«Распя́тие» — картина русского художника Николая Ге. Создана в 1883—1894 годах. Сохранилось большое число свидетельств сильного влияния в это время на художника взглядов и личности Льва Толстого, с которым Николай Ге был близко знаком. Существует обширная переписка между ними, предметом которой была работа художника над «Распятием». Писатель стал одним из первых, кто увидел уже законченную картину. Искусствоведы считают, что в полотне отразились также личные проблемы художника и общественная атмосфера, сложившаяся в Российской империи во время правления Александра III. Автор пытался при создании полотна максимально близко следовать историческим источникам и реалиям повседневной жизни эпохи Иисуса Христа, использовал работы современных ему историков, посвящённые теме возникновения христианства.
Картина была удалена с XXII выставки Товарищества передвижных художественных выставок в 1894 году по личному распоряжению императора Александра III ещё до её начала. Был наложен запрет на публичную демонстрацию полотна в музеях и выставочных залах, поэтому современники знакомились с картиной на частных квартирах близких друзей художника в Москве и Санкт-Петербурге. Часть общества горячо приняла полотно Николая Ге (с восторгом о нём писала Надежда Крупская, организовавшая посещение места экспонирования картины рабочими вечерней воскресной школы, в которой преподавала), часть (в том числе меценат Павел Третьяков и некоторые художники-передвижники) отнеслась к ней резко отрицательно.
После смерти Николая Ге картина вошла в коллекцию его сына Николая, некоторое время находилась на хранении в Третьяковской галерее, но была из неё удалена по решению Совета галереи. В 1900 году Николай Ге (младший) вывез полотно и другие принадлежавшие ему работы отца в Швейцарию. Он принял предложение аристократки Беатрис де Ватвиль передать коллекцию картин отца для экспонирования в одном из залов её замка, расположенного недалеко от Женевы. Николай Ге скончался в Женеве в ноябре 1938 года. Имущество, в том числе работы отца, он завещал Беатрисе де Ватвиль. После её смерти коллекция работ Ге была распродана. «Распятие» 1894 года, предположительно, оказалось в частном собрании в Швейцарии. В настоящее время его точное местонахождение неизвестно.
Изображение на картине
В работе над полотном художник пытался опереться на свидетельства евангелистов, а также на новейшие научные исследования историков. При этом речь не шла о простом воспроизведении их содержания. Так, в письме Льву Толстому Николай Ге подверг критике утверждение немецкого историка Давида Штрауса, что изображение Христа в центре между двумя разбойниками является легендарным.
Евангелия Николай Ге знал практически наизусть, но носил с собой, чтобы воспользоваться их текстом в споре. Основой для картины стал фрагмент из Евангелия от Луки, в котором не только упоминаются два распятых по обе стороны от Христа разбойника, как это описано в Евангелии от Матфея () и в Евангелии от Марка (), но и рассказано об их различном поведении во время казни (). В Евангелии от Иоанна слова «разбойники» вообще нет: «там распяли Его и с Ним двух других, по ту и по другую сторону, а посреди Иисуса» (). В соответствии с описанием казни Христа, которое дал французский историк Эрнест Ренан, Николай Ге изобразил низкие Т-образные кресты, распятые на которых люди достают ногами до земли. Ноги Иисуса прибиты к поперечному брусу, подобные ему использовались для опоры тела. С правой стороны полотна виден поперечный брус третьего креста, который загораживает часть человеческой фигуры, выходящей за край холста. Картина датирована и подписана в нижнем правом углу по диагонали в две строки: «Н Ге 1894».
Художник и искусствовед Александр Бенуа писал, что «Распятие» Ге производит «необычайно сильное впечатление», отмечая его зелёный, покойницкий тон. Христос, по мнению исследователя, изображён «в виде хилого, слабого, жалкого раба», который тихо, но в страшных мучениях умирает на низком и уже погнувшемся кресте, а Разбойник, «только что уверовавший в Его слова, только что утешившийся ими, неистово вопиет, чувствуя конец своего Бога».
