Послание Патриарха Тихона от 19 января 1918 года — официальное послание предстоятеля Русской православной церкви Патриарха Тихона православным верующим, в который он выражает свою оценку происходящему в стране. В послании отмечалось, что Православная Церковь в России переживает трудные времена: заповеди Христовы о любви к ближним забыты, а «изверги рода человеческого» повсеместно совершают зверские избиения невинных людей. Патриарх Тихон объявляет об анафематствовании подобных «извергов», а церковным людям запрещает вступать с ними «в какое-либо общение». В послание отмечалось и гонение на саму Церковь: Таинства объявляются ненужными, храмы разрушаются и грабятся, имущество монастырей и церквей отбираются, духовные школы «признаются излишними» и обращаются «в училища безверия». И в целом новая власть проявляет «самое разнузданное своеволие и сплошное насилие». В связи с этим верующие призываются стать на защиту Церкви, организовывать духовные союзы и вступать в них. В конце послания выражается надежда, что «враги Церкви будут посрамлены».
Появление послания стало реакцией церковного руководства на начавшиеся мероприятия по отделению церкви от государства и начало преследования православной Церкви. Непосредственным поводом для издания послания стала попытка советских властей изъять помещения Александро-Невской лавры в Петрограде, вызывавшая массовое противодействие православных петроградцев. 22 января 1918 года проходивший в это время Поместный Собор одобрил воззвание Патриарха Тихона и призывал Церковь «объединиться ныне вокруг патриарха, дабы не дать на поругание веры нашей». Послание распространялось по церковным каналам: через оглашение в храмах и путём раздачи листовок. Хотя сам Патриарх Тихон воспринимал послание как «отнюдь не политическое, а только моральное», но с самого начала многие современники — сама советская власть, её сторонники и противники — прочитали формулировки послания в политическом смысле, а содержащуюся в ней анафему — как наложенную именно на большевиков. После этого послания государственная власть стала относиться к Патриарху Тихону как к контрреволюционеру, и ничто не могло заставить её отказаться от репрессивного отношения. Несмотря на вынужденное «раскаяние» Патриарха Тихона перед властью в 1923 году с денонсацией своих ранних выступлений, в том числе послания от 19 января 1918 года, вплоть до краха коммунистической идеологии и распада СССР, официальная советская историография писала о Патриархе Тихоне исключительно как о враге.
Обстоятельства появления После прихода к власти в октябре 1917 года большевики предприняли ряд шагов, направленных на разрушение Церкви как целостного института, искоренение религии из жизни общества. Декрет о земле от 26 октября 1917 года предписывал национализировать церковно-монастырские земли. 11 декабря 1917 года принято постановление Совета народных комиссаров о передаче Народному комиссариату по просвещению всех принадлежащих Церкви учебных заведений. 18 декабря 1917 года был принят декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния», признающий юридическую силу лишь за светским («гражданским») браком. 19 декабря 1917 года ВЦИК и СНК утвердили декрет «О расторжении брака», по которому бракоразводные дела изымались из компетенции судов духовных консисторий и передавались в ведение местных судовСейтлиева Л. М. Реформа семейного законодательства после 1917 года // Экономика, педагогика и право. — 2017. — № 2.. Начиная с первых чисел января 1918 года советская власть приступила к активным действиям по реквизиции имущества духовного ведомства. 3 января в ведение Наркомата просвещения передали Петроградскую синодальную типографию. Оказались закрытыми дворцовые и некоторые домовые церкви. 16 января 1918 года издан приказ, ликвидирующий институт духовников в вооружённых силах. В январе 1918 года у Святейшего Синода Русской православной церкви было изъято ценных бумаг и других активов на сумму 46 миллионов рублей.
Наибольший резонанс вызвали попытки захвата Александро-Невской лавры, закончившиеся 18 января 1918 года столкновениями верующих с революционными матросами и красногвардейцами и смертью протоиерея Петра Скипетрова. Хотя советская власть провозглашала, что теперь «каждый может веровать и молиться по-своему, как кто находит лучше, и это право каждого защищает народная Советская власть», но на деле власть фактически взяла курс на постепенную ликвидацию православной Церкви. Консультант VIII отдела Народного комиссариата юстиции И. А. Шпицберг заявлял, что теперь, после свержения земного царя, предстоит свергнуть и Небесного. По его словам, предстояло скорое издание декрета о запрещении таинства причастия как колдовского акта, а также декрета о закрытии всех храмов, кроме того, будет запрещено богослужение и отобраны все церковные сосуды. Активные антицерковные действия властей нашли открытое выражение в попытке вооружённого захвата Александро-Невской лавры в Петрограде в январе 1918 года, что натолкнулось на массовое противодействие верующих. Ещё 17 января Патриарх Тихон послал телеграмму настоятелю Александро-Невской Лавры епископу Прокопию (Титову): «Благоволите срочно прислать подробный доклад кем, как и по чьему приказу захвачена Лавра». Таким образом, грубое вмешательство властей во внутреннюю жизнь Церкви, усилившаяся репрессивная политика по отношению к духовенству и верующим вызывала необходимость официально определить отношение церковной власти к большевикам и к происходящему в стране. Но именно петроградские события стали непосредственным поводом для написания послания, так как реагировать на них нужно было без промедления. Кроме того, Патриарх Тихон получил письмо из Петрограда от священника Иоанна Недзельницкого, в котором описывались подробности убийства «озверевшей толпой» в Царском Селе протоиерея Иоанна Кочурова, что оказало на патриарха сильное воздействие. В это время отмечался его 53-й день рождения, но, прочитав письмо отца Иоанна, Патриарх Тихон отказался от богослужения в Елоховском соборе и завершил написание послания, усилив его политическое звучание.
