Отношение к иноверцам в иудаизме и еврейской среде в разные эпохи было различным. В библейский период восприятие иноверцев определялось различными религиозными представлениями, как об избрании народа Израиля Богом, так и об универсальности Бога с которым так или иначе связаны все народы, а также текущими историческими обстоятельствами. Отношение законоучителей Талмуда и последующих иудейских авторитетов к иноверцам включало широкий диапазон мнений. К Средним векам экономические и социальные условия в христианских и исламских странах стали причиной учащения контактов евреев с иноверцами, что привело к смягчению, а затем и отмене ряда связанных с данным вопросом галахических постановлений. В ещё более положительных выражениях высказывался ряд галахических авторитетов начиная с XVIII века. Современный ортодоксальный иудаизм разделяет основные позиции ахароним: законы справедливости, которые провозгласил иудаизм, равны для всех людей вне зависимости от их национальности и вероисповедания.
Термины Еврейская Библия употребляет в отношении иноверца слова нохри («чужой», «инородец») и זָר зар (имеет также другие значения «посторонний» и «непосвящённый»). В Талмуде и последующей раввинистической литературе до периода ахароним использовалось слово нохри (часто заменяемое цензурой на аббревиатуру аккум как обозначение идолопоклонников и язычников), а также גּוֹי гой (мн. число — גּוֹיִם, гоим; в Библии это слово имело значение «народ», «народы») в значении «иноверец» вообще и «христианин» в частности. Семантическая дифференциация «гойим» происходит в эллинистический период, и слово начинает использоваться в основном по отношению к иным народам. В литературе ахароним и современной лексике это слово имеет значения как «народ» (обычно о неевреях), так и употребляется в отношении отдельных иноверцев.
Библейский период За исключением некоторых книг так называемой «литературы мудрости» (в первую очередь Притчей, Иова и Екклесиаста), Библию можно рассматривать как одно длинное обсуждение того, что отличает народ Израиля от всех других народов мира. Это различие основано на уникальном завете, избрание Израиля Богом, создателем вселенной, чего никакой другой народ о себе не заявлял. Согласно Библии, Израиль имеет постоянные, хотя всегда сложные, отношения с единым Богом; у язычников их нет вовсе. С другой стороны, универсальность Бога Израиля подтверждается тем, что все народы, все люди, связаны с этим Богом тем или иным образом. Связь Израиля с Богом является привилегированной, поскольку она более прямая и всеобъемлющая.
Библия демонстрирует общую тенденцию препятствовать этническому и в первую очередь культовому сближению с иноверцами, но определяет статус иноверца в обществе израильтян в качестве гера, практически уравнивая его в правах и обязанностях (; ). Библия многократно повторяет, что в общении с иноверцами евреи должны не забывать, что «вы сами были пришельцами в земле Египетской» (; ; ). Известен призыв Иезекииля разделить в возрождённом Израиля землю «в наследие себе и иноземцам, живущим у вас, которые родили у вас детей; и они среди сынов Израилевых должны считаться наравне с природными жителями, и они с вами войдут в долю среди колен Израилевых» ().
Также библейские тексты показывают и иное, иногда дискриминационное отношение, что определяло различное отношение к разным соседям, различную меру религиозного рвения духовных лидеров и светских правителей евреев. Так, Авраам и Исаак не желали породниться с ханаанейцами и хеттами, взяв своим сыновьям в жены своих родственниц из арамеев (). Сыновья Иакова, Иуда и Иосиф, заключили брак, первый с ханаанеянкой, второй — с дочерью египетского жреца (). Моисей женился на дочери жреца из мидианитов (Исх. 2:16, 21) и эфиопке из народа Куш (). Тексты Второзакония строго запрещали породняться с враждебными евреям аммонитянами и моавитянами, но менее сурово относятся к эдомитянам, бывшими, по Библии, потомкам Исава, и к египтянам, среди которых евреи долго жили (). Духовные вожди, вероятно, опасались влияния иноверческих культов, с которыми евреи столкнулись в Египте и в ходе завоевания Ханаана, что определило указания уничтожить семь народностей, которые населяли Землю обетованную, разрушить святилища этих народов, свергнуть их идолов и не заключать с ними браков (; ). Библейское законодательство многократно требовало абсолютного признания Яхве в качестве единственного творца и властителя вселенной, из чего вытекал запрет любого идолопоклонства и аморальных обычаев и культов, которые последовательно клеймились как «мерзость» и «скверна» (; и др.).
После обоснования евреев в Ханаане, и особенно после создания единого Израильского государства, отчуждение к иноверцам ослабло. После раскола царства Иудея и Северное Израильское царство активно контактировали с соседними народами, знатные еврейские семьи, включая царей, заключали браки с иноверцами. Прабабку царя Давида моавитянку Руфь еврейское предание именует «праматерью царей» (ББ. 91б); среди жён Давида была дочь Фалмая, царя Гессура (); большое число иноверцев было, как считается среди многочисленных жён и наложниц царя Соломона, включая выходцев из запрещенных для заключения брака народов моавитянок, аммонитянок и др. (I Ц. 11:1). Царь Ахав женился на Изевель, дочери царя Тира.
