицируют по общим нормам об отмывании денег и мошенничестве. Сингапур в 2024 году и Россия в 2025 году, напротив, ввели специальные составы: по частям 3—6 статьи 187 УК РФ наказуемы и передача своего электронного средства платежа, и приобретение чужого — вплоть до шести лет лишения свободы.
Банки противодействуют дропам, обмениваясь данными и ограничивая операции по счетам. В Великобритании организации подают сведения о мулах в базу Cifas, где отметка держится до шести лет; в России действует база данных Банка России, алгоритмы выявления дропперских операций применяют более сотни банков, а для сквозного контроля разрабатывается платформа «Антидроп». Поскольку в такие базы включают по признакам операций, а не по установленной вине, под ограничения попадают и добросовестные клиенты; с 2024 года в России действует порядок обжалования.
Терминология Слово «дроп» пришло из англоязычного преступного жаргона. Исследование Шуана Хао с соавторами, представленное на конференции ACM по компьютерной и коммуникационной безопасности в 2015 году, отмечает, что мулов-переотправителей в этой среде называют drops — от заголовков объявлений о наборе, которые звучали как «drops for stuff» («дропы для товара»). Русскоязычные источники возводят термин напрямую к глаголу to drop — «сбрасывать». Наряду с формой «дроп» употребляются «дроппер» и производное «дропперство» — обозначение самой деятельности; после реформы 2025 года эти формы используют и правоведы, и государственные органы.
В жаргоне роли различают по тому, что получает подставное лицо. Счёт для приёма похищенных денег называют bank drop: сеть QQAAZZ, обслуживавшая киберпреступников, рекламировала себя на русскоязычных теневых форумах как «global, complicit bank drops service». Криминологи Элис Хатчингс и Томас Холт, разобравшие объявления на тринадцати англо- и русскоязычных площадках торговли крадеными данными, разделяют drops, которые принимают купленные на краденые карты товары, и mules, на банковские счета которых переводят деньги; в объявлениях указывали страну исполнителя, а для мулов — нужен ли счёт физического лица или компании.
Английское money mule построено по аналогии с drug mule — перевозчиком наркотиков. Различие между ними содержательное: наркокурьер перемещает наличные физически, вне финансовой системы, тогда как денежный мул проводит средства, добытые интернет-мошенничеством, через банковские переводы, криптовалюту и другие цифровые платёжные инструменты. В нидерландском языке используется слово geldezel — буквально «денежный осёл».
Организатора, который набирает дропов и управляет ими, в России называют «дроповодом»; в англоязычных материалах Европола ему соответствует herder — «погонщик».
Механика и организация
Схемы вывода средств Похищенные деньги зачисляются на счёт дропа, после чего он снимает их в банкомате и передаёт другому участнику схемы либо переводит по указанным реквизитам. Иногда покупают сами средства доступа: в деле, дошедшем до Верховного суда РФ, женщина сбыла неустановленному лицу банковскую карту, пин-код к ней, а также логин, пароль и кодовое слово от системы дистанционного банковского обслуживания, после чего покупатель распоряжался счётом самостоятельно.
Британский правительственный план противодействия перечисляет несколько способов сокрытия происхождения денег: проведение через собственный счёт или несколько счетов, покупка и продажа криптовалюты, снятие наличных с последующей передачей. Дроп может и просто отдать преступникам контроль над счётом, чтобы они переводили средства сами.
Разновидности Роль дропа не сводится к банковской карте. Помимо счетов, преступным сетям нужны физический адрес для получения товаров и юридическое лицо для расчётов, и на каждую из этих функций подбирают отдельное подставное лицо.
При переотправке товаров (reshipping) роль дропа — предоставить адрес и переслать посылку. По описанию Хао и соавторов, изучивших семь профильных сайтов совместно с ФБР и Почтовой инспекцией США, схема выглядит так: «стаффер» покупает на краденую карту дорогой ходовой товар (технику Apple, фотокамеры, дизайнерскую одежду) и указывает адрес дропа как адрес доставки, но получателем называет держателя карты, чтобы обойти антифрод-систему банка-эмитента. Дроп получает посылку, вскрывает, переупаковывает и отправляет дальше по предоплаченной транспортной этикетке, чаще всего за границу; подавляющее большинство посылок в изученной выборке уходило в Москву. Оператор сдаёт дропов в аренду стафферам, забирая до половины стоимости товара или фиксированные 50—70 долларов за посылку, а груз маркируют как бывший в употреблении, уклоняясь от пошлин.