Русский писатель Иван Бунин в рассказе «На даче» также поместил описание происходящего на картине Николая Ге «Распятие»: «Это было жестокое изображение крестной смерти, написанное резко, с болью сердца, почти с озлоблением. Всё, что вынесло человеческое тело, пригвождённое по рукам и ногам к грубому тяжёлому кресту, было передано в лике почившего Христа, исхудалого, измученного допросами, пытками и страданием медленной кончины. И тяжело было глядеть на стриженную, уродливую голову привязанного к другому кресту и порывающегося вперёд разбойника, на его лицо с безумными глазами и раскрытым ртом, испустившим дикий крик ужаса и изумления».
В каталоге выставки «Николай Николаевич Ге. 1831—1894: К 180-летию со дня рождения» в Третьяковской галерее 2011 года указаны былой размер окончательного варианта «Распятия» 1894 года — 196 х 245 см и техника исполнения полотна — масляная живопись по холсту.
Создание картины Начало работы над полотном. 1880-е годы Биограф художника Владимир Порудоминский писал, что связи творчества Николая Ге с современностью не были прямолинейны. В эпоху торжества реалистического искусства с его интересом к современности для Ге оказались актуальными исторические сюжеты: «Участвуя вместе с передовыми своими современниками в „срывании всех и всяческих масок“, он обратился к легенде о страданиях и смерти Иисуса Христа». Сюжеты всех его религиозных произведений со второй половины 1880-х годов восходят к теме морального и физического страдания, к ней добавились темы самоотверженности и мужества, связывавшиеся Николаем Ге с Иисусом Христом ещё с 1860-х годов. Сам художник говорил, что сначала он принял Христа сердцем и только потом понял его умом. В 1876 году художник покинул столицу и поселился в Черниговской губернии на хуторе Ивановское Борзнянского уезда, где и проходила впоследствии большая часть работы над картиной «Распятие». Основываясь на скудных записях мемуаристов, письмах и эскизах художника, Владимир Порудоминский провёл реконструкцию формирования, изменения и уточнения замысла полотна.
Порудоминский связывал появление замысла «Распятия» со знакомством Николая Ге со Львом Толстым в Москве в марте 1882 года. При этом он ссылался на слова супруги художника : «Это Толстой его подбил писать [Распятие]». Влияние знакомства со Львом Толстым и его учением на последующее творчество и личность художника искусствоведы объясняют целым рядом факторов. Современники Ге среди них выделяли один — оба деятеля русской культуры испытывали тягу к крестьянскому труду. Доктор искусствоведения, академик Российской академии художеств Алла Верещагина дополняла его общим чувством сострадания к человеку, личной ответственности, готовностью к активной помощи нуждающемуся, отрицанием обрядовой стороны православия, новым пониманием миссии Христа и его природы, гонениями со стороны власти и церкви, враждебностью к обоим официальной церкви.
Илья Репин в большой статье, посвящённой Николаю Ге и написанной уже после его смерти, напоминал читателям, что художник ещё до толстовства увлекался диаметрально противоположными философскими системами и занимался их пропагандой в кругу друзей. Так было в 1863 году, когда Ге, работая над «Тайной вечерей», попал под обаяние взглядов Фридриха Ницше, а затем в 1871 году, когда он увлёкся книгой «Идеи аристократизма» Давида Фридриха Штрауса и постоянно цитировал фрагменты из неё.