Требования не родниться с иноверцами усилились в эпоху Вавилонского плена с целью предотвратить ассимиляции евреев. После возвращения в землю Израиля Ездра и Неемия, которые считали серьёзной угрозой смешанные браки, весьма распространившиеся среди изгнанных и в среде оставшихся на родине (; ), возглавили борьбу за непреложное исполнение библейских требований. Ездра и Неемия инициировали массовое изгнание нееврейских жён и их детей (; ), чем они стремились пресечь смешение евреев с иноверцами, что было особенно вероятно учитывая тяжёлое экономическое положение иудеев и враждебное отношение со стороны самаритян и соседних народов к формирующейся автономии евреев (; ). Совсем другое отношение передаёт книга Руфь, которая проникнута терпимостью и благожелательным отношением к иноверцам. Борьба, начатая Ездрйо и Неемией, была продолжена позднее и через несколько поколений привела к созданию норм, которые стали обязательными для приобщения иноверцев к иудейской религии и акцентировали аспекты разобщения с нееврейской средой, включая религиозные, культовые и культурные.
Талмуд и раввинистическая литература Антиох IV Эпифан пытался заставить евреев земли Израиля отречься от иудаизма, что вылилось в частые столкновения с греко-сирийским населением Израиля. Гнёт и коррупция римских прокураторов и Первая Иудейская война в конце эпохи Второго храма стали причинами окончательного разграничения евреями и иноверцами, которое основано исключительно на вероисповедании. Гонения Адриана ещё больше акцентировали на этом внимание, что подчёркивает Талмуд (например, Иев. 61а), в котором общим местом стал запрет на вступление в брак с иноверцами, в Библии относившийся только к девяти народам.
Таннаи, законоучители первых веков н. э., эпохи Мишны, разработали концепцию нееврея как любого человека, который не является евреем, что стирает все этнические и социальные различия между другими. Мишна и Тосефта не делают четкого различия между различными типами неизраильтян. Римляне, греки, сирийцы, египтяне и др. определяются просто как неевреи, гои или нокрим.
Более неоднозначным, чем отношение к многобожеству, стало отношение иудаизма к христианству. Это новое учение, которое отошло от традиционного иудаизма, вызвало напряжённость и отторжение. Евреи называли христиан, начиная с ранних христиан, ноцрим, то есть последователями Иисуса из Назарета (Нацрата), — это обозначение сохранилось до настоящего времени. Если в современных европейских языках прилагательное христианский приобрело значение всего нравственного и достойного похвалы, то у евреев это слово получило неодобрительный оттенок, в основном по причине контраста между провозглашаемыми высокими христианскими идеалами (религии любви и смирения) и действительностью, включая погромы, дискриминацию и преследование евреев со стороны христиан. С течением времени иудеохристиане были отнесены к категории сектантов, которые отвергнуты и отлучены еврейской общиной как еретики (миним). Отвержение еретиков, которое провозглашается в ежедневной молитве Амида, исключило участие иудеохристиан в синагогальном богослужении, что завершило их отделение от иудеев.
После исчезновения иудеохристианских сект и победы нееврейского христианства стать христианином для еврея в течение веков означало отступиться от веры своих отцов и покинуть еврейскую общину. Лишь в новейшее время некоторые миссионерские и другие круги выдвинули идею, что еврей может уверовать в Иисуса Христа, признать его в качестве Мессии, то есть стать христианином и при этом оставаться евреем в этнонациональном контексте. Иудеи настаивали на исключительном праве на Библию и её верное истолкование и часто считали, что её христианское истолкование является ересью, фальсификацией и идолопоклонством. Христианство в целом иудеи также часто рассматривали как идолопоклонство, в особенности после того, как оно перестало быть иудейской сектой, стало господствующей религией и приняло свою средневековую форму, которая предполагает том числе использование в культовых целях изображений. Этот взгляд усиливался тем, что в течение многих веков на еврейскую философию влияла главным образом исламская мысль, в рамках которой, как и в иудаизме, понятие о Боге, в отличие от христианского, является строго монотеистическим.
В целом законоучители Талмуда относились к христианству отрицательно, но точнее это восприятие определить сложно, поскольку начиная с первой половины XIII века под воздействием католической цензуры, позднее принятой также другими христианскими церквами, во всех галахических и аггадических текстах текстах Галахи и Аггады) слово ноцри (христианин) заменялось неравнозначным мицри (египтянин), амалеки (амалекитянин), цдуки (саддукей) и кути (самаритянин). Кроме того, отношение законоучителей Талмуда и последующих иудейских авторитетов к иноверцам включало широкий диапазон мнений: от крайней неприязни и презрения (Шаб. 14б; Кт. 111а и другие) до их уравнения с евреями перед Богом и перед людьми (БК. 38а, 113б; Хул. 94а и др.). Причиной неприязни к иноверцам нередко было преобладавшее в конкретное время жестокое отношение со стороны нееврейской среды, что, среди прочего отражено в легенде, согласно которой «семь лет [после падения Бетара] язычники [нееврейское население земли Израиля] растили свои виноградники на крови евреев» (Гит. 57а), и в фразе, что «все народы ненавидят народ Израильский» (Быт. Р. 63:7). Другими причинами были идолопоклонство и суеверия, которые Библия называла обычаями «народа, который Я прогоняю от вас» (), а в Талмуде «обычаями аморреев» (Тосеф., Шаб. 6, 7), и пороками, с точки зрения иудаизма распространёнными в среде иноверцев (ср. Гит. 38а; Кид. 49б). Широкое разнообразие мнений в отношении иноверцев обуславливали также собственные убеждения и темперамент авторов. Согласно палестинскому аморе Иошуа бен Леви, жившему в первой половине III века, «В грядущем изопьют народы мира горькую чашу из рук Всевышнего» (Быт. Р. 16:4). Рабби Иоханану бар-Наппахе приписывается изречение: «Всякий отрицающий идолопоклонство называется евреем» (Мег. 13а).