Годовой оборот таких сервисов авторы исследования 2015 года оценили в 1,8 млрд долларов США; одна из операций за девять месяцев работы отправила почти 6000 посылок, что соответствует выручке свыше 7,3 млн долларов в год. Дропов набирают объявлениями о работе на дому и требуют выслать копии паспорта. Обещанную плату по итогам первого месяца, как показало исследование, дропы обычно так и не получают: по истечении срока оператор перестаёт выходить на связь и набирает новых. Дроп при этом остаётся и без денег, и под угрозой кражи личности, поскольку передал преступникам копии документов.
Третья разновидность — подставной руководитель юридического лица. Как поясняет прокуратура, фирма-однодневка без банковского расчётного счёта злоумышленникам не интересна, поэтому после регистрации номинальный руководитель обращается в банк, открывает расчётные счета, подключает дистанционное банковское обслуживание и передаёт доступ организатору — причём в банке он расписывается в ознакомлении с недопустимостью передачи этих данных третьим лицам. Таким лицам вменяют не только незаконное образование юридического лица (статья 173.1 УК РФ) или незаконное использование документов (статья 173.2), но и статью 187 — ту же, по которой отвечают дропы с картами. В тот же день, что и закон о дропперах, был подписан Федеральный закон от 24 июня 2025 года № 172-ФЗ, распространивший ответственность по статьям 173.1 и 173.2 на регистрацию через подставных лиц индивидуального предпринимателя.
Банк России отдельно указывает на технические компании — юридические лица, на которые оформляют корпоративные карты, используемые затем теневым бизнесом для расчётов; рекомендации регулятора банкам по анализу переводов между такими картами и картами физических лиц направлены на сокращение рисков обслуживания подобных компаний и счетов дропперов.
Роли в сети Дропперские сети выстроены иерархично. Организатор дроп-сервиса размещает объявления на теневых площадках, отбирая «дроповодов», которые подбирают исполнителей и контролируют операции в конкретном регионе. По описанию ГАРАНТ.РУ, от кандидатов в дроповоды требуют гарантийный депозит — в среднем от 50 тыс. рублей — и уже действующую сеть дропов.
ФБР описывает верхний уровень этой иерархии — профессиональных мулов, которые открывают счета в разных банках, по указанию выезжают в другие страны, чтобы открывать счета или регистрировать компании, и управляют «воронкообразными» счетами, куда стекаются средства от мулов нижнего уровня. Свои услуги они рекламируют с прейскурантом, а другие преступники оставляют им отзывы и оценки за скорость и надёжность.
Вербовка Преступники обращаются к студентам, соискателям работы и пользователям сайтов знакомств, хотя предложение может поступить кому угодно. Заместитель директора британского Национального центра по экономическим преступлениям Ник Шарп отмечал, что две трети объявлений о наборе размещаются в социальных сетях. Cifas перечисляет среди приёмов вербовки фиктивные вакансии, предложения «деловых возможностей» и переплату продавцам на онлайн-площадках.
Голландские криминологи Люк Беккерс и Рутгер Лёйкфелдт проанализировали 43 аккаунта в Instagram, предположительно использовавшихся для вербовки, и описали приёмы, которыми преступники привлекают молодёжь, — в частности демонстрацию дорогих вещей и роскошного образа жизни. Та же группа опросила около 2000 нидерландцев 16—25 лет, изучая, какие индивидуальные факторы связаны со столкновением с вербовщиками. По данным опроса Cifas, 35 % представителей поколения Z в Великобритании допускают, что перевели бы деньги незнакомцу за вознаграждение.
Экономика этого рынка меняется вслед за ужесточением контроля. Зампред правления Сбербанка Станислав Кузнецов сообщил в феврале 2026 года, что за полтора года стоимость дропперской карты в России выросла с 5—10 тыс. до 20—30 тыс. рублей, а комиссия за услуги дропа — с 1—2 % до 15—20 %.
Типология ФБР и Центр приёма жалоб на интернет-преступления (IC3) делят денежных мулов на три группы. Неосознанные (unwitting, unknowing) не подозревают, что участвуют в преступной схеме: их вербуют через романтические аферы или фиктивные вакансии, предлагая принять деньги на личный счёт и оставить себе часть как подарок или плату за хлопоты; такие люди искренне считают, что помогают возлюбленному или работодателю. Сознательно закрывающие глаза (witting) игнорируют признаки преступной деятельности: их могли предупредить сотрудники банка, но они продолжают открывать новые счета — как правило, эта группа начинает как неосознанные мулы. Соучастники (complicit) понимают свою роль и участвуют в схеме намеренно. Ту же классификацию воспроизводит Европол в совместных материалах кампании EMMA.