Ле́вый антисемити́зм — формы антисемитизма на левом фланге политического спектра. Обычно им обозначают враждебность к евреям или еврейским общинам, исходящую из идеологий, традиционно считающихся левыми. Термин является предметом научных и общественных дискуссий, в которых исследователи пытаются различить правомерную критику политики Израиля и проявления антисемитизма.
Как и правый антисемитизм, в наиболее радикальных проявлениях выражается в отрицании ХолокостаРанний пример отрицания Холокоста левыми: . Ряд исследователей, например Дэвид Хирш, также считают трактовку сионизма как колониализма антисемитской, с чем полемизирует ряд других исследователей, вроде Лоры Джеффи. Около 1800 еврейских интеллектуалов (в частности, Наоми Кляйн, Джудит Батлер, и др.) подписало письмо в поддержку того, что критика Израиля и сионизма не является антисемитизмом по своей природе.
Исследователи и правозащитные организации фиксируют резкий рост антисемитских проявлений в риторике левых и прогрессивистских движений после вторжения ХАМАС в Израиль 7 октября 2023 года и последовавшей войны в Газе. Особое внимание обращают на тенденцию интерпретировать действия ХАМАС исключительно через призму антиколониального сопротивления, без критического анализа характера и методов этой организации. В европейских странах после 7 октября 2023 года прошли массовые пропалестинские демонстрации, на которых наряду с требованиями прекращения войны и защиты гражданского населения фиксировались лозунги, содержащие призывы к уничтожению государства Израиль и лозунги, воспринимаемые как антисемитские и как угрозы в адрес еврейских общин. Исследователи подчёркивают, что радикализация публичных высказываний во многом происходит на фоне крайнего уровня насилия и гуманитарной катастрофы в Газе, ответственность за которую возлагается на Израиль.
Правительства некоторых стран, в частности Испании и Ирландии вызвали ряд поляризующих реакций за риторику и решения, которые, по мнению одних исследователей, способствуют росту антисемитизма. Согласно другим источникам — способствуют последовательному противостоянию колониализму и геноцидальной политике.
Термин и определение Термин левый антисемитизм как устойчивое словосочетание впервые начал активно употребляться в конце XX века для анализа новых форм антисемитизма, которые проявлялись в левом политическом дискурсе. В англоязычной публицистике он стал заметным в 1970-80‑е годы, особенно после событий 1967 и 1973 годов, когда часть левых движений начала рассматривать Израиль как империалистическую или колониалистскую силу. В научной литературе понятие системно закрепилось благодаря исследованиям британского специалиста в области левого антисемитизма Дэйва Рича The Left’s Jewish Problem (2016), британского социолога Дэвида Хирша в области изучения антисемитизма Contemporary Left Antisemitism (2017), британского социолога Роберта Файна и профессора в области изучения Холокоста Филиппа Спенсера Antisemitism and the Left: On the Return of the Jewish Question (2017) из каталога Библиотеки Конгресса США .
Исследователи подчёркивают, что термин не имеет единого строго академического определения и остаётся предметом научных и общественных дискуссий. Сторонники концепции утверждают, что левый антисемитизм проявляется в систематическом применении двойных стандартов к Израилю, демонизации сионизма и отрицании права евреев на национальное самоопределение, нередко маскируясь под антиколониализм и антиимпериализм. Критики концепции утверждают, что этот термин используется для дискредитации любой критики политики Израиля и подавления солидарности с палестинцами.
Активизация употребления термина особенно заметна в конце XX — начале XXI века на фоне обострения ближневосточного конфликта, Второй интифады и появления глобальных кампаний бойкота Израиля (BDS). Эти процессы способствовали росту риторики, которая критикует Израиль как государство и отрицает его легитимность, что, по мнению ряда исследователей и еврейских организаций, представляет собой современную форму антисемитизма.
В эпоху построения новых форм левого антисемитизма интеллектуалы, такие как австрийский писатель и мыслитель Жан Амери, писали, что антисионизм выставляется как морально «добродетельный», но скрывает старые антисемитские клише. Амери вводит понятие «добродетельного антисемитизма» (virtuous antisemitism), когда под видом борьбы с колониализмом оправдывается ненависть к евреям. Филипп Спенсер и Роберт Файн в сборнике Antisemitism and the Left анализируют, как критика Израиля часто сопрягается с интеллектуальной риторикой, маскирующей враждебность к евреям.
Исследователи предлагают различные определения и критерии левого антисемитизма. Например, британский социолог Дэвид Хирш описывает его как форму «расистского антиизраилизма», который отрицает право евреев на коллективное самоопределение, а также вводит понятие «формулировка Ливингстона» (The Livingstone Formulation), подразумевающее тактику защиты от обвинений в антисемитизме путём использования контробвинений в разыгрывании антисемитской карты с целью делегитимации критики в отношении политики Государства ИзраильAccusations of malicious intent in debates about the Palestine-Israel conflict and about antisemitism: The Livingstone Formulation, ‘playing the antisemitism card’ and contesting the boundaries of antiracist discourse . Transversal, 2010; 1, pp. 47—77., названное в честь неоднократно использовавшего эту тактику представителя левого крыла Лейбористской партии Кена Ливингстона. Книга Israelophobia: The Newest Version of the Oldest Hatred and What to Do About It (2023) авторства Джейка Уоллиса Саймонса, обсуждает левый антисемитизм, рассматривая его как одну из форм современного антисемитизма, замаскированного под антисионизм или критику Израиля. Она напрямую связывает «израилефобию» — термин, придуманный автором для обозначения ненависти к Израилю, — с левыми идеологиями, утверждая, что такая риторика часто переходит в антисемитские стереотипы и демонизацию евреев. Джейк Уоллис Саймонс описывает это как «новую версию древней ненависти», связывая её с левыми движениями, включая активизм в медиа, университетах и социальных движениях.