Первый намёк на полотно «Распятие» художественный критик Владимир Стасов увидел в письме, относящемся к 17 июня 1882 года и отправленном Николаем Ге живописцу Михаилу Каменскому: «Я работаю новую картину [по убеждению Стасова, под ней может иметься в виду „Распятие“ или „Выход с Тайной вечери“]. Петруша с нами. Добрый человек, помогает мне работать, мы всю перспективу с ним сделали…». Владимир Стасов считал, что замысел «Распятия» был упомянут у Николая Ге ещё в одном письме к Каменскому в ноябре 1883 года: «Я могу опять думать о том, что мне дороже всего после исполнения долга относительно моих близких. Затею [этим словом, по мнению Стасова, художник называет „Распятие“] имею, обдумываю, даже холст имею, но ещё не приступаю, так как ещё не готов». По словам Владимира Порудоминского, Николай Ге начал писать «Распятие» в 1883 году, но серьёзная работа над ним относится уже ко времени после создания портрета Льва Толстого (1884, Третьяковская галерея, Инв. 2637). 1883 годом датировал начало работы художника над полотном и автор книги о Николае Ге, кандидат искусствоведения Виктор Тарасов.
В 1913 году в журнале «Аполлон» вышла большая статья художественного критика о Николае Ге. Он датировал начало работы над «Распятием» 1884 годом и писал, что художник несколько раз отказывался от непосредственного начала работы, считая себя не готовым к тому. Эту же дату принимал и Эмилий Арбитман в книге «Жизнь и творчество Н. Н. Ге», первое издание которой вышло в 1972 году. Супруга Петра, сына художника, также утверждала в воспоминаниях, что Николай Ге начал писать полотно «Распятие» в 1884 году. При этом она добавляла: «Я никак не думала, что он эту картину напишет: столько он её переписывал и так с нею мучился. Всё был недоволен выражением своей мысли». Принимаясь за «Распятие», Ге говорил, что заставит зрителей «рыдать, а не умиляться». Но, по словам Владимира Порудоминского, художник пошёл дальше: «Ему мало „заставить рыдать“, он высказаться хочет. Он ищет не композицию — ему нужно живое и полное выражение идеи».
Художник-любитель приехал на хутор Ивановское летом 1884 года. На мольберте в мастерской художника стояло начатое «Распятие». Вся картина была уже «подмалёвана», по выражению Теплова. Внизу были нарисованы фигуры сотника и воинов, раздирающих хитон Христа. Ге рассказал гостю свой замысел полотна: «Проносится с вихрем тяжёлая свинцовая туча, и мертвенная тень ложится на всём. Это — фон, а на этом фоне три… трупа. Написать её [картину] надо так, чтобы зритель вынес впечатление ужаса. Ведь Христос на кресте кричал». В письме к невестке, написанном 20 февраля 1884 года, супруга Ге писала: «Он затеял превосходную картину и пишет её день и ночь буквально». Сам Ге сообщал Льву Толстому, что «сочинил» страшную картину — «казнь Христа на кресте». В марте Николай Ге отправился в Киев, чтобы найти натурщиков и запастись необходимыми для работы над полотном материалами. Художник был уверен, что Лев Толстой безоговорочно одобрит картину. Николай Ге установил для себя срок окончания работы, собираясь показать её на выставке Товарищества передвижных художественных выставок 1885 года. Анна Петровна, однако, не доверяла уверенности супруга и добавляла: «Всё ещё меняет каждый день, не знаю, когда установится». Ожидания Анны Петровны оправдались. 6 сентября 1884 года её муж писал сыну Петру: «Работаю по целым дням,— работа идёт хотя и медленно, но я уже знаю но опыту, что нужно терпение. Ещё вчера ночью переделал важную часть картины и хорошо переделал… Спасибо добрым людям, Коле [сын художника] и Григорию Семёновичу, они мне помогают, стоят добросовестно на натуре. Безних бы мне плохо было». Супруга художника беспокоилась, «надолго ли хватит увлечения» у мужа. Действительно, Николай Ге на длительное время забросил работу над полотном. Он и впоследствии неоднократно отвлекался от воплощения своего замысла. Также были эпизоды, когда художник трудился одновременно над двумя полотнами.
В октябре 1884 года Ге ещё считал, что закончит картину к установленному им самим сроку, но через месяц понял, что срок выдержать не сумеет: «Жаль мне, что я не успею окончить картину… Нужно сделать настоящее. Я и не ленился, да много нужно было сделать такого, что только даёт время».