Помимо того, что имущество Русской православной церкви с начала 1918 года подвергалось многочисленным конфискациям со стороны властей, часты были случаи грабежей со стороны банд. Также в то время разгоралась гражданская война, а формирующиеся в то время органы советской власти, по существу, имели весьма ограниченное влияние на происходящее в стране, и новая власть только пыталась поставить стихийные процессы под свой контроль. Помимо этого, участниками Поместного Собора неоднократно наблюдалось, что антиклерикальные и богоборческие настроения в конце 1917 — начале 1918 годов распространялись всё шире, особенно в солдатской среде. Проявлялось это по-разному: от актов бессмысленной жестокости, хулиганства и желания завладеть церковным имуществом до сознательного надругательства над клириками. Поэтому Патриарх Тихон на данном этапе не ставил цели при составлении послания углубляться в проблему существования Церкви в атеистическом государстве, — это было сделано позже, а реагировал на злобу дня. Патриарх Тихон быстро сформулировал собственную точку зрения на происходящее, обнародовав её через послания и проповеди. Октябрьский переворот он не принял, причём это было, прежде всего, не политическое, а скорее духовное неприятие его сути, социальных и экономических последствий. Уже в новогоднем слове, произнесенном в первый день 1918 года в Храме Христа Спасителя, он сформулировал свой взгляд на события минувшего года, говоря, что произошедшие события носили преимущественно негативный характер, причем не только для России, но и для всего мира. В слове отмечалось, что «наши строители желают своими реформами и декретами облагодетельствовать не только несчастный русский народ, но и весь мир», подразумевая под «строителями» он подразумевал не только большевиков, но и социалистов и демократов. Патриарх Тихон считал, что новую Россию построить без Бога, не по законам христианской веры невозможно. По мнению историка Вячеслава Лобанова, хотя Патриарх Тихон надеялся, что его послание отрезвит многих из тех, кто пассивно поддерживал советскую власть, он скорее всего, он мыслил намного шире, рассчитывая повлиять и на большевиков. Сам Патриарх Тихон 23 января 1918 года в интервью корреспонденту московской газеты «Фонарь» сообщил, что Церковь не могла не выступить против убийств, грабежей и осквернения святынь, но её выступление «отнюдь не политическое, а только моральное». «Мы не призываем к бунту, к бунту против власти, но только к борьбе против её уродливых и преступных порождений».
Содержание Эпиграфом к посланию стали перефразированные слова апостола Павла из Послания к Галатам: «Да избавит нас Господь от настоящего века лукавого». В тексте Послания к Галатам речь идёт Христе, «Который отдал Себя Самого за грехи наши, чтобы избавить нас от настоящего лукавого века» (). Послание констатирует, что «православная Церковь Христова в Русской земле» переживает тяжкое время, так как «гонение воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей истины», которые вместо христианской любви распространяют злобу, ненависть и «братоубийственную брань». Кем были «тайные враги» в послании не раскрывается. Послание сетует, что «забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним: ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чём неповинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных только разве в том, что честно исполняли свой долг перед родиной» (то есть Российской империей). «И всё это совершается не только под покровом ночной темноты, но и въявь при дневном свете, с неслыханною доселе дерзостию и беспощадной жестокостию, без всякого суда и с попранием всякого права и законности». Подобное совершается «во всех почти городах и весях нашей отчизны: и в столицах, и на отдалённых окраинах (в Петрограде, Москве, Иркутске, Севастополе и пр.)». Послание констатирует: «Всё сие преисполняет сердце наше глубокою болезненною скорбию» и вынуждает высшую церковную власть прибегнуть к открытому обличению «кровавых расправ», что представляет собой «не только жестокое дело, это — поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной». В связи с этим Послание «Властию, данною нам от Бога», запрещает делающим подобное приступать к Тайнам Христовым и анафематствует их: «Анафематствуем вас, если только вы носите ещё имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви православной». Верным же чадам «православной Церкви Христовой» запрещается «вступать с таковыми извергами рода человеческого в какое-либо общение». Послание констатирует, что «гонение жесточайшее воздвигнуто и на святую Церковь Христову», приводя пример антицерковных деяний советской власти: «таинства, освящающие рождение на свет человека, или благословляющие супружеский союз семьи христианской, открыто объявляются ненужными, излишними». «храмы подвергаются или разрушению чрез расстрел из орудий смертоносных (святые соборы Кремля Московского), или ограблению и кощунственному оскорблению (часовня Спасителя в Петрограде)». «чтимые верующим народом обители святые (как Александро-Невская и Почаевская лавры) захватываются <…> и объявляются каким-то якобы народным достоянием». Причём захватчики (то есть советская власть) именуются «безбожными властелинами тьмы века сего». «школы, содержавшиеся на средства Церкви православной и подготовлявшие пастырей Церкви и учителей веры, признаются излишними и обращаются или в училища безверия, или даже прямо в рассадники безнравственности». «имущества монастырей и церквей православных отбираются под предлогом, что это — народное достояние, но без всякого права и даже без желания считаться с законною волею самого народа…».