Также интеллектуалы обращают внимание, что левый антисемитизм часто проявляется через пересказ историй Холокоста: язык привилегий используется, но отказ обсуждать еврейскую травму встречает сопротивление. Книга Рэйчел Шаби Off‑White подчёркивает, что левый дискурс склонен минимизировать антисемитизм, подменяя опыт евреев универсальными понятиями угнетения. Бенджамин Гинсберг в The New American Anti‑Semitism предупреждает, что антиизраильские позиции и «воукизм» порождают новые формы антисемитизма внутри леворасположенных сообществ.
История концепции
XIX—XX век
Некоторые элементы левого антисемитизма прослеживаются уже в XIX веке, когда часть социалистов и анархистов критиковала «еврейский капитал» и связывала еврейские предпринимательские круги с эксплуатацией рабочего класса. Израильский историк политической философии Шломо Авинери подробно анализирует марксовскую критику, включая знаменитую работу «К еврейскому вопросу», где Карл Маркс использует образ «еврейского капитала» как символ алчности и эксплуатации. При этом в лексике Маркса сохранялись традиционные стереотипы, что впоследствии облегчило их использование в радикальной левой риторике.
Французский социалист и теоретик Пьер-Жозеф Прудон в частных записях и письмах 1840—1850-х годов призывал к изгнанию евреев и конфискации их имущества, описывая их как «паразитов» и «разложителей общества». Российский революционер Михаил Бакунин, несмотря на борьбу с национализмом в целом, обвинял евреев в «финансовом господстве» и «интригах», а также утверждал, что «еврейский народ» стремится к мировому влиянию через капитал.
Британский историк и писатель Пол Джонсон отмечает, что во второй половине XIX века европейский социализм нередко обвинял евреев в скупости и эксплуатации рабочего класса. Роберт Вистрих, заведующий кафедрой современной европейской и еврейской истории Еврейского университета в Иерусалиме, директор Международного центра Видала Сассуна по изучению антисемитизма (SICSA) исследовал немецкие и австрийские социал-демократические движения XIX века, которые зачастую использовали антисемитскую риторику против «еврейских капиталистов», несмотря на официальное осуждение антисемитизма как формы буржуазной пропаганды.
По данным Института исследований национальной безопасности (INSS), в этот же период в социалистической среде закрепилось представление о евреях как о символе финансовой олигархии, что способствовало восприятию антисемитизма как «антиклассовой борьбы». В ряде случаев эта риторика находила отражение и в США — в трудах ранних социалистов, публикациях левых рабочих газет и в позициях Коммунистической партии США, которая в начале XX века переняла из Советской России отрицательное отношение к сионизму, трактуя его как буржуазно-националистический проект и инструмент империализма. Эти мотивы впоследствии станут основой для антисионистской риторики Новых левых середины XX века.
Послевоенный период После Второй мировой войны и раскрытия масштабов Катастрофы европейского еврейства открыто выраженный антисемитизм оказался дискредитирован в общественном дискурсе большинства европейских стран. Однако на фоне деколонизации, Холодной войны и арабо-израильских конфликтов в левом политическом поле возникли новые формы антиизраильской риторики, которые исследователи связывают с левым антисемитизмом.
Если в первые годы существования государства Израиль многие левые воспринимали его как социалистический проект (кибуцы, государственное планирование, поддержка СССР в 1947—1948 годах), то после разрыва советско-израильских отношений и особенно после Шестидневной войны 1967 года восприятие резко изменилось. Израиль всё чаще рассматривался как союзник западного империализма и «колониальный проект» на Ближнем Востоке.
Эта риторика укрепилась в советской пропаганде, где сионизм характеризовался как форма расизма и колониализма. Как пишет Дэвид Хирш, «Израиль представляется как исключительно злое, колониальное, апартеидное государство, которое необходимо демонтировать». В 1975 году Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию № 3379, приравнивающую сионизм к расизму, что отразило распространение подобного взгляда на международном уровне.
В 1960—1970-е годы в США и Западной Европе возникло движение «Новые левые» (), объединившее студенческие организации, радикальные профсоюзы, антивоенных активистов и сторонников антиколониальных движений. Первоначально сосредоточенная на борьбе против войны во Вьетнаме и за права афроамериканцев, «Новые левые» постепенно сделала палестинский вопрос частью своей идеологии.
После 1967 года в риторике «Новой левых» Израиль стал представляться как «поселенческо-колониальное» государство, а палестинцы — как угнетённый народ, ведущий борьбу за освобождение. По данным Института исследований национальной безопасности (INSS), именно активисты «Новых левых» сыграли ключевую роль в переносе антисионистской риторики в университетскую среду и в нормализации сравнений Израиля с апартеидной Южной Африкой или даже нацистской Германией.
В США представители «Новых левых», включая членов движения «Студенты за демократическое общество» (), сотрудничали с чёрными националистическими движениями, такими как Партия самообороны «Чёрные Пантеры» (), которые включали антиизраильские и антисемитские тезисы в свою повестку.